Глядя на известные портреты Николая II, на эти его знаменитые, чуть влажные глаза и удивительно гладкую для мужчины его эпохи кожу, трудно отделаться от ощущения какого-то неестественного спокойствия. Кажется, перед нами человек, который вел исключительно здоровый образ жизни, пил ключевую воду и спал по десять часов. Но стоит копнуть чуть глубже глянцевой поверхности парадных фотокарточек, как натыкаешься на факт, от которого современные поборники ЗОЖ схватились бы за сердце. Император не просто курил. Он дымил, как заводская труба в промзоне.
Сразу должен сделать важную оговорку: я ни в коем случае не пропагандирую эту привычку. Курение — это зло, это убитые сосуды и гарантированные проблемы со здоровьем, тут медицина давно поставила жирную точку. Но история — дама, которая плевать хотела на наши современные предупреждения Минздрава, и мы должны принимать факты такими, какими они были.
А факты говорят, что Николай Александрович уничтожал табак в промышленных масштабах.
Европейские источники и мемуары приближенных сходятся на цифрах, которые сегодня кажутся дикими: от двадцати пяти до сорока папирос в день. Вдумайтесь в эту цифру. Сорок штук. Это две полноценные пачки. Причем это был не тот «воздух», которым набивают современные сигареты, а первоклассный, крепчайший турецкий табак. Папиросы были его постоянными спутниками: после завтрака, во время докладов министров, на прогулках, после обеда и до глубокой ночи.
Казалось бы, при такой нагрузке на организм к сорока пяти годам человек должен превратиться в печеное яблоко. Дерматологи подтвердят: никотин безжалостно рубит коллаген, кожа становится серой, сухой, появляется характерная сетка морщин вокруг рта. Это так называемое «лицо курильщика», термин вполне медицинский. Но смотрим на снимки 1913-1915 годов — и видим подтянутого мужчину, который выглядит моложе своих лет. Где логика? Или царь был заговоренный?
Никакой мистики тут нет, есть только контекст эпохи и специфика восприятия, о которых мы часто забываем.
Во-первых, давайте не будем наивными насчет фотографии. Ретушь придумали задолго до фотошопа. Императорский образ — это политический инструмент. Ни один придворный фотограф в здравом уме не выпустил бы в тираж снимок, где государь выглядит изможденным стариком с землистым лицом. Свет ставили грамотно, негативы правили карандашом, убирая мешки под глазами и лишние складки. Мы видим не документальную фиксацию каждого поры на носу, а тот образ, который империя хотела транслировать подданным: монарх свеж, бодр и полон сил.
Во-вторых, играет роль сама культура потребления. В конце XIX века курение не было стигматизировано. Это не прятанье по углам с виноватым видом. Это был ритуал, элемент высокого стиля. Курили все: великие князья, офицеры, даже императрица Александра Федоровна и великие княжны не брезговали папироской, о чем свидетельствуют их дневниковые записи. Это была норма мужского поведения, признак статуса. Когда общество не давит на тебя тем, что ты «убиваешь себя», стресса меньше, а значит, и выглядит человек спокойнее.
Нельзя сбрасывать со счетов и генетику с образом жизни. Да, он травил себя никотином, но в остальном его режим был почти спартанским. Николай был физически крепким человеком, любил колку дров, долгие пешие переходы, простую, но качественную пищу. Доступ к лучшей медицине того времени и отсутствие необходимости работать на износ в шахте тоже делали свое дело. Крепкая «романовская» порода сопротивлялась токсинам дольше, чем организм среднестатистического обывателя.
Есть и еще один нюанс, чисто технический. Папиросы того времени конструктивно отличались от нынешних сигарет. Длинный мундштук, другая температура горения, отсутствие той таблицы Менделеева, которой пропитывают бумагу сейчас. Возможно, чисто визуальные последствия наступали медленнее. К тому же, серьезные возрастные изменения от курения часто «догоняют» человека уже после пятидесяти. Николай до этого возраста, как мы знаем, просто не дожил. Мы никогда не узнаем, как выглядел бы глубоко пожилой Николай II, потому что история остановила его часы в пятьдесят лет.
Мы часто попадаем в ловушку, оценивая исторических личностей по своим лекалам. Нам кажется, что если человек курит по две пачки, он должен выглядеть развалиной. Но Николай II — это живой пример того, как статус, генетика и искусство придворной фотографии могут создать непробиваемый фасад. За этим фасадом мог скрываться уставший, прокуренный человек с желтыми пальцами, но в вечность он шагнул с лицом вечно молодого полковника. Ирония судьбы: его погубила не пагубная привычка, которая медленно точила здоровье изнутри, а внешняя сила, снесшая и его самого, и всю империю, которую он так старательно окуривал дымом своих папирос.
Спасибо, что дочитали. Ставьте лайк и подписывайтесь.