Если бы в начале двадцатого века существовал Твиттер, то хештег #BabyKillers (Детоубийцы) в январе 1915 года порвал бы все тренды и держался в топе неделями. Британия, Владычица морей, чьи дредноуты одним своим дымом на горизонте должны были вгонять в трепет туземцев и кайзеров, внезапно получила звонкую пощечину. И не где-нибудь в далеких колониях, а у себя дома.
Германские линейные крейсера, эти стальные гончие Флота Открытого Моря, повадились обстреливать английские прибрежные города. Скарборо, Хартлпул, Уитби — названия этих тихих местечек внезапно стали символами национальной трагедии. Снаряды падали на крыши домов, убивали мирных жителей, женщин и детей. Для викторианского (пусть королева уже и умерла, но менталитет остался) сознания это был шок. Как? Почему Гранд-Флит, эта армада, пожирающая бюджет империи, не может защитить собственную спальню?
Адмиралтейство гудело, как растревоженный улей. Уинстон Черчилль, тогда еще молодой и энергичный Первый лорд, метал громы и молнии. Публика требовала крови, желательно немецкой, и немедленно. Британский лев был ранен не столько физически, сколько морально. Его дернули за хвост, и он жаждал мести.
Так начиналась история, которая приведет к сражению у Доггер-банки. Битве, которая могла бы стать «вторым Трафальгаром», но превратилась в череду героических глупостей, блестящих спасений и одной из самых странных трагедий на море.
Русский подарок из тумана
Но прежде чем наши герои сойдутся в смертельном клинче посреди Северного моря, нужно перенестись на полгода назад и сменить локацию. Мы отправляемся в Финский залив, к острову Оденсхольм. Именно там, в густом балтийском тумане, решалась судьба будущих морских сражений.
В августе 1914 года немецкий легкий крейсер «Магдебург» совершил навигационную ошибку, достойную премии Дарвина, и со всего маху налетел на камни. Корабль застрял намертво. Экипаж, понимая, что дело пахнет керосином (а точнее — русским пленом), попытался уничтожить секретные документы. Но то ли паника, то ли немецкая педантичность дала сбой.
Когда к месту аварии подошли русские крейсера «Паллада» и «Богатырь», немцы спешно эвакуировались на миноносец. «Магдебург» взорвали, но нос корабля уцелел. И вот тут начинается настоящий шпионский триллер. Русские водолазы, обследуя остов и окрестности, нашли нечто куда более ценное, чем золото или оружие.
На теле утонувшего немецкого старшины-сигнальщика были обнаружены сигнальные книги. Главный шифр германского флота. Ключ ко всем дверям. Немцы были уверены, что книги уничтожены или сгорели. Они продолжали пользоваться теми же кодами, даже не подозревая, что их переписку теперь читают так же легко, как утреннюю газету.
Российское командование поступило с истинно союзническим благородством. Один экземпляр бесценной книги был передан британцам. В Лондоне, в здании Старого Адмиралтейства, была срочно создана секретная служба, получившая название «Комната 40». С этого момента англичане знали всё. Где находится немецкий флот, куда он идет, сколько у него угля и какое настроение у адмирала. Это был козырь, который невозможно перебить. Без русских водолазов и их находки у Оденсхольма сражение у Доггер-банки просто не состоялось бы — британцы бы банально проспали выход противника.
Кошки против Носорогов
Чтобы понять драматургию грядущей битвы, нужно взглянуть на «действующих лиц». Это не просто корабли, это овеществленные философии двух наций.
Британцы выставили своих «Великолепных кошек» (Splendid Cats) — линейные крейсера типа «Лайон». Идея их создателя, адмирала Фишера, была проста и радикальна: «Скорость — лучшая защита». Это были красивые, стремительные корабли с чудовищно мощными орудиями. Они могли догнать любого, кто слабее их, и убежать от любого, кто сильнее. Но за эту скорость пришлось заплатить броней. Английские крейсера напоминали боксеров-тяжеловесов с хрустальной челюстью. Они могли нанести страшный удар, но сами удар держали плохо.
