Евгения Львовна успела заметить, как изменилось выражение лица невестки. Она сначала использовала свой фирменный приём — долгим взглядом просканировала Ирину. Потом презрительно промолвила:
— Болезнь Али только повод, чтобы встретиться с любовником.
Ирина ожидала чего угодно, но только не этого. От возмущения она не могла дышать, а свекровь так же неотрывно смотрела на неё.
«Вижу, что попала в десяточку, — подумала Евгения Львовна. — Ничего, Никита вправит тебе мозги. Вообще не понимаю, как он может так долго терпеть такую примитивную особу, как ты».
Ира не успела дать достойный ответ свекрови, так как дверь кабинета распахнулась и медсестра крикнула:
— Громовы, проходите!
В кабинете врача они пробыли не больше трёх минут. Но когда вышли, Евгении Львовны уже не было. Она поджидала их на стоянке возле машины.
— Я к вам заезжать не буду, отвези меня в центр, — сухо попросила свекровь.
Альбина пыталась привлечь внимание бабушки, но та с раздражением сказала:
— Аля, бабушка очень устала, и у неё сильно болит голова. В другой раз расскажешь мне о куклах, роботах и прочих игрушках.
Свекровь попросила высадить её возле старой пятиэтажки. Она с трудом выползла из салона, но уходить не спешила.
— Ирина, если ты думаешь, что я сделаю вид, что ничего не произошло, то ты глубоко ошибаешься. Я не позволю, чтобы моему сыну какая-то бледная моль наставляла рога. Кто знает, может, и Альбину ты родила от другого...
Снова сковал приступ удушья. Она вцепилась в руль и попыталась сделать глубокий вдох. Альбина испуганно смотрела на мать, а её глазёнки блестели от нахлынувших слёз обиды. Девочка жалостливо попросила:
— Мамочка, не плачь. Хочешь, я бабушке скажу, чтобы она больше не обижала тебя?
Ирина постаралась взять себя в руки. Ей не хотелось, чтобы маленькая дочь страдала из-за семейных передряг. Вечером она приготовила ужин и накрыла на стол. Но Никита не появлялся. Внутренний голос подсказывал Ирине, что возвращение мужа не сулит ей ничего хорошего.
Поэтому она не торопилась ложиться спать. Повинуясь внутреннему наитию, Ирина бросила в небольшую сумку что-то из своих и Алиных вещей. Так, с сумкой наготове, она просидела всю ночь в кресле.
Никита явился без десяти шесть утра. Он едва держался на ногах, а по его испачканному костюму нетрудно было догадаться, что по пути домой он часто соприкасался с земной поверхностью.
Заметив в кресле жену, он расхохотался.
— А ты ведь точно похожа на моль. Такая же никчёмная и жалкая.
Ирина понимала, что ей лучше промолчать, но Никиту распирало от нехороших чувств.
— Ну, что ты смотришь на меня таким взглядом, словно я у тебя украл бутерброд? — глупо хохотнул мужчина.
Ирина вздрогнула, услышав, как в соседней комнате захныкала маленькая дочка. Она умоляюще посмотрела на мужа.
— Никита, давай потом поговорим. Тебе нужно проспаться. Зачем ты пил? Ведь тебе на работу.
Он стал расшаркиваться перед женщиной.
— Я могу себе позволить некоторые послабления. А вот ты не можешь. Потому что ты — моя вещь. И я могу с тобой делать то, что мне захочется. Например, могу сдать тебя в больничку, ведь у тебя уже давно шарики заходят за ролики. И мама сразу заметила, что у тебя с психикой не всё в порядке.
Никита попытался сделать резкий поворот, но не удержался на ногах и грохнулся об пол. Он лежал без движения, а Ирина боялась к нему подойти. В её голове суетились самые разные мысли, но не было ни одной позитивной.
Сзади послышались лёгкие шажки.
— Мамочка, папа не умер? — с ужасом спросила Аля, глядя на распластанное тело Никиты.
Ирина обняла девочку и зашептала:
— Нет, твой папа просто спит.
— А почему он спит на полу? — тут же спросила малышка.
Но Ирина не стала отвечать на этот вопрос. Она пыталась принять, возможно, самое важное решение в своей жизни. В голове звенели слова мужа:
«Ты — моя вещь. Сдам тебя в больничку».
За четыре года совместной жизни Ирина хорошо усвоила, что муж не привык просто так бросаться словами. Практически всегда он исполняет всё, о чём говорит. И, судя по всему, в представлении Никиты, она — вещь, которую после длительного использования можно выбросить.
Женщина решилась на отчаянный шаг. Быстро одев дочку, она подхватила приготовленную заранее сумку и направилась в прихожую. Альбина послушно следовала за матерью.
Перед тем как навсегда покинуть квартиру, Ирина достала из сумочки ключи от подаренной мужем машины и положила их на тумбочку.
«Ну, вот и всё, больше мы тебе ничего не должны», — подумала она.
Когда Ирина аккуратно прикрыла за собой дверь, ей почудилось, что Никита позвал её. Но она не захотела возвращаться в дом, который так и не стал для неё с дочкой надёжной крепостью.
Утром на автовокзале было немноголюдно. Ирина купила билет и устроилась вместе с дочкой на скамье в здании. Альбина всё время клевала носом — верный признак, что девочка не выспалась. Иру отвлекли невесёлые мысли, и она не заметила, когда в помещение вошла цыганка с грудным ребёнком. Та внимательно осмотрелась и подсела к Ирине.
Ира всегда избегала цыганок и сейчас решительно отодвинулась, но незнакомка с чёрными, как ночь, глазами улыбнулась.
— Не бойся меня, красавица. Я тебе ничего плохого не сделаю, а вот будущее могу предсказать.
Ирина недоверчиво посмотрела на молодую мать.
— Я не верю в предсказания.
Цыганка улыбнулась, показав идеально ровные ряды зубов.
— Зря не веришь. Часто предсказания сбываются. У тебя всё будет гладко в жизни, потому что всё плохое рассеется, как утренний туман. Совсем скоро ты станешь богатой и счастливой.
Цыганка замолчала и откуда-то из складок своей юбки извлекла кольцо с горным хрусталём в центре. Она повертела его в руке, а потом протянула Ирине.
— Подарить тебе его не могу, а за дёшево продам.
Ира возмутилась.
— Не нужна мне ваша бижутерия. Я вообще не ношу ювелирку.
Цыганка настойчиво предлагала кольцо.
— За две тысячи продам. Для тебя это небольшие деньги, а мне будет на что ребёнка покормить. Это кольцо необычное. Оно будет охранять тебя от порчи и неприятностей.
Ирина недоверчиво спросила:
— Типа талисмана?
Цыганка часто закивала головой.
— Ага. Если будешь носить колечко, удача тебя не покинет. А когда задумаешь какое-то дело, потри руку о колечко и шепни: «Помоги мне, и всё обязательно исполнится».
— Ну прямо как в сказке, — произнесла Ирина недоверчиво, но достала из кошелька две купюры по тысяче и протянула их молодой цыганке.
Ей не столько хотелось приобрести простенькое изделие, сколько помочь молодой матери.
«А вдруг действительно малыш голодный, а у неё нет денег, чтобы купить ему смесь?» — подумала Ирина.
Цыганка взяла деньги и всунула Ирине в руку кольцо.
Едва это простенькое изделие оказалось у неё, она ощутила ничем не объяснимый приток энергии. Но цыганка вместе с малышом куда-то исчезла, словно растворилась в воздухе.
Ирина выбежала из здания автовокзала. Среди ожидающих на платформе она не увидела прорицательницу. Ира ещё раз осмотрела случайно приобретённое колечко и сунула его в сумку, решив про себя: «Приеду к родителям, повешу его на сисемочку и буду носить вместо кулона».
Её появление не вызвало у родителей удивления. Любовь Геннадьевна была сильно взбудоражена, а Игорь Михайлович, наоборот, сидел на кухне с каменным лицом. Мать с облегчением вздохнула, увидев на пороге дочь с внучкой.
— Господи, я уже всё на свете передумала за эти полчаса. Проходите!
Отец подал голос с кухни:
— А я бы не советовал надолго здесь задерживаться.
Ира догадалась, чем вызвано странное поведение родителей.
— Вам Никита звонил?
Любовь Геннадьевна разразилась потоками слёз.
— Звонил примерно полчаса назад. Такую ахинею плёл! Обещал лишить тебя родительских прав, потому что ты «с приветом». Нам с отцом тоже угрожал... Сколько лет на свете я прожила, никому плохого ни разу не сделала...
Игорь Михайлович прикрикнул из кухни:
— Люба, не причитай! И без твоего вытья на душе тошно. Надо срочно решать, где Ирина с Алей могут спрятаться. Такие подонки, как Громовы, не остановятся ни перед чем. Поверьте, я знаю, о чём говорю.
Любовь Геннадьевна стала предлагать родственников и знакомых, но ни один из вариантов не был одобрен главой семейства.
Неожиданно Ирина вспомнила о вчерашнем знакомом. Она отыскала визитку Самойлова и твёрдо заявила:
— Есть человек, который нам поможет. Конечно, я полностью не уверена, но очень надеюсь.
Самойлов сразу узнал её.
— О, честно признаться, не ожидал, что вы так быстро вспомните обо мне. Вы переезжаете или вам нужна оперативная доставка?
Голос Андрея был наполнен радостью, и это приятно поразило Ирину.
— Нет, нам с Алей нужна помощь другого рода, — без оптимизма сказала молодая женщина и вкратце описала ситуацию.
Самойлов долго молчал. Ира даже подумала, что он забыл о её существовании, поэтому напомнила о себе.
— Андрей, с вами всё в порядке? Вы мне не ответили, согласны ли нам помочь?
Уже совсем другим голосом мужчина сказал:
— Признаюсь, ситуация для меня необычная. Ещё ни разу в жизни не помогал беглецам.
— Так вы поможете? — уже настойчиво спросила женщина.
Именно её настойчивость разрушила последнее сомнение молодого бизнесмена.
— Куда же я денусь? Конечно, помогу. Да и не привык я отказывать симпатичным женщинам.
Ирина поначалу не обратила внимания на комплимент.
Она вспомнила о нём, когда они с дочкой ехали в машине Самойлова.
«Он считает меня симпатичной. Впервые слышу такую оценку. Но очень приятно», — подумала она.
Узнав подробности семейной драмы своей случайной знакомой, Андрей не стал ругать её мужа, не высказывал своё мнение, лишь пообещал:
— Кажется, я смогу вам помочь, но не уверен, что вас устроят условия в том местечке, где вы сможете скрываться хоть целую вечность.
Этим тайным местечком оказался населённый пункт с романтическим названием Надеждина. Больше тридцати лет назад это был рабочий посёлок, где жили сотрудники крупного предприятия. Но в эпоху перемен завод закрылся, а его цеха опустели. Жители лишились возможности зарабатывать на жизнь и разъехались кто куда. Местные власти неоднократно пытались вдохнуть в старые предприятия жизнь, привлекали к этому предпринимателей, но никто не рискнул поднять такую глыбу.
Год назад группа молодых людей вызвалась взяться за рискованное дело. Самойлов немного рассказал о начинании, в котором принимал самое активное участие.
— Я семь лет назад закончил «машинку», то есть машиностроительный институт. Немного поработал по специальности, но захотел чего-то большего. Поговорил на эту тему с ребятами — мы вместе учились, — и у нас родилась общая мысль, что при грамотном подходе мы вполне сможем осилить крупный проект.
Нашу инициативу одобрили наверху и даже выделили деньги на реализацию. Сумма, конечно, небольшая, но мы стараемся заработать чем только можно. Занимаемся перевозками, ремонтируем технику. Есть уже у нас дизайнерская группа. Пока отремонтировали два цеха бывшего завода, уже заказали оборудование.
Рассказ Самойлова заинтересовал Ирину, и она осмелилась задать вопрос:
— А какую продукцию будет выпускать ваше предприятие?
Лицо мужчины озарила счастливая, почти детская улыбка.
— Мы решили заняться выпуском игрушек. На отечественном рынке эта ниша занята частично, вот мы и решили воспользоваться ситуацией. Только не подумайте, что у нас планы планетарного масштаба. Нет, мы адекватно оцениваем свои возможности.
Ирина спросила:
— Машинка, с которой играл ваш племянник, — это пробный экземпляр?
— А вы догадливая! — воскликнул Самойлов. — Мы планируем наладить производство современных и недорогих игрушек.
— Перспективное дело, — сказала Ирина, а её загадочная улыбка свидетельствовала, что ей очень понравилась идея команды Самойлова.
Предугадывая её следующий вопрос, Андрей сказал:
— Кстати, для вас тоже найдётся работа, если вам понравится жить в посёлке. К нам приезжает много молодёжи, в основном семьями, но остаются не все. Некоторых не устраивают условия проживания. В посёлке преимущественно двух- и трёхэтажные дома, и не везде есть привычные для городского человека удобства.
Ирина ответила:
— Большую часть своей жизни я провела в провинциальном городке, поэтому у меня невысокие требования к бытовым условиям.
— А я вообще родился в деревне. Отец мой полжизни за штурвалом комбайна провёл, а мать — зоотехником и по сей день работает.
Им очень хотелось, чтобы я не повторил их трудную судьбу. Я тоже всеми фибрами стремился стать городским жителем, но, как сказал великий классик, нам дым отечества и сладок, и приятен.
Город мне быстро приелся, и потянуло туда, где жизнь течёт без спешки.
продолжение