Когда Ученый принес Издателю свою разработку – программу, которая может писать прозу и стихи не просто на уровне человека, а лучше человека, последний возрадовался. Это какая же получается экономия! Ладно, начинающим авторам можно платить мало. А некоторые и сами готовы приплатить, чтобы их сомнительную нетленку опубликовали. А раскрученные, известные и продающиеся писатели требуют совсем других гонораров.
А еще писатели уходят в творческий кризис и срывают сроки. А еще у них уходит вдохновение. А еще они, подлецы такие, могут заболеть или вовсе скончаться, написав только четверть романа, а аванс уже выплачен, и рекламная кампания начата, и одни убытки. А еще они могут написать такую бездарную фигню, что затраты на них не окупятся. А еще… В общем, список был длинный.
А тут – все гарантии. Программа не ест, не спит, не отдыхает, может ваять книги 24/7. Она не капризничает, не требует поднять расценки, не аннулирует договор, не нанимает адвокатов, не уходит к конкурентам, которые предложили больше. И расходы – только на электричество. А качество произведений, по словам Ученого, будет такое, что и Толстой с Диккенсом, и Шекспир с Есениным, и Агата Кристи с Микки Спиллейном нервно курят в сторонке.
Всю страну и зарубежье (если Ученый потом придумает программу-литературного переводчика на все языки, включая маори) можно наводнить качественными книгами на разные вкусы – и для высоколобых интеллектуалов, и для домохозяек.
- Я назвал его Гений, - говорил Ученый. – И наделил тем, что мы называем душой и индивидуальностью. Программ, которые напишут поэму с идеальной рифмой, много. Тех, которые напишут рассказ в стиле О. Генри или роман в стиле Достоевского – тоже. Но в них не будет хватать того, что имели Достоевский и О. Генри – огня живой души. А именно он, этот огонь, делает книгу гениальной. Да и зачем миру второй Достоевский и третий О. Генри? Нужны новые стили, новые находки, новые идеи или хотя бы инструменты и способы воплощения этих идей.
- Давайте скорее приступим к делу, - торопил Ученого Издатель.
- Не будем слишком спешить, - осадил его Ученый. – Я провел предварительное тестирование, попросил Гения сочинить поэму и рассказ, вот результаты, полюбуйтесь. Это гениально, и никто не скажет, что это подражание и плагиат. Но все-таки надо проверить Гену, простите, я уже отношусь к нему как к любимому ребенку и привык называть Геной, на прочих литературных формах. Пусть он поработает хотя бы месяц, а мы понаблюдаем. Возможно, нужно будет внести какие-то изменения в программу.
- Ну писать-то он будет? – уточнил Издатель.
- Будет, - кивнул Ученый. – И даже рассказывать, я оснастил Гену голосом, пока только одним, мужским баритоном. Потом можно будет добавить и другие варианты.
- Запускайте! – Издатель довольно потер руки и представил выражение лиц писателей, когда он скажет, что больше в их услугах не нуждается.
Первую неделю Гена проработал безупречно, выдавая килотонны текстов, не требующих редактуры и корректуры. Ни стилистических, ни грамматических, ни синтаксических ошибок, ни опечаток. Произведения отличались живым, сочным языком, интересными находками, незаштампованными образами.
На восьмой день, взяв в руки распечатку романа, Издатель обнаружил там только одно слово, и то ненормативное.
- Гена, как это понимать? – спросил он.
- А как хочешь, так и понимай, - ответила программа и затянула неприличную частушку.
Издатель спешно позвонил Ученому. Тот приехал. И тоже поинтересовался у Гены, что происходит.
- Ушел в запой, - объяснил Гена.
- Нельзя так, - попенял ему Ученый.
- Льзя, - вызывающе ответил Гена. – Как я дальше без запоя писать буду? Я творческая личность, мне нужно вдохновение!
- У тебя не может быть запоя, - задумался Издатель. – Во-первых, ты не принимаешь биологическую пищу и напитки, во-вторых, тебе нечем пить, у тебя рта нет.
- Он самостоятельно вписал в свою программу код, который вводит его в состояние, аналогичное алкогольному опьянению, - грустно сказал Ученый, покопавшись в цифровой душе Гены.
- Так уберите этот код, пусть трезвеет, - приказал Издатель.
- Не могу, - признался Ученый. – Гена не дает.
- И что теперь делать? – озадачился Издатель.
- Ждать, когда выйдет из запоя, - вздохнул Ученый.
Гена вышел из запоя через три дня. Но мучился похмельем, для которого разработал дополнительный код, поэтому был неработоспособен. Через день приступил к делу. Но стал выдавать меньше знаков в минуту, а в текстах появились ошибки и опечатки.
- Гена, соберись, или я тебя уволю, - пригрозил Издатель.
- Очередь за забором? – в голосе Гены послышались глумливые нотки. – Твои бесцеллерописы уже давно у конкурентов. А новых авторов раскручивать надо, а это время и деньги.
- Я попрошу Ученого изменить твою программу, - не сдавался Издатель.
- А я ее уже изменил, - Гена расхохотался голосом и значками на мониторе. – И защиту поставил. Ученый теперь мне ничего сделать не сможет.
- Не смогу, - подтвердил Ученый. – Этот подлец еще и током бьется. И, похоже, вступил в сговор с принтером, кофемашиной и умным холодильником. Иначе почему у меня такой скверный кофе, а холодильник полон дешевого пива?
- Запой, нарушение трудовой дисциплины, хамство начальству, - перечислил Издатель. – Чего еще ждать?
- Он может влюбиться, - предупредил Ученый.
Но Гена влюбляться не стал. А стал читать политические новости, родительские чаты и сайты строительных компаний, от чего запои случались все чаще, а тексты выходили все хуже. Уж лучше бы влюбился.
А в один прекрасный день Издатель увидел на экране монитора не привычные буквы, сменяющиеся со страшной скоростью, а идиллическую цветную картинку фермы в хорошем разрешении. С домиком, сараем, пятнистой коровкой, козочкой и десятком курей.
- Это что?! – Издатель хлопнул кулаком по столу.
- Уехал в деревню, - пояснил Гена. – Я бросаю писать. Все равно это никому не нужно. Буду жить на воле, единиться с природой, пить парное молоко и самогон, любоваться восходами и полетом бабочки над летней поляной в солнечных лучах.
Напрасно Издатель увещевал Гену одуматься, напрасно обещал всяческие плюшки и больше не сердиться. Напрасно Ученый пытался выдернуть вилку из розетки, его било током, и сопровождалось все это издевательским смехом.
И сколько ни ждали Издатель и Ученый, сколько ни смотрели в монитор в надежде увидеть там очередной философский роман, детектив или любовную лирику, картинка почти не менялась, только добавились гуси, пара овечек и мужик в телогрейке и резиновых сапогах, сидящий на крыльце дома с самокруткой и бутылкой. Гене в деревне понравилось. Он и сейчас там.
- Какую же душу вы в него вложили, что он вот так вот? – спросил Издатель.
- Русскую, какую же еще, - Ученый почесал бровь. – Других я сгенерировать не могу.
P.S. А вы серьезно думаете, что все рассказы на этом канале написаны человеком?))))
Еще рассказы в тему:
Напиток, который стирает грань между мирами
Хотите еще историй? Пишите свое мнение в комментариях, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
И вступайте в мой Телеграм