Купил — проставляйся. Короткая, как выстрел, заповедь советского быта. Сегодня молодежь зубоскалит, мол, повод погулять искали, а я вам скажу — не в гулянке дело. Это была жестокая социальная страховка, инстинкт выживания в мире, где вещей на всех не хватало. Если ты пригнал во двор новенькую «копейку» или, не дай бог, «Волгу», ты мгновенно становился мишенью. В системе, где блага распределялись по чайной ложке в час, твое везение автоматически означало чью-то неудачу. Ты получил — значит, другому не досталось. Это база, которую антрополог Джордж Фостер называл теорией ограниченного блага. И если ты не хотел захлебнуться в чужой зависти, нужно было срочно «возвращать долг» коллективу.
В СССР дефицит был не просто отсутствием колбасы или запчастей, это был цемент, на котором держались отношения.
Каждая крупная покупка превращалась в битву: записи в очередях, ночные переклички, «блат», многолетнее ожидание. Когда человек наконец вырывал у системы свой цветной телевизор или мебельную стенку, он чувствовал себя триумфатором, но одновременно и заложником этого успеха. Окружающие смотрели на счастливчика со сложной смесью восхищения и глухой злобы. Обмывание покупки работало как клапан на паровом котле — оно спускало это опасное давление. Сразу оговорюсь: я категорически против алкоголя, это яд, разрушающий жизни, и здесь я рассматриваю его исключительно как исторический инструмент ритуала, а не как повод для одобрения. Но факт остается фактом: водка была валютой примирения.
Собрать коллег, выставить на стол нехитрую закуску и «проставиться» — это значило признать: «Мужики, я все еще ваш, я не заважничал, я такой же, как вы». Это был акт символической редистрибуции, если говорить научным языком. Ты как бы раздавал часть своей удачи тем, кому не повезло. Традиция жесткая, почти общинная. Попробуй не обмой — клеймо «куркуля» и «единоличника» приклеится так, что не отмоешь. И дело не только в косых взглядах. В народе свято верили, что не обмытая вещь «служить не будет». Машина встанет на первом же перекрестке, телевизор сгорит через неделю, а шубу поест моль. Глупость? Суеверие? Возможно. Но это суеверие имело под собой мощный психологический фундамент. В разных культурах мира есть обряды очищения новых предметов от «чужой энергии», и советское обмывание — это та же архаика, завернутая в этикетку «Столичной».
Даже само слово «обмыть» несло в себе очистительный смысл.
Это была попытка смыть с дорогой покупки налет чужой зависти, сделать её своей, безопасной для жизни. Сегодня, когда магазины завалены хламом, а единственная проблема — это лимит по кредитке, мы потеряли это острое чувство «победы над обстоятельствами». Мы покупаем вещи, а не события. В СССР же каждая вещь была событием, за которое нужно было заплатить дважды: сначала государству в кассу, а потом — обществу за столом. Это была плата за социальное спокойствие, за право пользоваться своим добром без страха услышать за спиной ядовитый шепот.
Конечно, сейчас все проще. Мы собираемся в барах по поводу и без, а покупка нового смартфона никого не заставляет бежать за угощением для всего отдела. Мы стали более атомизированными, каждый сам за себя. Хорошо это или плохо — вопрос открытый. Но старая советская закалка до сих пор нет-нет да и проснется в ком-то, когда после крупной сделки рука сама тянется набрать старых друзей. Это голос предков, который шепчет, что радостью надо делиться, иначе она превратится в тяжкое бремя. Мы перестали бояться зависти, но вместе с этим потеряли и ту странную, порой навязчивую, но очень крепкую связь внутри коллектива, где успех одного хоть на вечер, но становился общим праздником.
Эта традиция уходит, как и эпоха, её породившая. Но прежде чем махнуть рукой на «старые предрассудки», стоит задуматься: а не слишком ли легко мы отказались от ритуалов, которые делали нас ближе друг к другу? Ведь в конечном итоге, за столом люди видели не покупку, а человека.
Спасибо, что дочитали до конца, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал. А теперь расскажите в комментариях: доводилось ли вам сталкиваться с «обязательным» обмыванием чего-либо и как вы думаете, есть ли в этом обычае хоть какой-то смысл сегодня?