Немцы пошли другим путем. Их линейные крейсера (вроде флагмана «Зейдлиц» или новейшего «Дерфлингера») были, по сути, быстроходными линкорами. Прагматичные немцы рассудили, что в Северном море, где видимость часто как в стакане с молоком, бой будет идти на средних дистанциях. А значит, корабль должен уметь терпеть боль. Немецкая броня была толще, система переборок продуманнее, а снаряды — качественнее. Пусть их орудия были чуть меньшего калибра (280-305 мм против британских 343 мм), зато они стреляли как метрономы и пробивали что угодно.
Но в немецкой стае затесалась «паршивая овца». Броненосный крейсер «Блюхер». Корабль, рожденный ошибкой разведки. Когда англичане строили свои первые дредноуты, немецкие шпионы донесли, что те будут вооружены 234-мм пушками. Немцы построили «Блюхер» с 210-мм орудиями, думая, что это адекватный ответ. А оказалось, что англичане поставили 305 мм. В итоге «Блюхер» оказался слишком слабым для линейного боя и слишком медленным (25 узлов), чтобы угнаться за новыми турбинными крейсерами. Но его упорно таскали с собой — для массовости. Как мы увидим, это решение станет для него приговором.
Выход в свет
Итак, январь 1915 года. В Берлине решают, что пора снова пощипать британского льва за усы. План прост: выйти к Доггер-банке (обширная отмель в центре Северного моря), разогнать английских рыбаков, которые наверняка шпионят, и, если повезет, потопить пару патрульных кораблей.
Командует немецкой эскадрой Франц фон Хиппер. Баварец, что для прусского флота редкость. Человек с лицом доброго дядюшки, но с железной хваткой профессионала.
Но Хиппер не знает, что «Комната 40» уже положила расшифровку его приказа на стол Уинстону Черчиллю и первому морскому лорду Фишеру. Британцы в восторге. Наконец-то! «Гунны» выходят из своей норы. На перехват устремляется всё, что может плавать и стрелять.
Командует охотниками Дэвид Битти. Это настоящая рок-звезда своего времени. Самый молодой адмирал со времен Нельсона. Женат на богатейшей американке, носит фуражку с лихо заломленным козырьком (неуставная мода, которую ему прощали), обожает риск и славу. Битти жаждет битвы. Для него это не просто операция, это личный вызов. Он ведет свои «Кошки» — «Лайон», «Тайгер», «Принцесс Ройал», «Нью Зиленд» и «Индомитебл» — чтобы устроить немцам показательную порку.
Утро туманное, утро седое
24 января, 7 утра. Светает поздно, море серое и холодное. Немецкий крейсер «Кольберг» натыкается на британский легкий крейсер «Аврора». Начинается перестрелка. Хиппер сначала думает, что это просто патруль. Но вскоре ему докладывают: на горизонте густые дымы. Много дыма. Очень много дыма.
Это не рыбаки. И не патруль. Это пять линейных крейсеров Битти, летящих на всех парах, поднимая перед собой горы воды.
Хиппер — реалист. Он мгновенно оценивает расклад: пять против трех (если не считать «Блюхер», а считать его в бою с такими монстрами нельзя). Плюс британцы быстрее и у них пушки больше. Решение одно: бежать. «Разворот на 180, полный вперед, курс на базу!»
Начинается погоня. Представьте себе: в ледяной воде, прорезая волны, несутся гигантские стальные крепости. Кочегары в трюмах сходят с ума от жары и напряжения, лопатами закидывая уголь в топки. Турбины воют. Черный дым застилает полнеба.
Битти на мостике «Лайона» в азарте. Он видит, что догоняет. Но тут сказывается «гиря на ногах» немецкой эскадры. Старина «Блюхер». Он выжимает из своих поршневых машин всё возможное, но он не может идти быстрее 24-25 узлов. А эскадра должна равняться по медленнейшему. Хиппер вынужден сдерживать свои быстроходные корабли, чтобы не бросить товарища.
Первый удар молота
В 8:52 «Лайон» дает первый залп. Дистанция — 20 километров. Снаряд летит в небе полминуты. Недолет. Но уже через несколько минут пристрелка закончена. Снаряды начинают ложиться вокруг «Блюхера». Он идет последним, и ему достается всё внимание британцев.
Битти командует открыть огонь по целям. И тут начинается первая неразбериха. Из-за дыма и волнения британцы путают, кто по кому стреляет. «Тайгер», новейший и самый красивый корабль флота, ведет себя как новичок на первом свидании — суетится и делает всё не так. Его канониры стреляют по дыму, путая всплески от снарядов соседей со своими.
Но в 9:43 происходит событие, которое войдет в учебники по борьбе за живучесть. Британский 343-мм снаряд с чудовищной силой ударяет в корму немецкого флагмана «Зейдлиц». Он пробивает броню, влетает в барбет и взрывается. Огонь охватывает перегрузочное отделение.
Это ад. Пламя мгновенно перекидывается на пороховые заряды. Вверх взлетает столб огня высотой с небоскреб. Две кормовые башни «Зейдлица» выгорают полностью. Люди внутри гибнут мгновенно. Смерть грозит всему кораблю — огонь подбирается к главным погребам. Еще секунда — и «Зейдлиц» испарится в атомном грибе (ну, точнее, пироксилиновом).
Корабль спасает один человек. Старшина Вильгельм Хайдкамп. Понимая, что происходит, он бросается к вентилям затопления погребов. Они раскалены докрасна. Кожа на руках сгорает, плоть плавится, но он вращает эти проклятые колеса. Погреба затоплены. «Зейдлиц» оседает кормой на метр, но не взрывается. Хайдкамп спас сотни жизней ценой своих рук (он так и не оправится от ожогов и умрет через несколько лет, но его именем назовут эсминец во Вторую мировую).
Лев получает сдачи
Но немцы — не мальчики для битья. Их артиллеристы славятся своей точностью. И пока британцы колотят «Блюхер» и «Зейдлиц», немцы сосредотачивают огонь на головном корабле врага — на «Лайоне».
Флагман Битти получает попадание за попаданием. Немецкие снаряды, может, и легче, но они вгрызаются в британскую броню с пугающей эффективностью. Один снаряд пробивает борт у ватерлинии, заливая угольные ямы. Другой выводит из строя динамо-машину. Третий сносит крышу башни.
«Лайон» начинает крениться. Его скорость падает. И тут случается самое страшное для адмирала — он теряет голос. Радиоантенны сбиты. Прожекторы разбиты. Остаются только флажные сигналы. А в дыму и гари разглядеть цветные тряпочки на рее — задача нетривиальная.
Битти понимает, что его корабль выходит из боя. Он хочет передать командование контр-адмиралу Муру на «Нью Зиленд» и приказать добить уходящих немцев. Но вместо четкого приказа получается «испорченный телефон».
Комедия ошибок
Представьте сцену: «Лайон» вываливается из строя, кренясь на борт. Битти в бешенстве. Он видит, что Хиппер уходит. «Зейдлиц» горит, «Блюхер» отстает, но остальные немецкие корабли вполне живы и драпают. Их надо догнать и уничтожить!
Битти приказывает поднять сигнал: «Атаковать хвост колонны противника». И одновременно с этим, чтобы корабли не ушли за «Лайоном» в сторону, висит сигнал «Курс Норд-Ост».
Адмирал Мур, человек старой закалки, лишенный воображения напрочь, смотрит на мачту флагмана. И видит два сигнала вместе: «Атаковать хвост колонны» + «Курс Норд-Ост». Где находится «хвост» на «Норд-Осте»? Там находится несчастный, избитый, горящий «Блюхер».
Мур делает вывод: «Ага, Битти хочет, чтобы мы все навалились на этого инвалида». И вместо того, чтобы преследовать главные силы Хиппера (которые он мог бы догнать и, вероятно, потопить), он разворачивает всю британскую эскадру на добивание одного-единственного корабля.
Битти, глядя на это с палубы тонущего «Лайона», чуть не сгрыз свой бинокль. Но сделать уже ничего нельзя. Момент упущен. Хиппер, не веря своему счастью, видит, что погоня прекратилась, и уводит свои корабли (включая горелый «Зейдлиц») домой.
Агония Блюхера
То, что происходило дальше с «Блюхером», напоминало сцену из гангстерского боевика, где пятеро с битами метелят одного лежачего. Четыре линейных крейсера и свора легких кораблей окружили обреченного немца.
«Блюхер» дрался как лев. Или как медведь, загнанный собаками. Он горел от носа до кормы. Его надстройки превратились в кружево. Орудия выбивали одно за другим. Но он продолжал огрызаться. Его последний уцелевший калибр стрелял до самого конца. Немецкие комендоры проявили фанатичную стойкость.
Один из британских эсминцев, «Метеор», решил подойти поближе и всадить торпеду. «Блюхер» из последних сил дал залп и чуть не разнес наглеца в щепки. Но исход был предрешен. Получив несколько торпед и десятки тяжелых снарядов, крейсер начал переворачиваться.
Картина была жуткая и величественная. Гигантский корабль медленно лег на борт, обнажив красное днище, и ушел под воду. Британцы, забыв о ярости, бросились спасать выживших. Из воды вытащили 260 человек (из более чем тысячи). Многие умерли уже на палубах английских кораблей от переохлаждения и ран.
Говорят, один из выживших немецких офицеров, поднявшись на борт, первым делом попросил сигарету и сказал: «Хорошая работа, джентльмены. Но мы еще вернемся».
Кто победил?
Когда дым рассеялся, обе стороны заявили о победе.
Британцы трубили: «Мы потопили немецкий крейсер! Мы прогнали их обратно в нору! Детоубийцы наказаны!». Газеты ликовали. Битти был героем.
Немцы говорили: «Мы потопили британский флагман (они думали, что «Лайон» утонул, хотя его дотащили до порта на буксире) и потеряли всего лишь устаревший корабль. Это успех!».
По факту, это была тактическая победа англичан, но стратегический провал. Они могли уничтожить весь цвет немецкого линейного флота. Хиппер был в ловушке. Если бы не путаница с сигналами и безынициативность Мура, война на море могла бы пойти совсем по-другому сценарию.
Но самое интересное — это выводы, которые сделали (или не сделали) стороны.
Немцы, глядя на обгорелый зад «Зейдлица», поняли: огонь в башнях — это страшно. Они срочно переделали систему подачи боеприпасов, поставили пламегасители, улучшили процедуры. Они выучили урок.
Британцы же, ослепленные успехом, решили, что у них всё отлично. «Наши снаряды взрываются, наши корабли быстры». Они проигнорировали тот факт, что их «Кошки» чуть не взлетели на воздух от пары попаданий. Эта самоуверенность аукнется им через год, в Ютландском сражении, где три британских линейных крейсера взорвутся и утонут со всем экипажем именно по той причине, которую немцы устранили после Доггер-банки.
Эпилог
Сражение у Доггер-банки осталось в истории как странная смесь рыцарского поединка и технической комедии. Это был последний раз, когда морской бой воспринимался как дуэль джентльменов. Летчики с немецкого цеппелина L-5, висевшем над полем боя, не бросали бомбы в шлюпки со спасаемыми, а британские моряки поили пленных немцев горячим ромом.
«Лайон» починили (хотя Битти долго ворчал, что его любимицу изуродовали заплатками). Хайдкамп стал легендой. А «Блюхер» так и лежит на дне Северного моря, памятником тому, что в войне технологий нельзя приносить ножи на перестрелку, даже если они очень красивые и немецкого качества.
И да, набеги на английские города прекратились. «Детоубийцы» поняли, что у британского льва, может, и проблемы со связью, но зубы всё еще очень острые.
P.S. А сигнальные книги с «Магдебурга» продолжали работать. Немцы так и не сменили шифры до самого конца войны. Иногда самая большая победа добывается не пушками главного калибра, а водолазным ножом в мутной воде.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера