к 125-летию режиссера и педагога
(с) Нина СПУТНИЦКАЯ, текст
Михаил Ильич Pомм родился 24 января 1901 г. в г. Иркутске. С 1918 -1921 гг. служил в Красной Армии. После демобилизации поступил в Высший государственный художественно-технический институт (ВХУТЕМАС) и в 1925 году окончил факультет скульптуры. В эти годы он выступает на сценах московских театров, оформляет выставки переводит Золя и Флобера, выставляется как скульптор, пишет сценарии. В 1933 г. по собственному сценарию ставит свой дебютный фильм "Пышка" по новелле Ги Мопассана.
C 1959 г. руководил творческим объединением на студии "Мосфильм".
«Когда-то далеком прошло Ромм взбегал вверх по лестнице из павильона в комнату группы, перешагивая через две ступеньки, я поспешал сзади и на площадке четвертого этажа спросил: нужно ли ему так быстро бегать. Михаил Ильич не задумываясь ответил: “Режиссером нужно быть до тех пор, пока можешь бегать по лестницам. Я наблюдал его в последние годы стремительно несущимся по извилистым и узким коридорам студии, оставляющим за собой длинный шлейф учеников и просителей. На поворотах шлейф этот заносило, и встречные, чтобы избе жать столкновения, жались к стенам — вспоминал Леонид Марягин
Он пробовал себя в разных жанрах. В истерне «Тринадцати» представил дни, накаленные до предела, гимнастёрки, насквозь пропитанные потом и кровью, затерявшиеся в безбрежной, иссушенной солнцем пустыне молодые люди. Затем — «Мечта» — тонкая, исполненная грустной иронии картина, чьё действие ограничено тесными рамками замкнутого пространства. “Все, что составляет поэтику «Тринадцати», так же далеко от «Мечты», как обе эти ленты по своему художественному строю далеки от фильма «Девять дней одного года». И опять-таки на экране не только внешние приметы нового времени, во и другие герои, новый драматургический ход, иной ритм монтажа…” (А. Баталов И снова в пути // Правда. 1971. 24 января)
Дилогия о Ленине «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939) стала отдельной страницей в наследии мастера. В этих картинах Ромм создал необычный для официального канона образ вождя: Ленин у Ромма — отнюдь не монументальный лидер, но романтик с чертами фольклорного героя. Ключевую роль в формировании этого образа сыграл актёр Борис Щукин, на исполнении которого очень настаивал Ромм, и эта интерпретация деятеля революции заметно отличалась от привычных парадных кинопортретов. В первой картине режиссер намеренно очеловечивал образ, лишая его нравоучительного пафоса:: Ленин показан как народный герой и эксцентрик, способный перевернуть мир.
В «Ленине в 1918 году» акцент смещается: если в первой части герой был авантюрным лидером революции, то теперь он становится символом государства. При этом Ромм сохраняет фольклорные черты: его Ильич остается «человеческим лицом» власти.
Хотя Михаил Ильич не ограничивался одним жанром, в годы холодной войны он создал ряд фильмов с политическим подтекстом, где изучает истоки фашизма и тоталитаризма в жанре триллера.
В 1948 году в «Русский вопрос» по одноимённой пьесе Константина Симонова рассказывал о трудном положении американского журналиста, который сочувствовал СССР. В 1950 году Ромм снял «Секретную миссию» — шпионский фильм, который заложил основы жанра и считается предшественником телефильма «Семнадцать мгновений весны». К теме преступлений нацизма режиссёр возвращался и в последующих работах: в фильме «Убийство на улице Данте» (1956) расследовались преступления коллаборационистов.
Ромм вспоминал об оттепели и последующих событиях: “До декабря 1962 года мне не приходилось лично видеть и слышать Н. С. Хрущева. Правда, мы живем в век газет, радио и телевидения, и это давало возможность ознакомиться и с внешностью Хрущева - с его манерой говорить… Все, казалось бы, было уже известно. Но все-таки все это не заменило личных впечатлений, и когда я впервые просто услышал его и увидел на трех встречах с интеллигенцией и еще на одном, более ответственном собрании, то впечатление оказалось совершенно неожиданным. Человек оказался гораздо образнее по краскам, и, я бы сказал- по оттенкам, гораздо сложнее и небыкновеннее. А некоторые его стороны вызвали просто изумление. Надо сказать, что я до этого времени я надлежал к числу поклонников Хрущева Меня даже называли «хрущевцем». Я был очень вдохновлен его выступлением на ХХ съезде, мне нравилась его человечность. Я старался ему прощать все. Правда иногда попадались такие необыкновенности, которые заставляли оторопеть”
«Девять дней одного года» — затрагивает тему управляемого термоядерного синтеза — технологии, которая могла стать как источником мирного атома, так и инструментом военного применения. Ромм подошёл к материалу как к философской притче о цене прогресса и нравственной ответственности интеллигенции и выбрал структуру из девяти ключевых дней, метафорически отражающих целый год. Это позволило сконцентрироваться на внутренних конфликтах героев. Под чутким руководством Ромма Баталов создал образ человека, одержимого идеей: Гусев скрывает от всех смертельную дозу облучения, но продолжает эксперименты, веря в прорыв к управляемому термоядерному синтезу. Декорации НИИ — пультовая, лаборатория, технические установки — выглядели настолько достоверно, что учёные гадали, в каком институте их снимали. Ключевой визуальный образ — туннелеобразный коридор с переплетением проводов, ставший метафорой «центральной нервной системы» научного института. Здесь разворачиваются ключевые сцены: спор о войне как двигателе науки, монолог Куликова о «великолепных дураках».
Геометричность интерьеров 1960‑х создавала эффект холодноватой отстранённости и тревожности. Особой чертой стало отсутствие музыки: вместо неё звучали естественные шумы, а на первый план выходили «мелодии» голосов в диалогах Баталова и Смоктуновского. Контрастное освещение (резкий свет и тень) подчёркивало драматизм, а символические кадры — например, проход Гусева на фоне глухой стены — выражали его одиночество и беззащитность перед силой науки. Ромм и Лавров избегали наплывов и затемнений, монтируя кадры с разной освещённостью, что усиливало напряжение.
Фильм вышел в 1962 году, в разгар холодной войны, когда гонка вооружений и развитие атомной энергетики были ключевыми аспектами международной политики. В диалогах героев поднимались вопросы о двойственной природе научных открытий: могут ли они служить благу человечества или неизбежно становятся инструментом разрушения.
Картина получила признание как в СССР, так и за рубежом: она выиграла главную премию кинофестиваля в Карловых Варах, получила дипломы в Сан‑Франциско и Мельбурне. Для многих зрителей фильм стал не просто историей о физиках, но и размышлением о смысле жизни, нравственном выборе и цене прогресса.
В 1960-е годы он воспитывает плеяду режиссеров: Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Никита Михалков и мн др. Сам ставит только две картины, но - безусловные шедевры. «Девять дней одного года» — затрагивает тему управляемого термоядерного синтеза — технологии, которая могла стать как источником мирного атома, так и инструментом военного применения. Ромм подошёл к материалу как к философской притче о цене прогресса и нравственной ответственности интеллигенции и выбрал структуру из девяти ключевых дней, метафорически отражающих целый год.
Высшей точкой режиссерской биографии Ромма становится фильм “Обыкновенный фашизм”. Его сценаристы М. Туровская и Ю. Ханютин вспоминали: “Между странным прологом 20-х годов и страшным эпилогом 40-х простиралась белым пятном история человеческих душ. Так появилась заявка на фильм «Обыкновенный фашизм». Мы ясно отдавали себе отчет в том профессиональном риске, на который идем. Тем не менее написали эту заявку и пришли с ней к Михаилу Ильичу Ромму, почему-то уже тогда решив, что такой фильм должен делать именно он. Расчет наш оказался неожиданно правильным. Михаил Ильич взялся за эту картину” (Ромм, кинокамера и мы” // Искусство кино. 1988. № 3. С. 87).
Лента построена на архивных материалах, включая кадры из немецких архивов, съёмки концлагерей и любительские фото солдат вермахта.Структура картины (16 глав) выстраивает логическую цепочку от истоков фашизма до его чудовищных последствий. Ромм использует монтаж как инструмент разоблачения, сталкивая шокирующие сцены с обыденными деталями, чтобы показать, как зло становится частью повседневности. Он сам озвучил фильм, отказавшись от заранее написанного текста: его комментарии звучат как живое размышление, усиливая эффект присутствия. Два кадра из обыкновенного фашизма
________
«Обыкновенный фашизм» получил международное признание (приз «Золотой голубь» в Лейпциге, 1965; специальный приз жюри на Всесоюзном кинофестивале, 1966), но вызвал и споры. Некоторые зрители усмотрели в нём завуалированную критику советской системы, хотя Ромм фокусировался на механизмах тоталитаризма как таковых. В разных странах фильм демонстрировался под иными названиями: в Великобритании — «Эхо солдатского сапога», в США — «Триумф над насилием».
Музей ВГИКа предлагает новую виртуальную экспозицию Михаил Ромм - 125. Неинтересное искусство - это не искусство.
посвящённую 125-летию Михаила Ильича Ромма, режиссера и педагога, лауреата Государственных премий и призера международных фестивалей, Мастера, профессора ВГИКа.