- Где этот муж?! Подлец! Ненавижу его! Пусть только явится! Своими руками его.... Аааа! - Машка хватается за стену, когда схватка становится слишком сильной.
Больше всего я не люблю свою работу, когда приходится принимать роды у родственников и подруг.
Ещё больше я не люблю свою работу, когда приходится это делать в праздники или, что ещё хуже, накануне этих самых праздников.
Сегодня 30 декабря. Дело близится к полуночи.
Такси вызвать нереально - по всей Москве корпоративы. Да еще и суббота сегодня. Да еще и с интернетом что-то - глушат его, что ли?
Скорые все на вызовах - кому отдых, а у некоторых самый пик работы.
А если ещё и учитывать, что Маша с Артуром живут в пригороде, докуда добираться долго, то... Мы с Машкой крупно попали.
"Наш" будущий счастливый молодой отец на корпоративе вместе с моим ненаглядным мужем. Они вдвоём владеют сетью строительных магазинов в нашем городе.
-Маш, я ж ещё два часа назад говорила тебе, что нужно ехать. Теперь потерпи немного, пока я машину найду.
Стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Но на самом деле я уже и сама немного паникую.
Потому что это только в фильмах показывают, как акушерка запросто принимает роды в ванне с водой, а на деле безопаснее всего делать это в родзале в сопровождении гинеколога, анестезиолога, реаниматолога, неонатолога и других узких специалистов.
Схватка отпускает и Машка возвращается в своё обычное блаженное состояние.
Из-за её безразличия мы и дотянули до последнего. Машку заранее в роддом было никак не уложить.
- Сейчас Артурчику позвоним. Он приедет и нас отвезет! - начинает на полном серьезе сто десятый раз набирать мужа.
- Маш, Артурчик на корпоративе, - устало напоминаю ей. - С Радиком... К полуночи там уже не то, что за руль, там до такси нести придется обоих.
А уже почти полночь.
- Артурчик обещал не пить!
С моим Родионом не напьется только мёртвый. Муж любит праздники. Прямо-таки обожает. Он из тех людей, которых называют душой компании. У нас вечно - то походы на природу, то семьями в бильярд, то просто гости.
И это всё было бы просто замечательно, если бы не мои иногда круглосуточные дежурства.
Можно сказать из-за моей профессии и его страсти к гулянкам у нас до сих пор так и нет детей...
Я сапожница без сапог... Столько детишек приняла, а у самой нету...
Сотый раз набираю такси. Гудки идут и просят оставаться на линии, обещая, что диспетчер скоро ответит.
- Нила! Артурчик звонит! - радостно кричит из зала Машка.
Ну, слава Богу! В Артурчике, наконец, проснулся отцовский инстинкт! Может, реально не пил и сейчас, как истинный мужик, решит нашу проблему?
Заглядываю к ней, ожидая развязки. И даже немного выдыхаю.
Но, видимо, радуюсь зря.
- Да, это - я, Ржевская Марья Михайловна, - настороженно отвечает она, округляя глаза. - Да, Артур Альбертович - мой... Да. Нет. Да-а? Вот подлец! Вот животное такое! Напился до бессознательного состояния, говорите? В полиции, говорите? Ну, я ему сейчас... Не буду я его домой забирать! Не дождется!
Вижу, как искажается от боли Машкино лицо - схватки значительно участились и усилились. Скоро начнется.
Что делать?
Она роняет телефон на журнальный столик, хватаясь обеими руками за кресло, на которое уселась. Лицо багровеет, глаза выпучиваются.
Ну, вот. Это уже явно потуги!
Что же де-е-е-елать!!!!????
Из телефона до сих пор слышится мужской голос.
Хватаю трубку и шепчу, уже едва контролируя панику в голосе:
- Здравствуйте! Можно вас попросить!
- Эммм, - раздаётся оттуда хриплым простуженным басом. - С кем имею честь разговаривать?
- Меня Неонила зовут, я - подруга Маши Ржевской. Короче, Маша у нас рожает.
- Ну, и хорошо. Пока она рожает, муж проспится в отделе. Как раз Новый год всей семьёй уже встретят.
- Нам машина нужна! В такси не дозвониться! Скорые на вызовах. Помогите, пожалуйста, умоляю вас!
- Девушка, я из полиции вам звоню, если вы еще этого не поняли. Мы - не служба доставки и даже не такси.
- Я поняла. Ну, что вам трудно, что ли, помочь? Вы понимаете, - понижаю голос и выхожу на кухню, чтобы не пугать стонущую Машку. - У нас потуги уже начались. Она в течение часа-двух родит! А может и в полчаса уложился...
- Так я не гинеколог ни разу. Чем я вам помогу? - недоумевающе.
- Отвезите нас в роддом!
- Вы шутите?
- А-а-а! - кричит Машка не своим голосом. - Уничтожу негодяя, когда рожу! Спать в кладовке будет! Или в бане!
- Кто там у вас так буянит? - спрашивает непонятливый мент. - Кстати, могу приехать и забрать его. У вашего алкоголика как раз местечко осталось в камере. Делайте вызов.
- Вы серьезно сейчас? Это - роженица, вообще-то!
- Я думал, группа нетрезвых моряков.
Вдыхаю поглубже, стараясь успокоиться.
Так. Что он там сказал?
Вызов надо сделать? Иначе, чтобы просто нам помочь, он не приедет?
А решать надо срочно. Очень срочно.
Окей.
- Так. Как вас там... товарищ полицейский! Примите вызов. У нас тут группа нетрезвых моряков-соседей буянит. Скоро до драки дойдет. Угрожают друг друга побить! Приезжайте скорее!
- Оружие у них есть? - меланхолично и, как мне кажется, с улыбкой спрашивает мент.
- Убью-ю-у! - завывает Машка.
- Да! - рывкаю я. - Слышите?
- Хорошо. Ждите. Сейчас будем.
Бросает трубку.
Приедет? Или нет?
Но и ждать милости от нашей доблестной полиции нам уже некогда.
Хватаю тревожный чемодан с Машкиными вещами и документами, беру ключи от Машкиной машины.
- Нила, ты что? - ужасается она. - Ты ж ездить не умеешь!
- А что делать? Надо ехать! - воинственно отвечаю я. - Будешь мне подсказывать, куда там жать и как рулить!
- Ой, мамочки! - стонет то ли от боли, то ли от страха Машка.
Мне тоже хочется постонать, но кто-то же из нас должен сохранять трезвую голову!
Выходим.
Медленно, с остановками, пересекаем огромный двор Ржевских, выходим за ворота. Останавливаемся возле Машкиной машины.
Ох, Нила, надо решаться! Давай! Ты сможешь!
- Давай, садись назад, - командую роженице.
Она с причитаниями открывает дверцу.
И в это мгновение из-за поворота выруливает автомобиль с мигалками на крыше.
Сирена не включена, но работающие мигалки здорово привлекают к себе внимание и видны издалека.
Господи, надеюсь эти менты едут к нам!
- Нила! Всё! Не могу больше! - за неимением рядом ничего, во что можно было бы вцепиться, Машка так хватает меня за руку чуть пониже локтя, что я воплю вместе с ней.
- А-а-а! Больно-о! - затягиваем на два голоса.
Полицейская машина останавливается рядом с нами.
Из неё выскакивают два плечистых мужика в форменных куртках и шапках-ушанках с гербом во лбу.
- Где дебоширы?
- Вот! - киваю на Машку. - Докиньте ее до роддома!
Мужики переглядываются.
И я уже мысленно чуть ли не падаю на колени перед ними, чтобы сжалились и все-таки отвезли нас туда, куда надо.
Но к их чести тот, что пониже и потолще подхватывает Машку под локоть и, отодрав от меня, ласково уводит к машине.
- Нео? - спрашивает второй хрипловатым басом, всматриваясь мне в лицо.
Так меня звали в далеком-далеком детстве. А потом... Потом так больше не звали совсем.
Мы как раз "Матрицей" засматривались и я, с моим именем, очень гордилась, что Неонилла - это практически Нео, если только отрезать несколько никому не нужных букв. Для девчонки в те далекие годы не считалось зазорным носить имя главного героя-мужчины, даже наоборот - было круто...
- Да ладно! Правда, ты! А я уже было подумал, что показалось, когда имя в трубке услышал! - смеется мент.
Всматриваюсь в его лицо.
Неужели? Да ну, быть того не может!
Тут темно, фонарь перед домом Ржевских сегодня почему-то не включился. И я трусливо позволяю себе не узнать его сразу.
Почему? Да просто сентементально сжимается сердце...
- Лев. Маршал, - отрывисто произносит он.
Да ладно!
На мгновение забываю о несчастной Машке. Тем более, что из машины её сейчас не так уж и слышно.
- Лëвушка?!
Где-то на подкорке моего сознания в стрессовой ситуации вдруг всплывает наше детское приветствие! И я вытягиваю вперёд свободную от тревожного чемоданчика руку, сжав её в кулак.
Он со смешком делает тоже самое. Костяшками касаемся рук друг друга, потом разжимаем кулаки, переползаем пальцами по ладоням, сжимаем их на запястьях. Стоп!
Мои пальчики едва-едва сходятся на его богатырской руке.
Это точно Лëвушка?
Не узнать! Высеченный стал. Плечи широкие. Лицо... Не разглядеть толком, но... Сразу же видно, что красивый.
Он и в детстве красавчиком был.
А вот я совсем нет.
- Кэп! - кричит из машины второй мент. - Поехали уже скорее! Иначе она нам прямо в машине родит!
Маршал хватает из моих рук чемоданчик и запихивает его в багажник.
Сажусь на заднее рядом с Машкой.
Отьезжаем.
Не сразу понимаю, что приземляюсь на что-то.
Пошарив рукой, достаю телефон.
- Это вашего алкаша мобила, - поясняет с переднего пассажирского Лев. - Взяли, чтобы связь с вами была. Боялись не найти в этих дебрях.
- Чего это "в дебрях"? - оскорбляется Машка. - Мы, между прочим, в лучшем пригородном поселке живем! А Артурчик мой где?
- Пьяный в камере спит.
Интересно, а Радик с ним? Это вполне реально. Бывало и такое. И не такое ещё бывало. Радик способен на многое, когда пьян.
Но почему-то спросить о муже не могу.
Это как-то...
Глупо, конечно! Но я когда-то, сто лет назад, была так влюблена в Маршала, что думала, никогда и никого любить сильнее уже не буду.
Это потом, когда его семья неожиданно переехала в другой город, со временем, оказалось, что всё проходит... А уж тем более детская влюбленность.
До больницы с мигалками и сиреной мы долетаем за считанные минуты.
Правда, приезжаем не в ту больницу, в которой я работаю - до неё ещё ехать и ехать. Но, судя по Машкиному состоянию, нам уже не до выбора.
В приемном покое меня сразу отсекают, запрещая проходить дальше.
- У нас свои акушерки. Извините, - указывает мне на дверь, не церемонясь, пожилая сонная женщина-врач. - Передайте медсестре вещи роженицы и документы. Оставьте свой номер телефона. Мы вам позвоним, когда родит.
- Нила! - панически орет Машка. - Я без тебя не рожу! Я отказываюсь без неё рожать! Дайте мне Нилу! Немедленно!
- А что это вы, роженица, так себя ведете? Вы что думаете, вы одна у нас? Скоро матерью станет, а туда же - кричать, дебоширить! А ну-ка, взяла себя в руки и потопала на кресло! - врачиха так это говорит, что Машка, бросив на меня прощальный затравленный взгляд, послушно уходит в указанном направлении.
- Маш, я, если что, на связи буду! Держись!
Оставляю медсестре её вещи, свой номер телефона, отдаю документы. Прошу звонить в любое время.
Выхожу в длинный пустой коридор.
Что делать? Как домой добраться ночью?
Или уже сидеть здесь и ждать, когда Машка родит?
Останавливаюсь в растерянности, глядя через стеклянную дверь приемного покоя на улицу.
Прямо перед входом всё еще стоит полицейская машина. Видимо, Лев решил меня дождаться.
Неожиданно в больничный дворик с улицы на всех скоростях заруливает чей-то внедорожник. С визгом тормозов, который слышно даже из помещения, тормозит возле крыльца.
Конечно, машина мне кажется знакомой! Конечно... Она очень похожа на тачку моего Родиона. Но мало ли таких же в нашем городе?
Но тут с водительского места выпрыгивает... мой Радик! Без шапки, и в расстегнутой куртке. Оббегает машину вокруг и открывает ту самую дверь, которую обычно открывает мне.
И вытаскивает оттуда за ручку... расфуфыренную дамочку в короткой распахнутой шубке, в праздничном платье, с большим животом и на каблуках.
Пораженно качаю головой. Вот Радику не повезло сегодня! В моей голове возникает четкая картинка того, как там, на их корпоративе, неожиданным образом оказалась эта несчастная беременная, как она натанцевалась и вдруг начала рожать. И мой муж... который тоже странным образом оказался там трезвым (что в принципе, невероятно!) повез ее сюда!
Представляю, как он удивится, когда мы сейчас здесь встретимся!
Стою и жду, с интересом посматривая на то, как бережно Радик ведет беременную красавицу по ступенькам крыльца.
Вот если я забеременею, он и со мной так же будет?
Вот сейчас мы с мужем посмеемся! Такое совпадение нарочно не придумаешь!
Надо же так встретиться - в роддоме в полночь! Представляю, как Бедаев будет на очередной гулянке друзьям рассказывать об этом, как все будут потешаться.
Стоя на выходе из роддома улыбаюсь этим своим мыслям, глядя на то, как муж заводит внутрь здания красивую беременную женщину.
У меня даже шутка сама собой сочиняется.
Хочу сказать что-то вроде "Какая встреча! Какие люди!"
И я даже почти успеваю это произнести.
Открываю рот и... слышу, как эта незнакомая совсем молоденькая женщина, которая поперлась на новогодний корпоратив на таком-то немыслимом сроке (там недель 36 точно!) говорит Родиону:
- Родя, милый, ты только не уезжай, прошу тебя! Я боюсь здесь одна оставаться!
Нет, вот интересно, да? Чего это мой муж должен караулить чьи-то роды? Пусть это делает ее благоверный!
Где он, кстати?
Она же наверняка - жена кого-то из поставщиков Родиона. Ну, или такого же, как он, владельца какого-нибудь магазина. Для жены простого продавца слишком шикарная.
Они проходят мимо, буквально в полуметре! Меня в упор не видят!
Некоторое время стою без движения, пытаясь осознать смысл происходящего. И особенно того, почему она так интимно исковеркала имя Бедаева... Потом, опомнившись, окликаю его:
- Родион!
Он резко останавливается и, отпустив беременную, медленно поворачивается ко мне.
- Нила? - смотрит расширившимися глазами, как будто увидел привидение. - А что ты здесь делаешь?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!", Ксюша Иванова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение