После свадьбы жизнь пошла не как в кино. Мечты Кати развеялись быстро.
Знаете, когда ты готовишься к свадьбе, кажется вот оно, начало настоящей жизни. Белое платье, цветы, фотографии... И всё будет хорошо. Навсегда хорошо.
Катя думала именно так. Полгода планировала торжество. Выбирала букет из любимых цветов. Ездила по салонам. Мерила туфли на каблуке. Высоком таком. Неудобном, если честно, но красивом.
— Главное — красота — говорила мама. — Потерпишь один день.
Один день... Да, потерпела. Свадьба прошла идеально. Как в журнале. Гости хвалили. Фотограф щелкал без остановки. Андрей выглядел счастливым. Улыбался широко. Обнимал крепко.
— Теперь мы семья — шептал он ей на ухо во время танца.
Семья. Красивое слово. А потом наступил понедельник…
Катя проснулась в семь утра. Андрей уже ушёл на работу. Тихо, чтобы не разбудить. Заботливый такой. На кухонном столе — записка: "Приготовь ужин. Вечером придут мои родители."
Первая записка. Явно не последняя.
Она встала. Босыми ногами прошлась по холодному полу. Открыла холодильник. Пустота. Точнее, полупустота. Молоко, какая-то колбаса.
— Надо в магазин — сказала она пустой квартире.
Квартира промолчала.
В магазине Катя покупала продукты и думала о том, что раньше ужины готовила мама. А она приходила с работы и садилась за стол. Просто садилась. И ела. Теперь всё по-другому.
— Картошка, мясо, салат — бормотала она, складывая всё в тележку. — Что ещё любит его мама?
Его мама... Тамара Ивановна. Строгая женщина с железной укладкой. Всегда недовольная. Всегда с замечаниями.
Почему это, почему нет того-то, почему...
Домой Катя вернулась с тяжелыми пакетами. Чуть донесла. Руки болели. Спина тоже. Но времени отдохнуть не было. Надо готовить.
Она включила плиту. Достала сковородку. Порезала мясо. И вдруг поняла — не умеет готовить котлеты. Совсем не умеет.
— Как же так? — спросила она у сковородки.
Сковородка тоже промолчала.
Катя взяла телефон. Набрала маму.
— Мам, а как котлеты делать?
— Ой, доченька! Забыла научить тебя! Слушай внимательно...
Час объяснений. Куча вопросов. Паника нарастала.
К шести вечера на столе стояли подгоревшие котлеты, недосоленный салат и картошка, которая почему-то превратилась в пюре. Хотя должна была быть жареной.
Звонок в дверь.
— Катюша, мы пришли! — голос Андрея за дверью.
Катя посмотрела на стол. На себя в зеркале. Растрепанные волосы. Пятна на фартуке. Усталые глаза.
— Сейчас открою!
За дверью стояли Андрей, его родители и... его сестра с мужем. Сюрприз.
— А это Лена с Сергеем — сказал Андрей, проходя в прихожую. — Решили тоже заглянуть.
Заглянуть. Конечно. А еда на четверых.
— Как мило! — сказала Тамара Ивановна, оглядывая квартиру. — А что это у тебя так... пахнет?
Пахло горелым.
— Это... это котлеты — промямлила Катя.
— А, понятно.
За ужином все молчали. Котлеты жевали с трудом. Салат ели вежливо. Картошку вообще не трогали.
— Вкусно — сказал только Андрей.
Врал. Катя это понимала.
— Надо больше соли — заметила свекровь.
— И меньше готовить — добавила Лена.
После их ухода Катя стояла посреди кухни и смотрела на гору грязной посуды. Андрей ушел смотреть футбол.
— Помочь? — крикнул он из зала.
— Не надо, справлюсь!
Справлюсь...
Она мыла тарелки и думала о том, что в кино молодожены обычно ужинают при свечах. Говорят о любви. Мечтают о будущем. А в реальности... В реальности горелые котлеты и недовольная свекровь.
— Может, это временно? — шептала она губке для посуды.
Губка не отвечала.
Прошла неделя. Потом месяц. Потом три
Катя научилась готовить. Не идеально, но съедобно. Научилась гладить рубашки Андрея. Научилась улыбаться Тамаре Ивановне. Но что-то внутри менялось.
Каждое утро — одно и то же. Подъем, завтрак, работа, магазин, готовка, ужин, посуда, сон. И снова. И снова.
— Как дела? — спрашивала мама по телефону. — Хорошо, — отвечала Катя.
Врала. Как и все.
А дела были... странные. Не плохие. Но и не хорошие. Серые такие. Обычные.
Андрей приходил с работы усталый. Ужинал. Смотрел телевизор. Ложился спать.
— Расскажи, как день прошел — просила Катя. — Нормально. А у тебя? — Тоже нормально.
Нормально. Теперь любимое слово их семьи.
Иногда, лёжа в кровати рядом с мужем, Катя думала о том, что это не то, о чём она мечтала. Совсем не то.
Она представляла себе совместные поездки, долгие разговоры, романтические ужины... А получилось — быт. Обычный, серый быт.
— Может, съездим куда-нибудь? — предложила она однажды за завтраком.
— Куда это? — удивился Андрей.
— Не знаю. На дачу к твоим родителям, например.
— На дачу? Там же работать надо. Грядки копать, забор красить...
Работать. Опять работать.
— А просто так съездить? Погулять? — спросила Катя.
— Какой смысл? — не понял он.
Смысл... Да, а какой смысл?
Катя допила кофе и пошла собираться на работу. В зеркале увидела себя — такую же, как полгода назад, но... другую. Усталую что ли.
— Надо к косметологу сходить — сказала она отражению.
Отражение кивнуло.
На работе коллеги спрашивали:
— Ну как семейная жизнь?
— Прекрасно! — отвечала Катя.
И опять врала.
А вечером, моя посуду после ужина, она вдруг подумала: "А что, если это навсегда? Что, если так и будет всю жизнь — работа, дом, котлеты, посуда?"
Мысль была страшная. Настолько страшная, что, Катя даже остановилась. Тарелка в руках задрожала.
— Что с тобой? — спросил Андрей, заглядывая на кухню.
— Ничего. Просто... устала.
— Ложись пораньше — посоветовал он и вернулся к телевизору.
Ложись пораньше. Универсальный совет от всех проблем.
Но проблема была не в усталости. Проблема была в том, что жизнь оказалась не такой, как в мечтах. Совсем не такой. И Катя не знала, что с этим делать. Совершенно не знала.
А впереди была еще одна неделя. Одинаковых дней. Одинаковых ужинов. Одинаковых разговоров.
— Может, все-таки съездим куда-нибудь? — спросила она мужа перед сном.
— Куда это опять? — зевнул он.
— Просто... куда-нибудь. Где нас никто не знает.
Андрей посмотрел на неё удивленно:
— Зачем туда, где нас не знают? У нас тут всё есть.
Всё есть. Да, всё есть. Квартира, работа, семья... Только почему-то чего-то не хватало. Чего-то очень важного.
И Катя всё никак не могла понять — чего именно.
Прошло ещё два месяца
Утром Катя стояла у зеркала и красила губы. Помада ярко-красная. Такую она не носила до свадьбы. Мама говорила: "Слишком вызывающе."
А теперь красила. Каждый день.
— Зачем тебе эта помада? — спросил Андрей, завязывая галстук. — На работу же идёшь, не на свидание.
Свидание. Когда у них было последнее свидание? До свадьбы. Точно до свадьбы.
— Просто нравится — ответила она.
— Странно — пожал плечами муж.
Странно. Да, многое стало странным.
На работе появился новый сотрудник. Дмитрий. Высокий, с улыбкой и привычкой рассказывать смешные истории за обедом.
— А в прошлые выходные ездил в горы — говорил он коллегам. — Одним днём съездил. Специально встал в пять утра.
— Зачем? — не понимали другие.
— А зачем жить, если не видеть рассветов? — отвечал Дмитрий.
Катя слушала и думала: когда она последний раз видела рассвет? Не помнила. Совсем не помнила.
— А вы куда-нибудь ездите? — спросил он её однажды.
— Мы... мы на дачу к родителям мужа ездим — ответила Катя.
— А сами? Для себя?
Для себя. Смешно. Что значит "для себя"?
— Не ездим — призналась она.
— Жаль — сказал Дмитрий. — Мир такой большой.
Большой. А её мир уместился между работой и домом. Между плитой и телевизором.
Вечером она рассказала Андрею про нового коллегу.
— Он в горы ездит. Один. Представляешь?
— Чудак — сказал муж. — У него, наверное, семьи нет. Вот и ездит. А нормальные люди дома сидят.
Нормальные люди. Они нормальные люди.
— А может, мы тоже съездим? — попробовала Катя.
— Куда опять? — устало спросил Андрей. — У нас ипотека. Коммунальные платежи. Твоя мама просила денег на лекарства...
Деньги. Всегда не хватало денег.
— Можно же недорого — сказала она тихо.
— Недорого не бывает. Бензин, еда, гостиница... Лучше отложим на черный день.
На черный день. У них всегда откладывалось на черный день.
Ночью Катя лежала и слушала, как Андрей храпит. Раньше его храп не мешал. А теперь... мешал. Сильно мешал.
Она встала. Пошла на кухню. Налила воды. Села у окна.
За окном была ночная жизнь. Редкие машины. Светящиеся окна в соседних домах. Где-то жили другие люди. Может, счастливые. А может, такие же, как она.
— Что я делаю не так? — спросила она у чашки с водой.
Чашка молчала.
Утром снова работа. Дмитрий принёс фотографии с поездки. Горы, облака, он сам, такой довольный и загорелый.
— Красиво — сказала Катя.
— А вы такие места видели?
— Нет — призналась она.
— Обязательно увидите — улыбнулся он. — Просто захотите и увидите.
Захотите. Просто захотите.
Дома Катя готовила ужин и думала о том, чего она хочет. Кроме поездок в горы.
Хочет научиться танцевать. Хочет завести кота. Хочет покрасить волосы в каштановый цвет. Хочет читать книги, а не новости в интернете.
Хочет, чтобы муж спрашивал, как дела. По-настоящему спрашивал. И слушал ответ.
— Андрей — сказала она за ужином, — а давай заведем кота?
— Зачем? — удивился он. — Грязь, шерсть, запах...
— Но это же живое. Теплое.
— У нас есть живое и теплое — засмеялся муж. — Мы друг у друга.
Друг у друга. Но почему тогда так холодно?
— А ещё я хочу научиться танцевать — сказала Катя.
— Танцевать? — Андрей отложил вилку. — В твоём возрасте?
В её возрасте. Ей двадцать шесть лет.
— Почему нет?
— Ну это же... несерьезно. Мы взрослые люди. У нас обязанности.
Обязанности. Всегда обязанности.
После ужина Андрей пошёл к телевизору. Катя мыла посуду и вдруг поняла ей скучно. Очень скучно. С мужем скучно. Мысль была ужасная. И честная.
— Мне скучно — сказала она губке для мытья посуды.
Губка не осудила. И не удивилась.
На следующий день Дмитрий спросил:
— А чем вы увлекаетесь? Какое хобби?
Хобби. У неё не было хобби.
— Готовкой занимаюсь — соврала она.
— Это здорово! Наверное, муж радуется таким ужинам?
Радуется ли Андрей? Катя не была уверена. Он ест. Молча ест. Иногда говорит "вкусно". Но радуется ли?
— Да — соврала она снова.
— А сами что любите готовить?
Сама. Для себя. Когда она готовила для себя?
— Не знаю — призналась Катя.
Дмитрий посмотрел на неё внимательно:
— Знаете, у меня есть теория. Люди, которые не знают, что любят, просто давно себя не слушали.
Не слушали себя. Точно.
Вечером Катя стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало. Когда она перестала себя слушать? После свадьбы? Или раньше?
— Чего ты хочешь? — спросила она у отражения.
Отражение молчало. Но в глазах была грусть. Усталая, глубокая грусть.
— Катя, ты долго там? — крикнул Андрей из спальни.
— Иду! — ответила она.
И пошла.
Они легли спать. Андрей сразу заснул. А Катя лежала и думала о том, что завтра будет такой же день. И послезавтра. И через месяц.
Одинаковые дни. Одинаковые разговоры. Одинаковая скука.
— А что, если я изменюсь? — шептала она в темноту.
Темнота не отвечала.
— А что, если я захочу чего-то другого?
Тишина.
— А что, если я не смогу так больше жить?
И тогда Катя поняла — вопрос не в том, что ей не хватает. Вопрос в том, что она потеряла себя. Где-то между свадебными приготовлениями и мытьем посуды она исчезла.
Осталась жена Андрея, хозяйка квартиры, сотрудница офиса.
А где же Катя? Та, которая мечтала о танцах и поездках? Которая хотела кота и каштановые волосы?
Где та девушка, которая полгода назад верила, что после свадьбы начнется настоящая жизнь?
— Я потерялась — шептала она в подушку.
И это была правда. Горькая, страшная правда.
Рядом спал муж. Храпел тихо. Ему было хорошо. Ему хватало этой жизни.
А ей не хватало. И с каждым днём не хватало всё больше.
Завтра она снова встанет в семь. Приготовит завтрак. Поцелует Андрея на прощание. Пойдёт на работу. И будет притворяться, что всё хорошо.
Но внутри что-то менялось. Медленно, но необратимо.
И Катя не знала, что с этим делать. Совершенно не знала. Пока не знала.
Через три недели Катя пришла домой и увидела на кухонном столе записку. Уже пятую за эту неделю.
"Катюш, буду поздно. Проект горит. Андрей".
Катя смяла записку. Бросила в мусорное ведро. Села на кухонный стул и посмотрела вокруг.
Чистота. Порядок. Цветы в вазе — хризантемы, которые принес Андрей на прошлой неделе. Увядающие хризантемы.
— Красивая жизнь — подумала она.
В холодильнике стоял суп. Вчера три часа варила. На неделю хватит. Рядом — котлеты, которые Андрей не доел позавчера. И салат из огурцов.
Катя открыла шкафчик. Достала банку растворимого кофе. Заварила. Села у окна.
За окном шел дождь. Серый, осенний дождь. Люди бежали под зонтиками. Спешили домой. К семьям. К теплу.
А она уже дома. А тепла нет.
Телефон зазвонил.
— Катенька, как дела? — голос мамы.
— Хорошо, мам.
— А Андрей как?
— Тоже хорошо. Работает много.
— Это правильно! Мужчина должен зарабатывать. А ты... ты не болеешь? Голос какой-то усталый.
— Не болею. Просто... устала немного.
— Отдохни, доченька. Может, к нам на выходных приедешь?
К родителям. В старую комнату. Где на стенах висят её школьные дипломы и фотографии с выпускного.
— Не знаю, мам. У Андрея планы.
— Какие планы?
— Не знаю — повторила Катя.
И правда не знала. Андрей не рассказывал о планах. Просто говорил: "В субботу к родителям поедем" или "В воскресенье дома будем".
Решал за двоих.
— Ладно, созвонимся — сказала мама.
— Конечно.
Катя положила трубку. Допила кофе. Посмотрела на часы — половина седьмого. Андрей вернётся не раньше десяти. Три с половиной часа одна. Раньше это время пролетало незаметно. Уборка, готовка, стирка... Всегда находились дела. А теперь... теперь она сидела и не знала, чем заняться.
Включила телевизор. Новости. Политика. Реклама. Переключила канал. Сериал про счастливую семью. Где муж с цветами приходит домой, целует жену и спрашивает: "Как прошел день, любимая?"
Катя выключила телевизор. Пошла в спальню. Открыла шкаф. Её платья висели ровным рядом. Серые, черные, синие. Для работы.
В углу — свадебное платье. В защитном чехле. Белое. Красивое.
Катя достала его. Посмотрела. Вспомнила тот день. Музыку. Танец. Слова Андрея: "Теперь мы семья."
Семья.
Она повесила платье обратно. Закрыла шкаф. Пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо осунувшееся. Глаза тусклые. Когда она стала такой?
— Что с тобой? — спросила у отражения.
Отражение молчало.
Катя вернулась на кухню. Открыла холодильник. Достала суп. Разогрела тарелку. Села ужинать одна. Суп был вкусный. Наваристый. Как учила свекровь.
— Андрею понравится — сказала она вслух.
Но Андрея рядом не было. Опять не было.
В девять вечера пришло сообщение: "Задерживаюсь ещё. Не жди."
Не жди. Она и не ждала уже. Просто сидела на кухне и думала. О чём думала? О том, что завтра будет такой же день. И послезавтра. И через год.
Работа, дом, готовка, уборка. Редкие разговоры с мужем. Выходные у его родителей или дома у телевизора.
— А если так будет всегда? — спросила она пустую тарелку.
Тарелка не ответила.
В половине одиннадцатого пришёл Андрей. Усталый. Молчаливый.
— Ты ел? — спросила Катя.
— На работе перекусил. — Он прошел в ванную.
Перекусил.
— Как дела? — крикнула она ему.
— Нормально! — ответил он из-за закрытой двери.
Нормально. Опять нормально.
Они легли спать. Андрей вскоре заснул. Катя лежала и слушала его дыхание.
Ровное. Спокойное. Он спал хорошо. Совесть чистая.
А она не спала. Думала. О том, что это не жизнь. Это существование. О том, что она медленно исчезает. Растворяется в быту, в обязанностях, в чужих ожиданиях. О том, что скоро от неё ничего не останется. Только жена, хозяйка, сотрудница.
— Я не хочу так жить — шептала она в темноту.
Тишина.
Но что она могла изменить? Уйти от мужа? Бросить работу? Уехать неизвестно куда?
Всё это казалось невозможным. Страшным. Проще терпеть. Привыкнуть. Смириться. Как делают все нормальные люди.
— Может, я не нормальная? — подумала Катя.
Может, нормальные женщины довольны такой жизнью? Домом, семьей, стабильностью? А она... она какая-то неправильная. Неблагодарная.
У неё есть муж. Квартира. Работа. Что ещё нужно? Но почему тогда так пусто внутри?
Катя повернулась на бок. Посмотрела на спящего мужа. Он был хорошим человеком. Не пил. Не изменял. Деньги домой приносил.
Просто... просто оказалось, что они были чужими. Совершенно чужими людьми, которые волей случая оказались в одной кровати.
— Мы чужие — прошептала она.
И это была правда.
Утром Андрей ушел на работу. Оставил записку: "Сегодня придут мои родители. Приготовь что-нибудь вкусное."
Катя посмотрела на записку. Смяла. Бросила в мусорное ведро.
— Приготовь что-нибудь вкусное — повторила она вслух.
А что, если не приготовить? Что, если сказать: "Готовьте сами"? Что, если просто уйти из дома и не вернуться к ужину?
Мысли были дикие. Неправильные.
Но они приходили всё чаще.
Катя оделась и пошла на работу. По дороге думала о том, что жизнь — это не то, что происходит с тобой. Это то, что ты выбираешь.
А она ничего не выбирала. Просто плыла по течению.
Свадьба — потому что так надо.
Семейная жизнь — потому что так принято.
Работа — потому что деньги нужны.
— А где я? — думала она. — Где мои желания, мои мечты, моя жизнь?
Ответа не было.
И Катя шла на работу, зная, что вечером снова будет готовить ужин для свекрови. Снова будет улыбаться и говорить, что всё хорошо.
Снова будет врать. Всем. И себе тоже.
Потому что правда была слишком страшной.
Правда была в том, что она несчастна.
И не знает, как это изменить. Пока…
P.s. А ведь многие так живут… Подумайте, чтобы вы посоветовали Кате: «Как ей изменить её скучную жизнь?»
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