Зашел на днях в кофейню, хотел простого черного чая, а наткнулся на стройные ряды дизайнерских бутылок с надписью «Kombucha». Цена — как за приличный стейк, этикетка обещает едва ли не просветление, а внутри — старый добрый житель советских трехлитровых банок, накрытых засаленной марлей. Удивительная штука — история. Стоило продукту сменить прописку и название, как он из кухонного изгоя превратился в символ элитарного потребления.
Начнем с того, что никакого «гриба» в природе не существует.
Биологи подтвердят: это зооглея, слизистый ком, где в тесном симбиозе варятся дрожжи и уксуснокислые бактерии. Дрожжи честно перерабатывают сахар в спирт, а бактерии тут же окисляют этот спирт в кислоты. Получается бодрящий, покалывающий язык состав, который человечество хлещет уже больше двух тысяч лет.
Принято считать, что корни этой истории уходят в Маньчжурию времен династии Хань, примерно в 221 год до нашей эры. Там его называли «эликсиром бессмертия». Название «комбуча», кстати, — это исторический курьез, плод лингвистической путаницы. В Японии «комбу-тя» — это чай из водорослей комбу. Как западный мир умудрился приклеить это имя к ферментированному чаю — загадка, достойная отдельного разбора, но факт остается фактом: мы имеем дело с глобальной ошибкой, которая стала брендом.
В Россию этот «чудо-гриб» попал, скорее всего, после Русско-японской войны. К середине двадцатого века он стоял почти в каждой квартире. Почему он тогда не захватил мир? Ответ прост: у него не было хозяина. Он был частью быта, его не покупали, а «отщипывали» у соседей, передавали в баночках, как дурную весть или семейный рецепт пирога. Это была чистая народная медицина, лишенная маркетинга и лоска.
А потом наступили девяностые. Пока в бывшем Союзе банки с грибами потихоньку перекочевывали на помойки, уступая место «Юпи» и «Кока-коле», на Западе случился конфуз. В 1995 году в Штатах зафиксировали случаи тяжелого метаболического ацидоза. Оказалось, что если растить гриб в антисанитарных условиях или в керамике с содержанием свинца, можно вместо здоровья получить путевку в реанимацию. Репутация напитка рухнула. Казалось бы, на этом история должна закончиться.
Но капитализм умеет ждать и перекрашиваться. В начале двухтысячных, когда мир помешался на пробиотиках и «осознанном питании», некий американец по имени Джи Ти Дэйв вывел этот продукт на полки супермаркетов. Он убрал марлю, разлил жидкость в стекло, придумал легенду про исцеление матери и назвал это «комбучей». И всё. Магия сработала. Люди купили не напиток, они купили причастность к чему-то древнему и полезному.
Сегодня этот рынок оценивается в миллиарды долларов. Ирония в том, что современная наука до сих пор осторожничает. Да, там есть органические кислоты и ферменты, полезные для кишечника, но «чай бессмертия» — это всё еще сказка. Как говорил классик скептицизма в науке Карл Саган: «Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств». А их в случае с чайным грибом пока негусто — масштабных клинических испытаний на людях, которые подтвердили бы излечение от всех болезней, просто нет.
Мы имеем дело с величайшим камбэком в истории гастрономии. То, что наши бабушки считали признаком бедности и дефицита, нынешние тридцатилетние покупают как атрибут успеха. Мы перестали пить его из банок, потому что нам стало стыдно за его «непрестижность», и вернулись к нему только тогда, когда нам его разрешили пить за большие деньги в красивой упаковке. Поразительная способность человека обесценивать то, что дается даром, и боготворить то, что грамотно продано.
Интересно, если бы завтра кто-то упаковал в дизайнерские флаконы обычный рассол и назвал его «огуречным детоксом», сколько бы вы за него отдали?
Спасибо, что дочитали до конца. Поставьте лайк и подпишитесь на канал.