— Я был в полной темноте, а потом появился свет. И какой‑то человек в костюме. Он меня как будто тянул к себе, разговаривал. Не могу объяснить, как это всё было — это как сон, но я знаю, что не спал.
А потом я увидел Алёну. Она почему‑то меня связывала. Владик ещё рядом был. Они меня как конструктор разбирали. И тот человек мне потом сказал, что это они притянули ко мне болезнь. И я поверил.
Ты можешь не верить — это не так важно. Главное, что я знаю… Ну и это неважно. Они могут и вам с Лерой навредить.
— Витя, но почему? Зачем это всё?
— Из‑за квартиры.
— Что, из‑за квартиры? Что за бред?
— Послушай, я тебе не говорил, но ты же знаешь, что наша квартира, где мы живём, досталась мне от деда. Владик — он не кто, а Алёне родной, и дед написал завещание, оставив всё мне.
С Алёной у него отношения были очень плохие, но она никак не могла тогда успокоиться, что ей ничего не досталось. И тогда я сделал глупость. Мы с тобой тогда ещё даже знакомы не были. Я написал на неё завещание.
— Что? Завещание на Алёну? Зачем? — возмутилась Катя.
— Это всё долго и трудно объяснять. Я тогда не думал, что у меня будет семья и всё прочее. К тому же сестру я люблю, сама знаешь. Хоть и сложная она женщина.
Мы тогда с ней договорились, больше в шутку, чтобы она просто успокоилась и отношения не портить. И я написал, что в случае моей смерти квартира переходит к ней. Это было почти четырнадцать лет назад. Потом она замуж вышла, и вообще всё это забылось. Да я и сам толком не вспоминал — тем более у меня вы появились.
Но потом что‑то произошло. Я не знаю, что с Алёной случилось и как она пришла к мысли, что меня надо извести. Я вроде бы и так старался её поддерживать, как мог. Что ей ещё нужно было?
Не верится, что из‑за каких‑то квадратных метров она способна уничтожить родного человека. Я понимаю, что квартира сейчас резко в цене возросла. Дед — человек не бедный был. Ему эта жилплощадь ещё от завода досталась. Начальник всё‑таки, и квартира соответствующая. Сейчас её продай — можно пару в новостройках купить, ещё останется.
Вот, видимо, у неё алчность взыграла. Но такое чувство, что её кто‑то надоумил. Ещё и Владик попал под её влияние. У него же с детства были способности. Мама даже возила его в какую‑то глушь к ведьме. Ни я, ни папа это всерьёз не воспринимали, а вот Алёнка проявляла интерес.
— Однажды я их застал за изготовлением каких‑то кукол. Папа тогда всё сжёг, испугался и строго‑настрого запретил подобное мракобесие. Он же верующий был. Ну и всё как‑то забылось.
И вот Алёна вдруг решила, что пора Владика из тени выводить. Я не знаю, что она с ним сделала, как уговорила, но они всё это начали проворачивать. Иного объяснения у меня нет.
И ты понимаешь, я всё это видел. Как они и что делали. Он по кладбищам каким‑то шатался — не знаю, что он там творил. И потом я увидел лицо сестры. Она так смотрела… И я… Я очнулся.
Я знаю, что мне осталось совсем недолго, и надо успеть их планы остановить. Но это не всё. Теперь я чувствую, что она и на вас с Леркой перекинется, чтобы всех конкурентов устранить.
Сейчас приедет нотариус. Я перепишу квартиру на вас. То завещание аннулирую. Я должен успеть, иначе она вас просто на улицу выставит.
Но надо вас обезопасить. Тот мужчина из моего видения — он может помочь, но я не знаю, где его искать.
— Я знаю, Витя, — вздохнула Катя.
— Что? Но как? Откуда ты можешь его знать? — удивился Виктор.
— Витя, я… Это я к нему обратилась. Знаю, что это натуральное безумие, но мама настояла. Я в таком отчаянии была, понимая, что теряю тебя, и связалась с этим мужчиной. Его зовут Игнат. Он видящий.
Самое смешное, что он физик. Я ему поверила. Он описал мне твою сестру и всё это рассказал. Сам знаешь, что я не верю во всю эту магию и прочее. Я человек прагматичный. Но Игнат как‑то меня убедил. И то, что ты проснулся, — его заслуга. Он чистил тебя. Сразу сказал, что надеяться особо не на что, но…
— Да, девочка моя, меня уже не спасти. Сейчас вам с Лерой надо позаботиться о себе. Встреться с этим Игнатом — он скажет, что нужно делать.
— Витенька, я так тебя люблю, — заплакала Катя. — Я не хочу, чтобы ты уходил.
— Малышка, я всегда буду с вами. Теперь я знаю, что со смертью всё не заканчивается.
— Есть то, о чём мы не ведаем, но я навсегда останусь рядом. Пусть это и будет моя душа, а не тело, но это неважно совершенно.
Виктор скривился от боли.
— Милый, тебе плохо? — испугалась Катя.
— Всё нормально, — прошелестел он. — Позови доктора.
Катя выскочила из палаты в поисках медперсонала. Михаил Олегович, увидев её взволнованное лицо, тут же помчался в палату.
Катя сидела вместе с Лерой на диванчике в коридоре. Вскоре приехал нотариус. Он довольно долго пробыл в палате у Виктора, а когда вышел, Кате разрешили зайти.
Муж лежал, не шевелясь. Медсестра только что поставила ему капельницу. Увидев Катю с Лерой, Виктор слабо улыбнулся, но больше ничего не сказал.
Моросил противный холодный дождь. Катя, молча глотая слёзы, смотрела, как на крышку лакированного тёмно‑коричневого гроба с глухим стуком падают комья сырой земли.
Сама она подошла к могиле последней, крепко держа за руку бледную Леру. Полупарализованными пальцами она зачерпнула горсть земли и раскрошила её вниз. Лера сделала то же самое.
Остальное Катя плохо помнила: как зарывали могилу, как устанавливали венки, как кто‑то подходил к ней и выражал соболезнования, поминки, люди…
До конца поминок Катя досидеть не смогла. Её мать, энергичная женщина по имени Алла, взялась самостоятельно всё устроить и выпроводила дочь с внучкой, усадив их в такси. Катя была ей благодарна.
— Доченька, — сказала ей Алла, — вы езжайте. Я тут всё сама, тем более людей не так много. Я попозже к вам приеду. Лучше всего просто спать ложитесь, надо это как‑то всё выдержать. Вот, возьми, тут успокоительное. По паре таблеточек, выпейте и баиньки.
Ещё я хотела спросить… Это, конечно, не моё дело, но я не увидела на похоронах Алёну с Владом. Они что, не в городе? Или что‑то случилось? Хотя что тут может случиться, если брат умер родной?
Катю передёрнуло. Она пыталась дозвониться до Алёны, но та не брала трубки. Катя даже ездила к ней домой, но никто не открыл. Влада тоже не получалось найти. Не понятно было, куда они исчезли и знают ли вообще о смерти Виктора.
— Мам, я несколько дней с ними связаться не могу. Думала, что из больницы им сообщат или кто из знакомых… Ума не приложу, где они. По сути, это самые близкие родственники Вити.
— Даже тётка его приехала, хотя они лет пять не виделись, а этих нет. Я не знаю, мам, что случилось, так нельзя. И вообще, нам с тобой потом надо поговорить насчёт Алёны и Влада. Есть у меня не очень приятная информация. Между прочим, от Игната я её получила.
— От Игната? — Глаза Аллы тут же загорелись. — Так ты была у него?
— Не просто была. Ладно, я потом тебе всё расскажу. Вот и такси уже.
— На Лерке лица нет. Всё, доченька, отдыхайте. Таблетки не забудь выпить, я приеду вечером, ключи у меня есть.
— Хорошо, мамочка.
Катя крепко обняла мать.
Алла суетилась на кухне, когда Катя проснулась. Леру кое‑как удалось успокоить, и девочка уснула крепко, выпив пару таблеток снотворного. Но сама Катя спала беспокойно.
Снился Виктор, похороны, какая‑то суматоха в больнице и почему‑то Витин дедушка, которого Катя никогда и не видела, но понимала, что это он.
— Ты хоть поспала немного? — обеспокоенно посмотрела на Катю Алла. — Надо вам с Леркой уехать пока куда‑нибудь. Пока у неё ещё каникулы. Смена обстановки пойдёт на пользу, да и проще будет вам горе пережить.
— Проще! — кивнула Катя. — Ты знаешь, мы же ещё, пока Витя в коме был, всё это приняли. Но когда он пришёл в себя, какая‑то надежда появилась. Теперь я понимаю, что те полчаса были как последний рывок — лишь бы с нами поговорить. Я рада, что успели мы, иначе бы до конца жизни корила себя, что с мужем толком не попрощалась.
— Брось, девочка, он всегда с вами будет.
— И он также сказал… Мама, насчёт Игната, я хочу тебе всё рассказать, что произошло.
Катя долго рассказывала, как решилась обратиться к экстрасенсу, что он ей сказал, как явился Виктору и смог добиться приведения его в сознание.
— Вот видишь, я же тебе сразу сказала, что надо к нему идти. Мне его надёжные люди порекомендовали, они врать не будут. Игнат им здорово помог в своё время. Жаль, конечно, что этого раньше не произошло. А то спасли бы Витеньку. Но сейчас уже сделанного не воротишь.
— Но родственнички‑то его, конечно, кошмар. Как они вообще на подобное решились? И ведь никак их не наказать за это?
— Игнат сказал, что карма всегда настигает человека, который с негативом творит свои дела. Их Бог накажет или энергия. По закону равновесия: сколько зла было сделано, столько и вернётся.
— Но по закону бы их наказать…
— Мам, какой закон? Нас на смех поднимут, никаких доказательств же нет.
— И то правда. Я вот знаешь, чего сейчас боюсь? Витя сказал, что Алёна на этом не остановится и захочет нам с Лерой зло причинить. Я хочу с Игнатом посоветоваться, как себя обезопасить.
— Думаешь, она на это решится? В случае с Виктором у неё корыстный интерес был — квартира ваша.