— Ты же сказала, что он успел нотариально всё оформить и на тебя всё переписать. И то старое завещание аннулировать. Она же должна понимать, что в случае вашей, прости господи, смерти всё равно ничего не получит. Она же тебе не родственница. По наследству ей ничего не перейдёт.
— И вообще, она знает, интересно, что ей уже ничего не светит?
— Вряд ли. Витя ей никак не успел это всё сказать. Считай, даже о его смерти она, скорее всего, не знает.
— А мне кажется, что всё она прекрасно знает. Влад же должен понимать, что его ритуалы сработали. Хотя я понятия не имею, как это всё работает.
— Но всё равно, даже если она знает и выжидает, то вы‑то здесь при чём? В её планах выгнать вас, а не извести, если я всё верно поняла?
— Не знаю, — пожала плечами Катя. — Не могу же я к ней прийти и спросить прямо. Я попробую узнать через Игната.
На следующий день Катя пригласила экстрасенса к себе в гости. Двери открыла Лера.
— Здравствуйте, — внимательно посмотрела на гостя девочка. — А я вас иначе представляла. С виду вроде бы обычный человек. Проходите, мама вас ждёт уже.
— Привет, Валерия. Я, если честно, тоже иначе тебя представлял. В моём представлении одиннадцатилетняя девочка — это что‑то с бантиками и куклами.
— Отстали вы от жизни! — слегка улыбнулась Лера. — Да и когда такое было? В одиннадцать лет уже личность полностью сформирована. Между прочим, я уже спокойно программы пишу и приложения разрабатываю. Одно даже купить хотят.
— Ого! — присвистнул Игнат. — Серьёзная девушка!
— Вы от этого, конечно, далеки. Математика — не магия. Но я в это не верю.
— Хоть маму вы и убедили, мне кажется, что это просто совпадение, что папа в себя пришёл.
— Зря думаешь, Валерия, что мне ничего про математику не известно. Мама тебе, наверное, не говорила, но я раньше на атомной станции работал, ведущим инженером. Физика и математика — мои родные сёстры, можно сказать.
— Да ладно! — удивилась девочка. — Но как тогда вышло, что физик ушёл в лженауку?
— То, что не доказано, ещё нельзя считать ложью. Тем более я же не волшебник или чародей какой, а просто вхожу в контакт с нашим земным инфополем. Чем тебе не физика? А все мои предсказания — чистейшей воды математический анализ, только переложенный на вероятности событий. Ничего тут нет сверхъестественного. Ну, а дело твоё — верить или нет. Сейчас мне надо с твоей мамой кое‑что обсудить.
— Знаете, я, пожалуй, допущу, что вы можете не обманывать, тем более денег не просите. Для меня это вообще странно. Сейчас даже плюнуть бесплатно никто не согласится.
— Деньги — это не главное, Валерия, как бы это банально ни звучало. Мой дар мне дан не для наживы. Вот в университете я отучился для этого. А то, что мне дано свыше, — за это я просто не имею права требовать компенсации.
— Интересненько, — задумалась Лера. — Ладно, я не буду вас задерживать. Идите к маме, она там, на кухне.
Игнат прошёл в указанном Лерой направлении. Катя накрывала на стол.
— Здравствуйте, Игнат. Вы обедали? Мы тут с Лерой немного потрудились у плиты.
— Пахнет очень вкусно, не отказался бы.
— Тогда прошу, присаживайтесь за стол. Перекусим и поговорим уже после.
— Вы можете мне начать рассказывать, если вам несложно. Не люблю есть в тишине, а какие‑то светские беседы, учитывая обстоятельства, как‑то неудобно вести.
— Да, конечно, — улыбнулась Катя. — В общем, ситуация такая. Перед смертью Витя мне сказал, что общался с вами там...
— Ну, в общем, в вашей этой реальности. И там он увидел, что Алёна намерена нам с Лерой как‑то навредить. Я не знаю, в курсе вы насчёт завещания или нет, но Витя успел на меня квартиру записать, на которую Алёна претендует.
— Это та самая квартира? — кивнул Игнат.
— Да. Мужу она от деда досталась, и он по глупости оформил завещание на сестру, чтобы как‑то сгладить её обиду. Теперь это завещание аннулировано, и Алёна ещё не знает, что ей здесь ничего не светит. Но я всё равно боюсь, что она или мстить будет, или пытаться нас всех извести, чтобы добиться своего и оказаться в конце концов единственной наследницей.
— Да уж, эта женщина на всё способна. Правильно сделали, что мне сказали. Полностью я её нейтрализовать не смогу, тем более без личного контакта. Да и работает она не сама — тут нужно Влада останавливать. А как я понял, они оба куда‑то пропали, даже на похоронах не были.
— Да, у меня предчувствие, что они что‑то замышляют. Понимаю, что я сама себя запрограммировала, но меня прямо не покидает ощущение опасности.
— Катя, я могу на вас с дочкой поставить защиту. Это как щит от их нападок будет работать. Формально — это как кокон из плотной энергии. Вы никак его присутствие не ощутите. Единственное: когда я буду ставить, надо полностью освободить разум, чтобы я смог к вашим энергетическим точкам подобраться и это всё закрепить. С вами проблем не будет, а вот Лера… Скептически она на всё это смотрит. Это может помешать. Поговорите с дочкой. Без её согласия я не смогу выстроить этот защитный кокон.
— Да, конечно. Когда можно приступать?
— Да хоть сейчас.
— Тогда давайте я Леру позову, вместе ей всё объясним. Думаю, так проще будет. Видите ли, я ей про Алёну не рассказывала, не знаю даже, как она отреагирует. Ей с трудом верится в подобные вещи.
— Попробуем её убедить, — улыбнулся Игнат.
— Лера! — крикнула Катя. — Подойди к нам.
— Что такое? — В дверях показалось обеспокоенное лицо девочки.
— Лерочка, присядь, надо кое‑что обсудить, — ласково позвала её мать.
— Слушаю. — Лера уселась на стул, скрестив руки на груди.
— Детка, я знаю, что то, что я тебе сейчас скажу, вызовет у тебя бурю негодования, но в знак уважения и любви ко мне и в память о папе прошу: воспринимай мои слова серьёзно.
— Ладно, постараюсь, — сморщила нос девочка.
— В общем, ситуация, которая произошла с папой, — дело рук твоей тётки, Алёны. Она применила на него магическое воздействие, чем вызвала болезнь.
— Причина банальная — деньги, точнее, наша квартира. Папа когда‑то составил на неё завещание, вот она и решила действовать радикальными способами. Она ещё не знает, что квартиру он переписал на нас с тобой. Но папа перед смертью предупредил, что теперь нам с тобой угрожает опасность. Эта женщина не остановится и может начать мстить.
— Серьёзно? — ужаснулась девочка. — Я всегда её терпеть не могла, противная тётка. А папа ещё ей всегда помогал… Я так и знала, что это она что‑то делает!
Лера разрыдалась. Катя никак не ожидала подобной реакции.
— Мама! — всхлипнула девочка. — Получается, это всё правда? А тётя — ведьма?
— Нет, милая, тётя Алёна не ведьма. Но твой дядя Влад имеет определённые способности, а она этим воспользовалась.
— Дядя Влад тоже? Но это невозможно! Он так любил папу, и он же хороший…
— Валерия, — вмешался Игнат, — есть такие люди: они действительно хорошие и не желают никому зла, но они же легко поддаются чужому влиянию. Твоим дядей мастерски манипулируют, применяя его способности во зло. Он как под гипнозом действует — его даже винить бессмысленно.
— Ну вот, тётке твоей я бы поостерёгся.
— Она нас тоже убрать хочет? — в ужасе отпрянула Лера.
— Пока сложно сказать, — покачал головой Игнат. — Я не могу судить о её намерениях. Я не всесильный, и на расстоянии этого увидеть не могу, чтобы понять её замысел. Мне нужно с ней войти в личный контакт.
— Я не хочу, чтобы она сюда приходила.
— Она и не придёт, — успокоила девочку мать. — И Алёна, и Влад куда‑то пропали. Ты, наверное, заметила, что их даже на похоронах не было.
— Может, они уже сами себя наказали и разбились на машине?
— Лерка, так не надо говорить, — строго сказала Катя. — Какими бы люди ни были, желая кому‑то зла, ты на себя это всё накличешь. Их судьба ещё настигнет. Но пока что нам надо сделать всё, чтобы они не навредили.
— А разве можно что‑то сделать? — стала серьёзной Лера. — Смотри, что они с папой сделали. И тётя так спокойно улыбалась, зная, что он умирает по её вине.
— Я могу вас защитить, — сказал Игнат. — Поставлю на вас с мамой щит, который Алёна пробить не сможет. Но ты должна всем сердцем поверить, принять это, иначе ничего не получится.
Валерия, ты говорила, что увлекаешься программированием. Так вот, то, что я делаю с вашей энергетикой, — это своего рода тоже программирование.
— Я перезаписываю ваши заводские установки. А защита — это как антивирус. Она будет ловить все атаки твоей тёти — либо их стирать, либо помещать в карантин, либо отправлять обратно. А потом, когда всё будет позади, я это уберу. Понимаешь меня?
— Угу, — кивнула девочка.
— Тогда предлагаю начать сейчас же. Иначе мы можем потерять время, которое обернётся против нас же самих. Кто знает, вдруг Алёна уже начала что‑то делать.
В течение следующих двух часов Игнат проводил свои манипуляции. От Кати с Лерой требовалось только сидеть и погружаться в медитативное состояние.
Когда всё было завершено, мужчина разбудил их.
— Ну что, девочки, свою работу я закончил. Теперь можете не бояться. Но сразу, как только Алёна начнёт себя проявлять, дайте мне знать.
— Спасибо вам, Игнат, — улыбнулась ему Катя. — Я верю вам и искренне надеюсь, что это всё поможет. Может быть, мне всё же стоит вам заплатить?
— Катерина, вы уже сполна расплатились. Такого вкусного обеда я не ел уже несколько лет, — улыбнулся Игнат и направился к выходу.
После его ухода мать и дочь долго говорили, обсуждая всё произошедшее.
С момента похорон прошло чуть меньше месяца. Постепенно Катя привыкала к мысли, что Виктора больше нет. Она помнила его слова, что, несмотря на уход, он всегда будет рядом. И от этого становилось легче.
Лера тоже потихоньку приходила в себя. До начала учебного года оставалось ещё две недели, и девочка уже готовилась к школе. Бродила с бабушкой по магазинам в поисках красивых тетрадок, даже успела встретиться с несколькими друзьями, вернувшимися с отдыха. Общение с ними в последние месяцы было омрачено болезнью отца.
В тот день Лера вернулась от бабушки в приподнятом настроении. Она хвасталась матери новым спортивным костюмом, который ей купила Алла. Примеряя обновку перед зеркалом, девочка вертелась, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Вдруг она резко побледнела — это не ускользнуло от внимания матери.