Эта замечательная фраза из библейской Книги Екклесиаста (1:9) означает цикличность времени и вечного повторения событий в истории. Под солнцем нет ничего нового, а всё, что происходило, происходит и будет происходить снова. Наивно также полагать, что люди изменятся…
Те, кто читал воспоминания лауреата Пушкинской и Сталинской премий Викентия Викентьевича Вересаева (1867 – 1945), служившего в русско-японскую войну младшим ординатором в 38-м полевом подвижном госпитале при 72-й дивизии 6-го Сибирского армейского корпуса, поражался, насколько жёстко автор описывал тогдашнюю армейскую действительность.
Разгильдяйство, карьеризм, низость и подлость, махинации и повальное воровство, тупость начальства, отчаяние и пьянство нижних чинов, катастрофическое падение дисциплины, рукоприкладство и т.п. Список безобразий можно было продолжать до бесконечности. Эпитетов может не хватить, насколько гнусна была реальность войны.
Свои записки Вересаев завершил летом 1907 года и в том же году произведение было напечатано в 17, 18, 19 и 20-м сборниках петербургского товарищества «Знание».
Поразительно, что подобная литература вообще смогла увидеть свет, настолько беспощадным было изложение тех событий.
Но вот, прошло почти 40 лет, и в 1946 году столичный журнал «Знамя» напечатал военную повесть молодой писательницы Веры Пановой «Спутники» о жизни военно-санитарного поезда в годы Великой Отечественной войны, за которую автор получила Сталинскую премию. Повесть была написана по «горячим следам» - ещё в декабре 1944 года по заданию редакции газеты Панова совершила за 2 месяца четыре рейса в «образцовом» военно-санитарном поезде № 312 к местам боёв за ранеными.
В 1964 году режиссёр Искандер Хамраев экранизировал повесть (фильм получил название «Поезд милосердия»), а в 1975 году Пётр Фоменко представил советскому зрителю очередную киноверсию произведения, 4-серийный художественный телефильм «На всю оставшуюся жизнь…», где сыграли Алексей Эйбоженко, Эрнст Романов, Людмила Аринина, Глеб Стриженов, Светлана Карпинская, Майя Булгакова, Валерий Золотухин и другие.
Читатель (а, после и зритель) увидели совсем иную картину, нежели ту, которую описывал Вересаев. Перед нашим взором предстали другие люди – благородные, полные отваги и человеческого достоинства, умеющие сопереживать. Настоящие герои своего времени! Ни в книге, ни в фильмах нет ни слова о недочётах, нет воровства и прочих мерзостей, коими полны воспоминания Вересаева.
Великодушный и внимательный комиссар Данилов, чуткий начальник поезда доктор Белов, бивший Юденича ветеран Сухоедов, Лена Огородникова, операционная сестра Фаина…
Да просто сплошь все! Нет отрицательных персонажей.
Поскольку Данилов – комиссар, то и слова его правильные, словно наставления из Библии! И об этом он в самом начале говорит Низвецкому, который, собственно, «сам попросился в санитарный поезд, чтобы хоть чем-нибудь»:
«… А в санитарном поезде, — сказал Данилов, — дисциплина не меньше, чем в строю. И даже так я тебе скажу: что можно фронтовому человеку, то нам нельзя. Мы должны быть ангелы. Херувимы и серафимы, да. Мы — братья и сестры милосердия... Этой водки, будь она проклята, — сказал он тихо и страстно, сжав кулаки, — не будет в поезде в самое ближайшее время, я тебе ручаюсь…»
Какой контраст с Вересаевым!
Но, позвольте, куда же делось всё плохое? Неужели за тридцать с лишним лет всё это успело переродиться? Неужели, действительно, появился на свет абсолютно новый тип человека – «хомо советикус»?
Увы. Никакого особого секрета тут не было. И не было, естественно, никакого перерождения. А было всё в точности, как утверждал Екклесиаст – «нет ничего нового под Солнцем».
Просто в советское время (особенно при товарище Сталине) нельзя было писать про воровство, коррупцию, дезертирство, предательство и трусость начальства.
Советские граждане должны были быть ограждены ото всего негативного. Им, людям нового общества, полагалось знать лишь о достижениях и успехах (чтобы стремиться к вершинам и подражать). О том, каково было реальное положение дел, передавалось лишь из уст в уста, во время застолий или кухонных посиделок. Некоторые вещи и вовсе рассказывали шёпотом, боясь последствий.
Кинофильмы показывали светлую жизнь советского народа в тылу и героическую – на фронте. Там, на широком экране, люди совершали героические поступки, жертвовали жизнью, были искренни и преданы партии и стране.
Безусловно, человек инстинктивно тянется к таким сюжетам. Гораздо приятнее читать и смотреть про геройство (особенно чужое), нежели о мерзостях и преступлениях. Именно по этой причине, у тех, кто жил в Советском Союзе, в настоящее время возникает тоска по «тем славным временам» - не хватает положительных эмоций, которые искусственно создавали кино и телевидение.
Партийные идеологи быстро распознали, что нужно лицезреть советскому человеку. Он не хочет знать правду, её и в жизни полным-полно – его интересуют лишь сказки.
В 1977 году тогдашний начальник Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота генерал армии А. А. Епишев, посмотрев только что отснятый фильм режиссёра Григория Чухрая (участника Великой Отечественной войны, четырежды раненого, прошедшего путь от Сталинграда до Берлина) «Трясина», безапелляционно заявил: «Кому нужна ваша правда, если она мешает нам жить?». Картина рассказывала о судьбе женщины, муж которой погиб, и которая в пылу своей материнской любви, стала укрывать младшенького сына-дезертира на чердаке собственного дома.
Точно так же, как и в русско-японскую войну буйным цветом в СССР и в Красной Армии, в частности, процветали воровство, спекуляция и хищения.
Постановление ГКО № 2991сс от 22.08.1942 г. «О мерах наказания за хищение и разбазаривание военного имущества в Красной Армии» вводило расстрел с конфискацией имущества как высшую меру наказания за хищение военного имущества, а также предусматривало строгие меры, вплоть до расстрела, для виновных в нарушении правил служб и создавших условия для хищений, а также для тех, кто принимал такое имущество, подчеркивая неотвратимость и жесткость наказания в условиях войны.
Численность военных судей на начало 1942 года превысило довоенные показатели почти в 5 раз. За спекуляцию продовольствием можно было попасть в штрафные подразделения. Однако, точное количество осуждённых и расстрелянных за хищения военного имущества назвать трудно. Известно только, что воровство военного имущества не было самым распространенным преступлением среди красноармейцев. Согласно данным Генштаба, из 999,5 тыс. осужденных солдат почти 40% проходили по делу о дезертирстве.
Знаменитая футбольная семья, основатели футбольного «Спартака» братья Старостины, были арестованы весной 1942 года. Согласно обвинительному заключению -
«… На протяжении ряда лет подсудимые Старостины, а также Денисов, Ратнер и Сысоев, используя своё должностное положение… систематически занимались расхищением спортивных товаров из предприятий системы промкооперации. Похищенные товары в большинстве случаев сбывались через магазин общества «Спартак»… деньги, вырученные от продажи, делили в разных долях между соучастниками хищений…»
Т.е., вовсе они не «борцы с режимом», как их стали потом представлять, а обыкновенные воры. Точно такие же, как пресловутый Тимур Иванов и его команда.
Кроме того, обвиняемым инкриминировалось также «бронирование от армии лиц, подлежащих призыву» -
«… руководствуясь корыстными соображениями, Старостин Николай во время Отечественной войны вошёл в преступную связь с военным комиссаром Бауманского района Москвы Кутаржевским (осуждён) и за взятки, даваемые последнему в виде спиртных напитков и продуктов питания, добивался получения от райвоенкомата отсрочки от мобилизации не только в отношении работников спортивного общества «Спартак», но и лиц, не имевших никакого отношения к этому обществу…».
Т.е., дополнительно ещё и мошенники, и взяточники!
В общем, не получилось создать красивую сказку, хотя инициаторы очень старались. Тем не менее, благодаря подобным легендам, в сознании многих людей сказки трансформировались в несуществующую правду.