Познакомилась я с этой девчонкой случайно. Заехала на заправку — бак заправить, и вижу: стоит за стойкой совсем молоденькая, Маша звали. Лет двадцать, не больше. А глаза... Знаете, бывают такие глаза у людей — будто всю жизнь ждут подвоха. Осторожные, настороженные.
Разговорились мы тогда. Она мне сдачу считала, а я спрашиваю — давно работаешь? Машка отвечает тихонько, что недавно устроилась. И так говорит, будто извиняется за что-то. За то, что вообще существует, наверное.
Потом я ещё несколько раз туда заезжала — заправка по пути домой была. И каждый раз видела — девчонка работает как проклятая. Никогда не грубит, всегда улыбается, хотя улыбка эта... как натянутая. Будто боится, что не улыбнётся — уволят.
А начальник у них был — тьфу, противно вспоминать. Артём, кажется, звали. Или Артур? Не важно. Важно то, что мужик женатый, а лапы распускает направо и налево. Особенно к молоденьким сотрудницам. Машка от него шарахалась как от огня, а он всё приставал. То за локоть схватит, то по плечу похлопает. И смеётся при этом, гад.
— Что ты пугаешься-то? — слышала я однажды, как он ей говорит. — Мужчина, женщина... это же естественно!
А у Машки лицо белое как мел. Отскакивает от него и за прилавок прячется. А что делать? Жалобы писать? Да кто поверит? Он же хозяин заправочной сети, а она — никто. Детдомовская.
Да-да, из детского дома она. Это я потом узнала, когда мы ближе познакомились. История у неё... ой, не дай Бог никому такое пережить.
До шести лет с мамой жила. Мама болела, умерла рано. А дальше — к отчиму. Алкоголик законченный. Представляете, что творилось в той квартире? Ребёнок голодный, испуганный, а этот... мужиком назвать язык не поворачивается... то ли спит мёртвым сном после запоя, то ли буянит.
Работу его быстро уволили — понятно, почему. Деньги только на выпивку тратил. А про девочку забыл напрочь. Соседи в конце концов не выдержали, в опеку заявили. Приехали они, посмотрели — и сразу ребёнка забрали. А отчима лишили родительских прав.
Справедливость, скажете? Ну да. Только поздно уже было. Два года Машка с этим чудовищем прожила, два года ада. А потом — детский дом.
Там, говорит, лучше было. Хотя бы кормили каждый день и не колотили за каждый шорох. Но детдом — он и есть детдом. Коллектив жестокий, каждый за себя. Дружбы настоящей почти не бывает, все друг с другом конкурируют. За внимание воспитателей, за лишний кусок хлеба, за тёплую кофту.
Спасло её то, что попалась одна воспитательница хорошая. Валентина Николаевна. Сама многодетная, к детям относилась по-матерински. Машка к ней привязалась, и женщина отвечала теплом на тепло.
После выпуска — а учила она хорошо, девочка способная оказалась — дали ей квартирку. Маленькую, в старом доме, но своё жильё. Соседи сначала косо смотрели. Сирота, думали, мало ли что в голову взбредёт. Может, компанию дурную приведёт или ещё что. Но Машка тихая была, проблем не создавала.
Валентину Николаевну она не забывала. Звонила, в гости приходила. Та всегда радовалась, на праздники приглашала. Понимала — сироте особенно тяжело, когда все семьями собираются.
С работой была беда полная. Везде образование требуют, опыт. А какой опыт у девчонки из детдома? В отделах кадров на неё смотрели как на... да никак не смотрели. Будто воздух. Несколько раз на стажировку брали — попользуются бесплатной рабочей силой, а потом — до свидания.
На заправку взяли только потому, что народу не хватало. Работа непростая — и бензин заливать надо уметь, и с клиентами общаться, и кассу вести. Но платили хоть что-то.
Коллеги у неё были... как бы помягче сказать... не подарок. Наталья и Светлана. Обе поопытнее, на заправке уже несколько лет крутились. И обе — воровки законченные.
Схема простая: клиенту говоришь — мол, залить полный бак? А сама заливаешь литров на пять меньше. Разницу в карман. За смену набегает прилично. Машке предлагали присоединиться:
— Ну ты и дурочка! Честностью сыт не будешь. Клиенты не обеднеют, а тебе лишняя копейка не помешает.
Но она отказывалась. Говорила:
— Не могу я так. Совесть не позволяет.
А те смеялись:
— Ты пашешь как лошадь, а толку? Зарплата копеечная, премий не видать. А Артур — тот только о своём думает.
Действительно, хозяин заправок всё чаще хмурился. Жаловался, что прибыль падает.
— Не понимаю, в чём дело, — говорил он. — Машин полно ездит, работаем круглосуточно, а денег как не было, так и нет. Может, придётся продавать бизнес. Ищите, девочки, работу. А то останетесь на улице.
Наталья со Светланой ахали, переживали вроде как. Но видно было — не особо расстроились. На новом месте опять свои схемы крутить будут.
А Машка решила не паниковать. Хуже всё равно не будет, думала.
И вот тут началось самое интересное.
Приехал как-то на заправку старенький "Запорожец". Красный такой, весь облезлый. За рулём дедушка сидит, борода седая, рубашка в клеточку. Выходит из машины, по карманам хлопает и вдруг — за голову хватается.
— Ой, мамочки! — говорит. — Кошелёк дома забыл! Вот растяпа старый!
Девчонки сразу насмешки:
— Дедушка, у вас такая машина, а небось на халяву хотите заправиться!
— А нам потом из зарплаты вычтут!
А дедушка чуть не плачет:
— Девочки, родненькие! Выручите старика! В аэропорт мне надо — сына встречать. Пятнадцать лет не виделись! На обратной дороге всё верну, честное слово!
Достаёт обручальное кольцо:
— Вот, в залог оставлю. Золотое, дорогое. Жена моя покойная носила. Но сына увидеть важнее всего на свете!
Кольцо никак не снимается — за годы в палец врослo. Дедушка мучается, а девчонки только посмеиваются.
И тут Машка не выдержала.
— Хватит! — говорит и к дедушке подбегает. — Не нужно никакого залога. Заправим полный бак.
— Машка, ты что творишь?! — заорал Артур. — С твоей зарплаты вычту!
— Вычитайте, — спокойно отвечает. — Мне всё равно платить нечем.
— А если у нас из-за тебя заправка разорится?
— Если хотите обвинить — докажите сначала.
Все опешили. Никто не ожидал, что тихая Машка так может огрызнуться.
Дедушка чуть не плачет от благодарности:
— Спаси тебя Господь, девочка! Всё верну, до копеечки!
— Езжайте, дедушка. И с сыном встречайтесь скорее.
Уехал старичок. А через час обратно возвращается. Только теперь не один — рядом мужчина сидит. Молодой, представительный, в костюме дорогом.
Выходят они, и молодой говорит:
— Здравствуйте! Константин Луговой. Я новый владелец ваших заправок.
У всех челюсти отвисли. А Наталья сразу приосанилась — мол, какой интересный начальник попался!
— А это мой отец, — продолжает Константин и на дедушку показывает. — Михаил Юрьевич.
Оказывается, этот Константин в Сибири работал, на приисках. Золото добывал, богатство нажил. А в родной город пятнадцать лет не приезжал — всё работой занят был. Вот и попросил отца встретить в аэропорту.
— Папа рассказал, что одна сотрудница его очень выручила, — говорит Константин и на Машку смотрит. — Спасибо вам. Я далеко был, когда отец в помощи нуждался. Вы сделали то, что должен был сделать я.
На следующий день всё изменилось. Константин решил штат обновить — оставил только Машку. Да ещё и повысил её до управляющей. Теперь она за несколько заправок в районе отвечала.
Михаил Юрьевич частенько стал заезжать на своём "Запорожце". С Машкой болтать любил:
— Невестку сыну нашёл, — смеялся он, — а дурак мой этого не понимает. Работа у него на уме, а не девушки.
Машка краснела, отмахивалась. А про себя думала — а что, неплохой мужчина этот Константин. Умный, добрый. И пусть старше на десяток лет — не беда.
Что она не знала — Константин уже давно на неё поглядывал. И не просто поглядывал. Встречались они уже несколько недель, только тайком. Решили пока никому не говорить.
А у Константина и вовсе сюрприз готовился. Кольцо купил, предложение подготовил. Был уверен — согласится.
Через неделю объявили Михаилу Юрьевичу о свадьбе. Старик так обрадовался — внуков уже планировать начал.
Вот такая история. А знаете, что меня больше всего поражает? Не сказочный конец — хотя и приятно, конечно. А то, что всё началось с простого человеческого поступка. Машка не думала о выгоде, когда дедушке помогала. Просто жалко ей старика стало.
А Наталья со Светланой? Те самые, что воровали и умничали? Остались ни с чем. Новых мест искали, да только репутация за ними тянулась. Тот отчим, что Машку мучил? Сгорел в собственной квартире — заснул с сигаретой. Артур? Разорился окончательно, бизнес потерял.
Не знаю уж, совпадение это или справедливость. Но факт остаётся фактом — добро добром отзывается. Не сразу, не всегда очевидно, но отзывается.
Машка сейчас замужем, детей растит. Заправочный бизнес семейный стал — Константин расширяется, а она ему помогает. Валентину Николаевну не забывают — крёстной внуков сделали.
А у вас были в жизни моменты, когда обычная доброта всё меняла? Поделитесь в комментариях — очень интересно послушать ваши истории.