Выстрел из маленького «Вальтера» в ноябре 1932 года не просто прекратил жизнь Надежды Аллилуевой. Этот выстрел, по сути, разнес в щепки то, что можно было бы назвать семьей «вождя народов». Я много лет занимаюсь историей и каждый раз, когда натыкаюсь на детали быта кремлевских детей, меня пробирает холод. Не от величия фигур, а от чудовищного одиночества, в котором оказались наследники империи. Иосиф Сталин, этот архитектор колоссальной государственной машины, оказался абсолютно несостоятелен как отец. После сaмoубuйствa жены он просто отстранился, оставив детей — Василия и Светлану — на попечение охраны, нянек и собственной тени, которая давила тяжелее бетонной плиты.
Давайте честно посмотрим на Василия.
Многие любят рисовать его эдаким лихим гусаром, жертвой обстоятельств. Но правда куда прозаичнее и страшнее. Парня сломала вседозволенность, помноженная на абсолютную пустоту в душе. Представьте себе: вам двенадцать, матери нет, отец — живой бог, к которому лишний раз не подойдешь, а вокруг толпа лизоблюдов. Васька, как его звали свои, быстро понял, что фамилия открывает любые двери. В двадцать шесть лет стать генерал-лейтенантом авиации? В нормальной армии, где звания оплачиваются кровью и опытом, это нонсенс. В сталинской — реальность.
Но за погонами скрывался глубоко несчастный человек, которого сжирала зависимость. Сразу оговорюсь: я категорический противник алкоголя, это страшное зло, уничтожающее личность, и пример Василия здесь хрестоматийный. Он пил не от веселья, он пил от страха и осознания собственной никчемности без отцовской спины. Бесконечные попойки, хамство, разгульный образ жизни — это была агония. Как только Сталин умер в 1953 году, карточный домик рассыпался. «Золотой мальчик» оказался никому не нужен. Хрущевская система перемолола его мгновенно: увольнение, тюрьма, ссылка в Казань. Смерть в 1962 году, официально от алкоголизма, стала закономерным финалом. Он был просто функцией от власти своего отца, и когда власть исчезла, исчез и он.
Совсем другое дело — Светлана.
Вот где настоящая античная трагедия. Она была любимицей, той самой «Сеточкой», которую Сталин звал хозяйкой, а себя — ее секретарем. Но интеллект — опасная штука в тоталитарной семье. Повзрослев, она начала прозревать. Она увидела кровь на руках отца, увидела, как система перемалывает ее возлюбленных, как исчезают родственники. В отличие от брата, который пытался пользоваться привилегиями, Светлана пыталась от них отмыться.
Ее побег в 1967 году — это не просто эмиграция. Это был политический взрыв, сопоставимый с ядерным испытанием. Дочь «железного фюрера», как его называли на Западе, бежит в США. Вдумайтесь в иронию: самый главный человек в СССР строил железный занавес, а его собственная дочь прорвала его, попросив убежища в американском посольстве в Индии. Историк Розмари Салливан в своей блестящей биографии Светланы очень точно подмечает этот момент: она бежала не просто из страны, она бежала от призрака своего отца. Она публично назвала его «моральным чудовищем». Для этого нужно иметь стальной стержень, которого, увы, не оказалось у Василия.
Конечно, на Западе ее жизнь не стала раем. Свобода — это тяжкое бремя, особенно когда ты всю жизнь прожил в клетке, пусть и золотой. Она металась, меняла имена (стала Ланой Петерс), ссорилась с издателями, разругалась с детьми, оставшимися в Союзе. Но она сделала то, на что способны единицы: она отказалась быть памятником эпохе и попыталась стать просто человеком.
Разница между ними колоссальная. Василий выбрал (или скатился в) путь саморазрушения через алкоголь и паразитирование на фамилии. Он остался в 1953 году навсегда. Светлана выбрала бунт. Болезненный, скандальный, но честный. Она поняла одну простую вещь, которую нам всем стоит помнить: никакая власть, никакие ордена и государственные дачи не заменят нормальной человеческой любви и права распоряжаться собственной судьбой. История детей Сталина — это не про политику. Это про то, как огромная власть катком проезжается по самым близким, не оставляя ничего живого. И выживает только тот, кто находит в себе силы отречься от идола, даже если этот идол — твой отец.
А как вы считаете, был ли у Василия шанс на другую судьбу, если бы отец прожил дольше, или его финал был предрешен самой системой воспитания? Жду ваших мнений в комментариях.
Спасибо, что дочитали, ставьте лайк и подписывайтесь — впереди еще много историй.