«Семейный повод». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 52
Я думала, мне придётся провести несколько долгих и утомительных часов в кресле парикмахера, пока он, прядь за прядью, будет кропотливо наращивать всё то, что я с такой необыкновенной, почти варварской лёгкостью отчекрыжила на своей голове, стараясь выглядеть молодым мужчиной. Мысленно я готовилась к целой эпопее восстановления, к долгому и скучному процессу наращивания. Однако мастер, оценив масштаб катастрофы и внимательно покрутив мои остриженные волосы в пальцах, лишь скептически покачал головой и с лёгкой, извиняющейся улыбкой произнёс:
– Простите, мэм, но, учитывая объем работы и ограниченное время, я могу вам предложить в качестве единственно верного решения только парик.
Что ж, эта идея, в итоге, показалась мне даже забавной и отчасти авантюрной. Прежде я париков не носила никогда, относясь к ним с некоторым предубеждением. А вот увидев своё новое отражение в зеркале, да ещё и с макияжем, выполненным настоящим виртуозом своего дела, я с внезапной ясностью поняла: напрасно пренебрегала этим аксессуаром раньше. Надо было хоть раз попробовать как-нибудь, хотя бы из любопытства!
Оказывается, когда тобой занимается человек с безупречным вкусом и огромным опытом, то самую невзрачную замарашку можно с лёгкостью превратить в сияющую принцессу. Ну, не то чтобы я была настоящей Золушкой, конечно, но всё-таки в последнее время стала относиться к своей внешности довольно обыденно и даже пренебрежительно, забросив былые уходовые ритуалы. Даже краситься почти перестала, ссылаясь на вечную занятость и отсутствие времени.
Самым же удивительным для меня стало то, как на эту новую, блистательную версию меня смотрел сам Матвей Воронцов – с неподдельным, чисто мужским интересом и явным восхищением. Вот почему, кстати, он так глядел? В моей голове всплыло расхожее среди мужчин поверье: мол, прежде чем жениться на девушке, её обязательно нужно увидеть после самого обычного горячего душа, когда вся косметика смоется и обнажится подлинный, неприукрашенный облик.
Так вот, Воронцов уже достаточно долгое время наблюдал меня с минимальным макияжем на лице, а зачастую и вовсе без него, и, судя по всему, не был разочарован. Неужели это означало, что его интерес ко мне был куда более весомым и глубоким, нежели простая внешняя привлекательность?
Когда Матвей увидел меня, выходящей из зала, где и состоялось это волшебное преображение, его лицо буквально просияло от неподдельной радости. Он принялся улыбаться так безудержно широко и искренне, словно ему подарили целую тонну чистого золота. Или, может, новое нефтяное месторождение – я не знала точно, чему ещё настолько сильно может радоваться состоявшийся мужчина, у которого, кажется, уже есть абсолютно всё. «Тоже, кстати, проблема, –подумала я, – когда-нибудь у него день рождения настанет, а даже не знаю, что таким людям дарить».
Подхожу к нему, тоже не могу сдержать улыбку, а он лишь глазами хлопает, словно заворожённый, и не произносит ни единого слова, только ослепительно сверкает белизной своих идеальных зубов.
– Ну, что скажете, Матвей Леонидович? – перехожу на нарочито иронично-официальный тон, пытаясь вывести его из этого милого ступора.
– Ты… ты выглядишь просто восхитительно! Поразительно! – наконец выдыхает он, и по моей коже тут же пробегает приятная, согревающая душу волна – от самой макушки вниз, до кончиков пальцев на ногах. Как же невероятно классно и сладко слышать такие слова от него!
– Спасибо, – скромно опускаю глаза, чувствуя, как щёки слегка заливает румянец.
Дальше Воронцов, взяв меня под руку, отвозит в самый шикарный и пафосный бутик всего Глазго. Не Париж, конечно, и даже не фешенебельный Лондон, однако при виде ослепительного, красочного разнообразия нарядов и аксессуаров у меня мгновенно пошла кругом голова. Хорошо, что к нам тут же подскочил расторопный менеджер, гибкий и улыбчивый молодой человек лет двадцати пяти, и, рассыпаясь в изысканных любезностях, тут же предложил свои профессиональные услуги.
– Я хочу, чтобы моя спутница выглядела сегодня ослепительно и безупречно, – чётко и весомо говорит Воронцов, и в его голосе слышатся металлические нотки приказа. – Пожалуйста, помогите ей со всем необходимым, будьте любезны. Объем предполагаемых расходов в данном случае меня не интересует.
Менеджер, почтительно кивая, тут же уводит меня вглубь магазина, в царство мягкого света и шелеста дорогих тканей. Дальше начинается настоящий хоровод бесконечных примерок, калейдоскоп фасонов и оттенков. Самое удивительное во всей этой истории – это сам Воронцов, этот вечно занятой человек, облечённый серьёзной властью и деньгами, который с ангельским терпением ожидает меня, развалившись в глубоком, удобном кресле для посетителей. Он лишь изредка залипает в экран своего смартфона, видимо, оперативно решая неотложные бизнес-проблемы, но его внимание постоянно возвращается ко мне.
Наконец, после долгих поисков, идеальное решение найдено. Я оказываюсь облачена в изумительный зелёный юбочный костюм оттенка тропической листвы. На мне элегантный жакет с фигурным вырезом горловины, высокой стойкой по спинке, отрезными бочками и центральной застёжкой на изящные петли и пуговицы. Перед украшают стильные накладные карманы с декоративными пуговицами в нижней части. Спинка идеально сидит благодаря своему среднему шву. Рукава, частично цельнокроеные с кокеткой, а частично втачные, подчёркивают линию плеч. На талии красуется съёмный пояс, повязанный спереди изящным бантом. Юбка-карандаш на притачном поясе идеально облегает бедра. В довершение всего у меня в руках оказывается маленький, но вместительный клатч, а на ногах – классические лаковые туфли-лодочки на шпильке.
И это я уже не говорю про шикарный, роскошный комплект нижнего белья из шелковистого шифона и кружева, который теперь скрывается под всей этой внешней красотой. Его мы выбрали самым первым, и я тут же надела, а своё прежнее, простенькое и некрасивое, поспешила стыдливо завернуть в пакет и выбросить в ближайшую мусорную корзину, как ненужное прошлое.
Теперь на мне, с ног до головы, не осталось ни одной детали, ни одной мелочи, которая бы не претерпела кардинальных изменений в это памятное утро. Вся моя внешность преобразилась настолько радикально и волшебно, что я сама себя перестала узнавать в большом, зеркальном полотне. Стояла, ошеломлённо смотрела на своё новое отражение и чувствовала себя по-настоящему, по-детски счастливой. Как же, оказывается, мало порой нужно девушке для этого окрыляющего состояния! Всего-то несколько новых, красивых вещей, да грамотный поход к хорошему парикмахеру-визажисту. Эх, ещё бы удалось посетить профессионального косметолога, но уж это, пожалуй, как-нибудь в следующий раз.
Наконец, выхожу к ожидающему меня Воронцову, и вновь разыгрывается немая, но красноречивая сцена. Он замирает, его взгляд становится пристальным и оценивающим, и в его глазах вижу не просто одобрение, а настоящий, неподдельный восторг.
– Какая же ты невероятно красивая, – говорит он, его голос звучит низко и искренне. Он берет меня за руку, его пальцы уверенно смыкаются вокруг ладони. Поднимает её, словно приглашая в вальс, и медленно, с почти церемониальной грацией, поворачивает вокруг своей оси, внимательно рассматривая со всех сторон, будто драгоценную статую. – Безупречно хороша! Настоящая королева! И вести себя теперь будешь соответственно, – добавляет он с лёгкой, одобряющей улыбкой.
– Матвей, ты меня смущаешь, прекрати, пожалуйста, – говорю, чувствуя, как жаркий румянец заливает лицо, и отвожу глаза в сторону, пытаясь скрыть охватившее смущение.
– Закрой глаза, – внезапно командует Воронцов, и в его тоне сквозит таинственность. Я покорно выполняю его то ли просьбу, то ли приказ, ощущая, как учащённо бьётся сердце под слоем шелка и кружева. Мир погружается в темноту, и обостряются другие чувства. Я ощущаю лёгкое движение воздуха, приближение, а затем – прохладное, едва уловимое прикосновение пальцев к моей шее сзади. Его руки обвивают её, слышу тихий щелчок застёжки. – Теперь подойди к зеркалу. Медленно. И открой глаза.
Я делаю шаг, другой, и только потом распахиваю очи, чтобы увидеть то, что теперь украшает мою шею. Мамочка моя! Это изысканное, невероятное колье из белого золота, в которое будто вморожены десятки бриллиантов, чистых и холодных, как звёздная россыпь. Я осторожно, словно боясь разрушить хрупкую иллюзию, прикасаюсь к нему кончиками пальцев. Драгоценные камни, ловя свет ламп, вспыхивают тысячами крошечных радужных искр, слепящих и завораживающих. Они безупречны в своём геометрическом совершенстве, и эта ледяная красота на моей коже казалась чем-то нереальным.
– Матвей, ну зачем… Это же слишком… – выдыхаю я нерешительно, не в силах оторвать взгляд от сияющего великолепия в зеркале. Мои слова тонут в ослепительном блеске.
– Я же сказал тебе предельно чётко: сегодня ты должна выглядеть и чувствовать себя словно королева, – парирует он спокойно, его отражение в зеркале стоит за моей спиной, и его взгляд твёрд и удовлетворён. – Это не подарок. Необходимый аксессуар.
– Я… потом тебе его обязательно верну, – лепечу, сама не веря в абсурдность своих слов, но цепляясь за них, как за соломинку здравого смысла. Такое совершенство ювелирного искусства мне не приходилось не то что носить – даже наблюдать вблизи, на витрине.
Дальше наш путь лежит в какой-то огромный, сверкающий стеклом и сталью бизнес-центр в самом сердце делового района. У парадного крыльца нас уже встречает небольшая группа: несколько помощников Воронцова в безупречных костюмах и, судя по всему, ещё несколько человек из высшего эшелона его холдинга.
Матвей, – нас тут же окружают телохранители, – выходит из машины с видом полководца, вступающего на поле боя. Одним он пожимает руку крепко и коротко, другим лишь кивает, едва заметно. И среди этого моря незнакомых, серьёзных лиц я вдруг вижу одно знакомое – это банкир Диркс, с которым мы уже пересекались. Преодолевая внутреннюю робость, подхожу к нему и здороваюсь, как со старым знакомым, стараясь держаться уверенно. Он отвечает мне улыбкой, которая кажется весьма искренней, и произносит изысканный, светский комплимент по поводу моего внешнего вида. Я принимаю его с лёгким, благосклонным кивком, стараясь соответствовать новой роли.
Наша небольшая делегация поднимается наверх, в огромный, отделанный дорогим деревом и кожей зал переговоров. Там уже собрались представительные господа. Судя по речам и манерам – иностранцы, вероятно, важные зарубежные партнёры Воронцова. Он легко и уверенно здоровается с несколькими ключевыми фигурами, обменивается парой фраз на беглом английском. Я всё это время…