Когда мы с Алексеем поженились, жилищный вопрос стоял остро. У него была доля в трехкомнатной квартире, которая досталась от отца, но основной собственницей оставалась его мама, Людмила Григорьевна. Женщина властная, привыкшая к тому, что ее слово в доме закон.
– Живите пока с нами, – предложила она после свадьбы. – Места хватит всем, а вы деньги на собственное жилье копить будете.
Предложение казалось разумным. Квартира действительно просторная, мы получили отдельную комнату, а общие пространства использовали совместно. Первое время все складывалось неплохо. Людмила Григорьевна была требовательной, но справедливой хозяйкой.
Проблемы начались после рождения детей. Сначала появилась Ксюша, потом через три года Данилка. Наша комната стала тесноватой, но мы как-то приспосабливались. Детские кроватки, игрушки, одежда – все это требовало места, которого катастрофически не хватало.
– Людмила Григорьевна, а может, нам пора искать отдельное жилье? – осторожно предложила я как-то за ужином. – Детям нужно больше пространства.
Свекровь сразу насторожилась.
– Зачем искать? Здесь места достаточно. Просто нужно правильно организовать пространство.
Алексей поддержал маму, сославшись на высокие цены на съемные квартиры и необходимость копить деньги на первоначальный взнос по ипотеке. Я согласилась, хотя в душе понимала, что жить впятером в трехкомнатной квартире становится сложно.
Людмила Григорьевна любила своих внуков, но по-своему. Она считала, что дети должны быть послушными, тихими и не мешать взрослым. Когда Данилка начал ходить и активно исследовать квартиру, она постоянно делала замечания.
– Марина, следи за ребенком. Он опять в мою комнату залез.
– Почему Ксюша так громко разговаривает? У меня голова болит от этого шума.
– Нельзя позволять детям бегать по коридору. Соседи снизу жаловаться будут.
Я старалась контролировать детей, но малыши есть малыши. Им нужно движение, игры, место для развития. А в нашей комнате развернуться было негде.
Ситуация обострилась, когда Людмила Григорьевна объявила, что к нам приедет жить ее племянница Света. Девушка поступила в местный университет и нуждалась в жилье.
– Светочка отличница, золотая медалистка, – рассказывала свекровь с гордостью. – Нельзя же такого ребенка оставлять без поддержки. Будет у нас жить, пока учится.
– А где она будет жить? – спросила я. – Места и так не очень много.
– Места хватит. Светочка девушка скромная, много не требует.
Через неделю Света приехала. Симпатичная девятнадцатилетняя девушка с двумя огромными чемоданами и коробками книг. Людмила Григорьевна встретила ее как родную дочь.
– Светочка, проходи, располагайся. Сейчас мы тебе все покажем.
К моему удивлению, свекровь повела племянницу в детскую комнату. Ту самую, где спали мои дети.
– Людмила Григорьевна, а что это означает? – растерянно спросила я.
– Светочке нужна комната для учебы. Ей же готовиться к занятиям нужно, книги читать. А детям достаточно будет места в вашей комнате.
– Но там и так тесно. Куда мы поставим две детские кровати?
– Придумаете что-нибудь. Детям хватит и угла, а комната нужна моей племяннице.
Я не могла поверить услышанному. Людмила Григорьевна уже расставляла чужие вещи в детской, словно это было само собой разумеющимся.
– Людмила Григорьевна, но это же детская комната. Здесь игрушки, кроватки, все обустроено для малышей.
– Игрушки можно убрать в коробки. А кроватки разберем и поставим в вашей комнате.
Света стояла рядом и молчала, явно чувствуя неловкость ситуации. Но вмешиваться не решалась.
– Тетя Люда, может, я лучше на диване в гостиной буду спать? – робко предложила она.
– Что ты, Светочка! Студентке нужна отдельная комната. Ты же серьезный человек, учишься. А дети маленькие, им все равно где спать.
Мне хотелось возразить, что детям вовсе не все равно. Что у них есть свой режим, свои привычки, свое обустроенное пространство. Но свекровь уже начала выносить детские вещи из комнаты.
Вечером я попыталась поговорить с Алексеем.
– Алеш, мама решила отдать детскую твоей двоюродной сестре. А наших детей предлагает переселить к нам в комнату.
Муж устало потер лоб.
– Марин, ну и что тут плохого? Временно потерпим. Света же не навсегда приехала, отучится и уедет.
– Она на первом курсе! Пять лет учиться будет.
– Не пять, а четыре. И потом, мама правильно говорит – студентке нужны нормальные условия для учебы.
– А нашим детям что, не нужны нормальные условия для сна и игр?
– Марина, не драматизируй. Дети приспособятся.
Я поняла, что поддержки от мужа не дождусь. Как обычно, он встал на сторону матери, не желая вступать с ней в конфликт.
На следующий день началось переселение. Людмила Григорьевна с помощью Алексея разобрала детские кроватки и перенесла их в нашу комнату. Игрушки сложили в коробки и убрали на балкон. Детскую полностью освободили для Светы.
Наша комната превратилась в склад. Две детские кровати, наша двуспальная кровать, шкаф с одеждой, письменный стол – все это с трудом помещалось в пространстве, рассчитанном максимум на двоих взрослых.
Ксюша и Данилка растерянно ходили по квартире, не понимая, где теперь их место. Раньше у них была своя территория, где они могли играть, где стояли их вещи. Теперь все это исчезло.
– Мама, а где мои игрушки? – спрашивала четырехлетняя Ксюша.
– На балконе, дочка. Попросим бабулю, принесем что-нибудь поиграть.
– А почему тетя Света живет в моей комнате?
– Это временно, солнышко. Скоро все будет как раньше.
Но сама я уже понимала, что как раньше не будет. Света обустроилась основательно, развесила свои плакаты, расставила книги, превратила детскую в студенческую комнату.
Людмила Григорьевна была довольна переселением.
– Видите, как хорошо получилось? Светочка может спокойно заниматься, а у вас семейное гнездышко. Все вместе, уютно.
Уютно было только в ее воображении. В нашей комнате можно было с трудом развернуться. Данилка, который привык к простору, стал капризным и беспокойным. Ксюша постоянно спрашивала, когда они вернутся в свою комнату.
Особенно тяжело стало по вечерам. Раньше мы укладывали детей в их комнате, читали сказки, пели песенки. Теперь этот ритуал проходил в тесной спальне, где не хватало места даже для того, чтобы присесть рядом с кроватками.
– Мама, мне страшно, – жаловалась Ксюша. – Здесь темно и тесно.
– Не бойся, доченька. Мы же рядом.
Но я понимала ребенка. В детской у них был ночник, веселые обои, знакомая обстановка. Здесь же они чувствовали себя как в чужом месте.
Света пыталась вести себя деликатно, но ситуация была изначально некомфортной для всех. Днем дети не могли зайти в свою бывшую комнату, потому что девушка там занималась. Игрушки оставались на балконе, потому что в нашей комнате для них не было места.
– Света, а можно мне взять куклу? – просила Ксюша.
– Конечно, но только тихо играй. Мне контрольную делать нужно.
Ребенок не понимал, почему в своей квартире она должна играть тихо и спрашивать разрешения взять игрушки.
Через неделю такой жизни я решила снова поговорить с Людмилой Григорьевной.
– Людмила Григорьевна, может, стоит пересмотреть расселение? Детям очень тяжело.
– Ничего, привыкнут. А Светочке учиться нужно, ей тишина требуется.
– Но дети тоже имеют права. Это их дом.
– Марина, не забывайтесь. Это мой дом. И я решаю, кто где живет.
Резкость свекрови удивила меня. Раньше она хотя бы делала вид, что считается с нашим мнением.
– Конечно, это ваша квартира. Но дети ваши внуки, и они здесь живут.
– Внуки живут с родителями. А родители живут там, где им позволяют.
Намек был более чем прозрачным. Нам дают понять, что мы здесь на правах гостей, а не полноправных жильцов.
Вечером я рассказала о разговоре Алексею.
– Алеш, твоя мама практически намекнула, что мы можем съехать, если нас что-то не устраивает.
– Мама просто нервничает. У нее стресс от того, что народу много стало в квартире.
– Стресс у нее, а дети наши страдают.
– Марина, потерпи немного. Света адаптируется, все наладится.
Но ничего не налаживалось. Наоборот, ситуация усложнялась. Света, почувствовав поддержку Людмилы Григорьевны, начала предъявлять претензии к шуму, который создавали дети.
– Тетя Люда, а можно, чтобы дети не бегали по коридору, когда я занимаюсь? Очень мешает сосредоточиться.
– Конечно, Светочка. Марина, следите за детьми.
– А еще они рано встают и будят меня. У меня первая пара только в десять.
– Марина, может, детей в сад пораньше отводить?
Я чувствовала, как во мне нарастает возмущение. Детей превращали в нежелательных элементов в собственном доме.
– Людмила Григорьевна, дети живут здесь постоянно. Они не могут ходить на цыпочках и молчать.
– Могут, если их правильно воспитывать.
– А Света здесь гостья. Это она должна приспосабливаться, а не дети.
Свекровь вспыхнула.
– Света не гостья, а член семьи. А ваше воспитание детей оставляет желать лучшего.
Это был уже открытый конфликт. Людмила Григорьевна больше не скрывала своего отношения. Света важнее внуков, студентка важнее малышей.
В эту ночь я долго не спала, обдумывая ситуацию. Дети действительно мучились в тесноте нашей комнаты. Данилка стал плохо спать, Ксюша часто плакала. А Света тем временем обустраивалась в детской все основательнее.
Утром, когда Алексей ушел на работу, а Света в университет, я решила действовать. Зашла в бывшую детскую и увидела, что девушка уже повесила свои фотографии, расставила косметику, словно это была ее комната.
– Людмила Григорьевна, нам нужно серьезно поговорить.
– О чем?
– О том, что дети имеют право жить в нормальных условиях. И если Света остается, то мы ищем отдельную квартиру.
Свекровь удивленно посмотрела на меня.
– Серьезно? И на какие деньги?
– Найдем способ. Снимем квартиру, возьмем кредит.
– Марина, не глупите. У вас нет денег на съемную квартиру.
– Тогда пусть Света ищет общежитие или снимает комнату. Но детская должна вернуться детям.
– Ничего подобного. Света остается.
– Тогда остается она, а мы уходим.
Людмила Григорьевна не поверила в серьезность моих намерений. Но я уже решила. Вечером, когда Алексей вернулся, я поставила его перед фактом.
– Мы съезжаем. Нашли двухкомнатную квартиру в аренду. Дорого, но дети важнее денег.
Муж опешил.
– Марина, ты что, серьезно? Мы же планировали деньги копить.
– Копили бы, если бы нас здесь уважали. А так получается, что твоя мама племянницу любит больше собственных внуков.
– Не преувеличивай.
– Не преувеличиваю. Детям отказали в собственной комнате ради студентки.
Алексей попытался найти компромисс, поговорить с мамой, уговорить меня подождать. Но я была непреклонна.
Когда Людмила Григорьевна поняла, что мы действительно собираемся съехать, она забеспокоилась.
– Алеша, ты же не дашь этой глупой девчонке разрушить семью?
– Мам, Марина правильно говорит. Детям действительно тяжело.
– Ничего им не тяжело. Просто Марина избаловала их.
– Мам, они мои дети. И если жена говорит, что им плохо, значит, плохо.
Впервые за время конфликта Алексей встал на мою сторону. Людмила Григорьевна поняла, что теряет сына и внуков.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Света может пожить в гостиной на диване. Временно.
– Не временно, а пока не найдет другое место, – поправила я.
Через неделю детская была возвращена детям. Света переехала в гостиную, а потом, поняв, что обстановка накалена, нашла место в общежитии.
Людмила Григорьевна долго дулась, но постепенно отношения наладились. Она поняла, что не может распоряжаться внуками как вещами, что у детей тоже есть права и потребности.
А я поняла важную вещь: иногда нужно быть готовой к серьезным решениям, чтобы защитить свою семью. Угроза съезда оказалась действенной, потому что была искренней. Людмила Григорьевна почувствовала, что может потерять близких, и пересмотрела свои приоритеты.
Детям действительно не хватило бы угла. Им нужно было свое пространство, свои права, уважение к их потребностям. И я рада, что смогла это отстоять.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: