– То есть вот этот ритуал был инсценировкой? – поинтересовалась я у серого человека.
– И да и нет. Там был проведен окончательный ритуал, но вот этот весь антураж не требовался.
– Сущность из Светланы переехала в Сергея, – сделала я вывод и отпила уже остывший кофе из кружки. – И вот этот трофей поехал к нашему старцу в гости. Я так понимаю, ему тоже очень захотелось получить новое тело, но пользоваться старыми знаниями.
Гавриил медленно покачал головой.
– Не совсем. Старец… он верит, что служит чему-то большему. Или убедил себя в этом. Он думает, что через Сергея, через эту сущность, он получит доступ к знанию. К силе, которая позволит ему переустроить мир по своему усмотрению. Или спасти его, как он считает. Он слеп. Он не понимает, что его самого могут спокойно съесть, и он с этим ничего не сможет сделать, даже не заметит, как из него начнут вытягивать душу по капле.
– И чего будем делать? – спросила я. – Штурмовать обитель старца или изловить его и пытать, куда он дел Сергея? Вообще, я мало чего понимаю во всей этой фигне.
– Если этот пожиратель душ окажется не в тех руках, то он может много чего страшного натворить, – покачал головой Шелби и выпустил тоненькую струйку дыма.
– Старец нам его так просто не отдаст.
– Значит, надо попробовать уговорить его.
– Как если он уже что-то вбил в свою седую голову? Я вообще не понимаю, как с такими разговаривать! Я, когда его вижу, меня оторопь берет! – возмущённо сказала я. – Уважаемый Гавриил, вы сами что думаете?
– Пожирателя нужно уничтожить.
– Это и ежу понятно, – нахмурилась я. – Но как? Вот вы за ним сколько веков гоняетесь? И почему-то он до сих пор спокойно проделывает свои грязные делишки.
– Он каждый раз уходит от меня, – покачал головой серый человек. – Он очень умен и изворотлив, может всё просчитать на несколько шагов вперёд.
– Он так и будет скакать, как блоха, с одного тела на другое, – покачала я головой.
– Обычно он выбирает себе подходящее тело и живёт в нём несколько лет, занимается практиками, проводит опыты, набирает клиентскую базу. Когда тело начинает изнашиваться, то подбирает себе другое, – Гавриил задумчиво ковырнул тростью землю.
– У Сергея тело было не очень-то и новеньким. Судя по его виду, там и сердечко пошаливало, и может даже были проблемки с почками и желудком. Проблемная тушка, - заметила я.
– Он готовил её для клиента, делал из неё марионетку.
– Без души? Оно бы тогда умерло.
– Нет, это всё сложно. Надо оставить совсем небольшую капельку и подселить туда сущность, которая будет исполнять приказы. Но тут возникли на её пути вы, и она его использовала как временный сосуд, – серый человек внимательно на меня посмотрел.
– Одно радует, что тело старца ему не нужно, – хмыкнула я. – Он может и не выдержать все эти прыжки.
– В этом вся и загвоздка, – Гавриил поднял взгляд от земли. – Тело старца не просто «не нужно». Оно идеально. Выдержанное, закалённое годами аскезой и, главное, наполненное верой. Это не пустая скорлупа, как у Сергея. Это крепкий сосуд, уже заряженный силой. Переселиться туда сложнее, но зато контроль над паствой будет абсолютным. Маг станет богом в глазах своих последователей. Он получит власть.
– Час от часу не легче, – покачала я головой. – Мало того что наша тварь питается душами, так она ещё и власть хочет получить. Какая амбициозная гадость.
Шелби присвистнул.
– Значит, наш старец – не слепое орудие, а следующий кандидат на заклание? Запасное тело на чёрный день?
– Скорее, стратегический актив, – поправил Гавриил. – Пока сущность в Сергее слаба и привязана к месту, старец – её защитник и покровитель. Но как только она окрепнет… он превратится из хозяина в ворота. Самые удобные ворота в этот мир. Она не станет его съедать по капле. Она сделает его своим лицом. Своим голосом. А потом… растворит без остатка.
Меня пробила мелкая неприятная дрожь.
– То есть время работает против нас вдвойне. Чем дольше Сергей у старца, тем сильнее становится эта тварь. И тем ближе момент, когда она перекинется на него самого.
– Именно, – кивнул Гавриил. – И уговаривать здесь некого. Со старцем – он не услышит. С сущностью – не о чем говорить.
– Значит, надо найти того, кто нас услышит, – сказал Шелби, затянулся в последний раз и потушил окурок.
Мы с ним переглянулись.
– Николай? – спросила я.
– Николай! – согласился он. – Я хоть его и недолюбливаю, но всё же он толковый товарищ, да и должен понять весь ужас происходящего.
– Батюшка, – скривился серый человек.
– Да, батюшка, – подтвердил Шелби. – Тот самый, что ездил за Сергеем. Он уже в теме. И он, в отличие от старца, не сошёл с ума от гордыни. Он видел то, что там было в доме. Видел эту Свету. Он поймёт, если ему рассказать, во что это всё выльется.
Гавриил помолчал, его пальцы постукивали по набалдашнику трости.
– Это рискованный ход. Вы привлечёте ещё одного человека. Ещё одну потенциальную мишень. Ещё одну нить, которая может потянуться к нему.
– Но и ещё одни руки, и ещё одну голову, – парировала я. – Одной мне со всем этим не справиться. Саша в полиции, ему сейчас не до мистики. Катя… я её в это втягивать не буду. Остаётся Шелби, да вы, сэр Гавриил, который признаётся, что веками ловит и не может поймать. Простите, но ваших сил явно недостаточно.
В моих словах не было злости, только усталая констатация факта. Гавриил не обиделся, лишь слегка кивнул.
– Резонно. Но священник… он человек веры. Его вера – это тоже сила. И она может привлечь внимание. Как маяк. Как мы вызовем его? Он ведь теперь, наверное, настороже после всего.
– Агнета ему позвонит и поговорит, – сказал Шелби. – Скажет: «Отец Николай, у нас тут есть дело. Тот, кого мы спасали, теперь стал бомбой в руках вашего же старца. Помоги, а то взорвёмся все». Он приедет. Он не может не приехать.
– И когда он к нам приедет, мы сообщим, что надо идти и отбирать Сергея у святого человека, которого вся братия почитает. Он нам вряд ли поверит на слово, - хмыкнула я.
– Не на слово, – тихо произнёс Гавриил. Все посмотрели на него. – Есть способ показать. Показать некоторые вещи. Но для этого… для этого мне придётся остаться здесь. В этой форме. Подольше. И это будет… болезненно. И для меня, и для этого места.
Он говорил о том, чтобы сознательно проявить то, что обычно скрыто. Сделать невидимое – видимым для глаза священника.
– Он увидит? – с сомнением спросил Шелби.
– Увидит то, что способен вместить. Искажённый свет. Больную тень. Этого должно хватить.
– Ладно, – вздохнула я. – Звоню Николаю. А вы, господин Гавриил, держитесь. Надеюсь, ваш «фокус» не разнесёт мне участок. Хотя на полчаса вы можете опять снова обратиться в ворона. В дом приглашать не буду, хватит того, что вы торчите на моём участке. Если вы не против, то я покину вас на некоторое время, а то я как-то уже озябла тут с вами торчать.
– Нет, вы вольны делать всё, что угодно, – он слегка кивнул головой.
Я развернулась и вошла в дом. Тут же из кухни выскочила Катя.
– Мама, кто это? – тихо спросила она.
– Вроде как союзник, по крайней мере я на это надеюсь. Сейчас позвоню Николаю.
– Всё так плохо? – на её лице отразилась тревога.
– Ты знаешь, можно на это всё забить, но потом придётся не только нам расхлёбывать, - вздохнула я.
Я набрала номер. Гудки были длинными, а в трубке что-то трещало, будто сигнал пробивался через какую-то толщу.
– Алло? – на другом конце наконец ответил знакомый, настороженный голос.
– Николай, это Агнета.
– Что случилось?
– Извини, что беспокою. В общем, есть некоторые опасения относительно Сергея. Я думаю, что его появление в монастыре или в ските, куда его там увезли, угрожает другим постояльцам.
На том конце повисла пауза. Потом он произнёс медленно, тщательно подбирая слова:
– Агнета, я понимаю твоё беспокойство. Но старец – человек глубокой веры и опыта. Если он взял на себя попечение…
– Он не в себе, батюшка! – вырвалось у меня, и я тут же стиснула зубы, стараясь говорить спокойнее. – Мы… мы кое-что узнали. Из некоторых источников. То, что происходит с Сергеем, это не болезнь, которую можно вымолить. Это нечто иное. И старец этого не понимает. Ему… ему может быть нанесён вред. И всем вокруг. Нам нужна твоя помощь. Как священника и как человека, который уже видел эту мадам.
Молчание затянулось. Я слышала его ровное дыхание в трубку.
– Ты дома? – наконец спросил он.
– Конечно.
– Я буду через полчаса, – сказал он и положил трубку.
Я выдохнула, закрыла глаза и посчитала про себя до десяти. Первая часть была сделана.
– Приедет, – сообщила я остальным, выглянув во двор.
Гавриил уже отошёл к старой яблоне в глубине сада. Он стоял, прислонившись к стволу, его глаза были закрыты. Воздух вокруг него словно сгущался, колеблясь, как марево над асфальтом в зной. Он готовился держать форму. И показывать.
– Полчаса, – сказал Шелби. – Успеем собрать мысли в кучу. И чайку заварить покрепче. Похоже, батюшке он понадобится.
Я кивнула и направилась на кухню, чтобы поставить чайник. Позади, в саду, стоял человек-ворон, намертво вцепившийся в реальность, чтобы явить священнику призрак ада. А впереди был тяжёлый разговор, от которого, возможно, зависело больше, чем я могла осознать.
Автор Потапова Евгения