Когда я распахнула дверь и увидела Галину Петровну с огромным чемоданом, сердце сжалось. Она стояла на пороге, растрёпанная, с горящими щеками и решительным взглядом. Я сразу поняла — это не визит на чай.
— Пусти, Дарья. Я теперь у вас остаюсь, — выпалила свекровь, даже не поздоровавшись.
В руках у неё было две сумки, из которых слышался знакомый звон стеклянных бутылок. Я инстинктивно шагнула вперёд, загораживая проход.
— Добрый вечер, Галина Петровна, — произнесла я ровным голосом. — Что случилось?
Свекровь всплеснула руками:
— Эта змея Клавдия Сергеевна опять ко мне цепляется! То плита грязная, то телевизор громкий. Невозможно там жить!
Я кивнула, делая вид, что сочувствую. На самом деле в груди закипало раздражение. Галина Петровна жила в коммуналке на двоих с этой соседкой уже восемь лет. Скандалы начались год назад, когда свекровь стала выпивать. Сначала по праздникам, потом по выходным, потом каждый вечер. Клавдия Сергеевна терпела, но последние месяцы жаловалась Алексею по телефону. Говорила, что Галина Петровна забывает выключить плиту, шумит по ночам, устраивает истерики. Мой муж пытался поговорить с матерью, но она всё отрицала. А теперь вот — явилась сюда.
— Только переночевать хотите? — осторожно спросила я.
— Какое переночевать! — возмутилась свекровь. — Я к сыну приехала! Пока эта дрянь не угомонится, буду здесь!
*****
Из кухни послышались шаги. В коридор вышел Алексей в домашних штанах и синей футболке, босиком.
— Мам? Ты чего с вещами? — удивился он.
Галина Петровна сразу переключилась на него:
— Сыночек, наконец-то! Твоя жена меня на порог не пускает!
Я молча смотрела на мужа. Алексей растерянно переводил взгляд с матери на меня.
— Ну... мам, заходи пока, — пробормотал он.
Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Нет. Этого не будет.
— Раз решила жить, то в своей квартире, — твёрдо сказала я. — Здесь не останешься.
Галина Петровна замерла, словно не поняла.
— Что? Как это не останусь? Родной сын обязан мать принять!
*****
Алексей метался взглядом между нами. Я поджала губы, не собираясь уступать. «Если сейчас пущу — потом не выставишь. Галина Петровна осядет здесь навсегда. Будет пить, скандалить, превратит жизнь в ад. Нет. Я три года назад купила эту однушку на свои деньги, до свадьбы. Это моё пространство. И я его защищу».
— Объясни матери, что наша квартира не гостиница, — спокойно произнесла я, глядя на Алексея.
— Мам, — тихо сказал он, — может, правда, поедешь домой? У тебя там дела...
— Ты слышишь, что жена говорит?! — закричала Галина Петровна. — Родную мать на улицу выставляет!
Воздух стал тяжёлым. Я чувствовала, как терпение тает.
*****
— Знаете что, Галина Петровна, — перебила я. — В вашей коммуналке проблемы? Вы сами их и создаёте. Разбирайтесь сами.
Это был последний довод. Свекровь вскинула брови:
— Ты бессердечная! Каменное сердце! Свекровь на улицу!
— Я не выгоняю, — ответила я. — Просто не пускаю.
Алексей снова посмотрел на меня умоляюще:
— Даш, ну может, на пару дней...
Я почувствовала комок в горле. Неужели он не понимает?
— Посмотри, сколько вещей она притащила, — кивнула я на чемодан и сумки. — Она не на пару дней.
*****
Галина Петровна, почувствовав слабину в голосе Алексея, попыталась протиснуться в дверь. Я встала плотнее, заслоняя проход.
— Стой!
Глаза свекрови сверкнули злостью.
— Совсем с ума сошла?! У меня есть права!
— Права есть в вашей квартире, — холодно ответила я. — Идите к Клавдии Сергеевне мириться.
Галина Петровна вскинула руки:
— Сынок, неужели дашь матери пропасть?!
Алексей мучительно молчал. Видно было, как он разрывается.
— Мам, правда, попробуй договориться с ней, — выдавил он наконец.
Слава богу, хоть немного мозгов включил.
*****
— Договориться?! — завелась свекровь. — С этой гадюкой? Она мне жизни не даёт!
Я не выдержала:
— А из-за чего конкретно ругаетесь?
Галина Петровна открыла рот и замялась.
— Да она ко всему цепляется, — выпалила наконец.
Я заметила её красные, воспалённые глаза. Дрожащие руки. Лёгкий запах перегара.
— Понятно, — кивнула я. — Значит, дело не в соседке.
— Это что значит?! — вскинулась свекровь.
— Это значит, что проблема в вас, — произнесла я медленно. — Переезд сюда ничего не решит.
*****
Алексей дёрнулся, хотел что-то сказать в защиту матери, но я его опередила:
— Лёша, ты хочешь, чтобы твоя мама пила здесь? Чтобы скандалы переехали к нам?
— Я не пью! — закричала Галина Петровна. — Это клевета!
— Тогда что в бутылках? — кивнула я на сумки.
Свекровь затряслась:
— Это... для дезинфекции!
— Для дезинфекции? — усмехнулась я. — Литр водки?
Алексей смотрел на мать уже с тревогой.
— Мам, ты сегодня пила? — осторожно спросил он.
«Наконец-то прозрел. Наконец-то увидел, что происходит. Я месяц назад говорила ему — твоя мать спивается. Он не верил. Говорил, что преувеличиваю. А теперь сам видит».
*****
Галина Петровна замялась:
— У кого-то горе, а они тут допросы устраивают!
Алексею стало стыдно. Он опустил глаза.
— Ничего, дома отдохнёте, — сказала я. — В своей постели.
— В своей?! — взвилась свекровь. — Там эта ведьма! Она меня убьёт!
— Не убьёт, — отрезала я. — Максимум нагрубит. Переживёте.
Взгляд Галины Петровны стал ещё злее.
— Бессердечная ты, — прошипела она. — Как камень!
— Я жалею вас, — ответила я. — Поэтому не даю спиться окончательно.
*****
Алексей растерянно переминался с ноги на ногу.
— Мам, правда, поезжай домой, — устало сказал он. — Завтра переговорим. Что-нибудь придумаем.
Галина Петровна надулась:
— А где я спать буду?!
Я нахмурилась:
— В своей квартире. Больше негде.
Свекровь смотрела на нас, как на предателей.
— Хорошо, — произнесла она ледяным тоном. — Пойду к чужим людям добро искать. А родной сын с женой пусть совесть имеют!
Она натянула сумки на плечи и потопталась на пороге, ожидая, что кто-то из нас сдастся.
Но ни я, ни Алексей не шевелились.
*****
— Даш, ну хоть на ночь, — тихо попробовал муж.
— Эта квартира куплена до брака и принадлежит мне, — произнесла я твёрдо. — Ты здесь живёшь, потому что я разрешила.
Губы Алексея сжались. Он молчал, отводя взгляд.
— Что, шантажируешь квартирой?! — ахнула Галина Петровна.
— Не шантажирую. Объясняю реальность, — ответила я.
С громким вздохом свекровь вышла на лестничную площадку и принялась кричать:
— Бессовестная! Родную мать в такую погоду на улицу!
Соседка с третьего этажа приоткрыла дверь, заинтересованно выглядывая.
Я вышла на площадку и аккуратно выставила обе сумки рядом с чемоданом.
*****
— Ты что делаешь?! — ахнула Галина Петровна.
— Помогаю собраться. Чтоб ничего не забыли, — спокойно ответила я.
— Не уйду! Буду здесь сидеть, пока не пустите! — заявила свекровь.
Я устало вздохнула.
— Сидите. Но в квартиру всё равно не попадёте.
Галина Петровна растерянно оглядывалась, осознавая, что блеф не сработал.
— Как же так...
— Помните мои слова, — прошипела она наконец. — Ещё пожалеете!
— Возможно, — согласилась я. — Но не сегодня.
*****
Она схватила чемодан и одну сумку, вторую оставив на лестнице. Алексей виновато позвал:
— Мам, я провожу...
Он сбегал вниз, помог дотащить вещи до лифта. Я вернулась в квартиру и закрыла дверь на все три замка.
За окном начал моросить осенний дождь. Я прошла на кухню, налила стакан воды и выпила залпом. Руки дрожали.
Через двадцать минут вернулся Алексей. Лицо бледное, виноватое.
— Маш... Даш, можем завтра с ней поговорить? — пробормотал он.
— Завтра? — усмехнулась я. — Я не собираюсь делить квартиру с алкоголичкой.
Алексей вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Хорошо. Но я сам с мамой объяснюсь.
— Объясняйся, — согласилась я. — Только решение окончательное.
*****
Вечером, когда дождь усилился, на телефон пришло три пропущенных от Галины Петровны. Я сбросила все.
— Утром поменяем замки, — сказала я Алексею.
Он посмотрел на меня с недоумением, но кивнул.
— Да. Наверное, надо.
Мы сидели на диване, за окном стучал дождь по стеклу. Я знала, что Галина Петровна попытается вернуться. Но новые замки и моё твёрдое решение защитят дом от вторжения.
«Правильно ли я поступила? Может, слишком жестоко? Нет. Если бы пустила — она осталась бы навсегда. Превратила бы нашу жизнь в ад. А сейчас хоть есть шанс, что она одумается. Поймёт, что проблема в ней. И, может быть, захочет измениться».
*****
Прошёл год.
Дарья сидит на той же кухне, но атмосфера совсем другая. За окном весеннее солнце, на столе пирог. Сегодня воскресенье, и Галина Петровна должна приехать к обеду.
Да, к обеду. Раз в неделю она приходит в гости. Приносит пирожки, расспрашивает про работу, помогает с уборкой.
После того вечера Галина Петровна три дня не выходила на связь. Потом позвонил участковый — соседка вызвала, свекровь устроила дебош. Алексей поехал, привёз мать в наркологию. Она сопротивлялась, кричала, обвиняла. Но сын настоял.
Галина Петровна провела в клинике двадцать восемь дней. Вышла другим человеком — спокойная, трезвая, осознающая.
Помирилась с Клавдией Сергеевной. Теперь они вместе ходят в бассейн по вторникам.
*****
Звонок в дверь. Дарья открывает — на пороге свекровь с пакетом пирожков.
— Здравствуй, Дашенька, — улыбается Галина Петровна.
— Здравствуйте. Проходите.
Алексей выходит из комнаты:
— Мам! Как дела?
— Хорошо, сынок. Вот пирожки с капустой принесла.
Они садятся за стол. Галина Петровна рассказывает про бассейн, про новый сериал, про соседских котят. Дарья наливает чай.
И думает: «Хорошо, что не сдалась тогда. Хорошо, что выдержала. Иначе Галина Петровна так и спилась бы. А сейчас она живая, трезвая, счастливая. И мы тоже».
За окном поют птицы. На столе дымится свежий пирог. И всё наконец стало так, как должно быть.
*****
Спасибо, что были со мной до конца 🙏
Каждая история, это маленький кусочек жизни, который я доверяю вам ❤️
Если хотите оставаться рядом — подпишитесь.
📚 А ещё вот мои другие рассказы — они разные, но все честные и живые: