— Дим, ты уверен, что мне стоит идти? Это же твои однокурсники, — Лариса крутилась у зеркала, придирчиво осматривая идеальную укладку. Вопрос был риторическим: она уже оделась так, словно шла на вручение «Оскара».
— Лар, я же говорил: там будет скучно. Мы просто пьем кофе, обсуждаем проекты, — Дмитрий вздохнул, поправляя воротник простой рубашки. — Ты сама настояла.
— Конечно, настояла! — она резко развернулась. — Ты работаешь инженером пять лет, а повышения всё нет. Вдруг среди твоих друзей есть кто-то полезный? Кто-то, кто вытащит тебя из твоего конструкторского болота? Надо уметь обрастать связями, Дима. А ты… ты же сам себя продать не умеешь. Придется мне.
Дмитрий промолчал. Он знал, что спорить бесполезно. За год брака он понял: за фасадом яркой, зажигательной женщины, в которую он влюбился на корпоративе, скрывается холодный калькулятор. Он сам виноват — купился на упаковку. Ему, тихому технарю, хотелось праздника. Он его получил. И этот праздник обходился всё дороже.
В кафе было людно. За угловым столиком сидели трое: Антон, Женя и Ирина.
Лариса быстрым, цепким взглядом просканировала компанию. Её лицо на секунду скривилось. Джинсы, простые свитера, никаких дорогих часов или брендовых сумок на столе. «Ловить нечего», — читалось в её глазах.
— Привет всем! — Лариса мгновенно надела маску радушия. — Я Лариса, жена этого молчуна.
— Привет, — Антон улыбнулся, но глаз не отвел. Взгляд у него был внимательный, тяжелый. — Садитесь.
— Что пьем? — Лариса взяла меню. — Надеюсь, не только чай? Пятница же!
— Мы на машинах, — мягко ответила Ирина. Она почти не изменилась со студенчества: тот же прямой взгляд, те же собранные волосы. Дмитрий почувствовал укол совести — он не видел их два года.
— Скукотища, — фыркнула Лариса. — Дим, ну хоть ты меня поддержи. Закажи вина. И... — она пробежалась пальцем по ценам, выбирая самое дорогое, — стейк из мраморной говядины и салат с морепродуктами.
— Лар, мы поужинали дома, — тихо напомнил Дмитрий.
— Ты поужинал. А я хочу попробовать, как тут готовят.
Повисла пауза. Женя переглянулся с Антоном.
— Дим, как твой проект по автоматизации? — спросил Женя, игнорируя выходку Ларисы. — Ты говорил, там были проблемы с датчиками.
— Да, мы перешли на новые контроллеры, сейчас тестируем… — начал Дмитрий, оживляясь.
— Ой, ну всё, началось! — громко перебила Лариса, закатывая глаза. — «Контроллеры», «датчики»… Ребят, вы серьезно? Вы же взрослые мужики. Неужели не о чем поговорить? О машинах, о путешествиях?
— Нам это интересно, — спокойно заметила Ирина. — Это наша профессия.
— Профессия должна приносить деньги, а не геморрой, — отрезала Лариса. — Вон, Дима тоже всё «тестирует». А толку? Ездит на «китайце», живем в двушке. Я ему говорю: «Иди в продажи, там живые деньги», а он уперся. Может, вы хоть ему мозги вправите?
Тишина стала вязкой. Дмитрий сжал вилку так, что побелели костяшки. Ему хотелось не просто провалиться сквозь землю, а исчезнуть.
— Деньги — это побочный эффект успеха, а не самоцель, — тихо сказал Антон.
— Ага, расскажи это в магазине, — усмехнулась Лариса. — Кстати, Дим, дай карту. Я кошелек в другой сумке оставила.
Дмитрий знал: не оставила. Это была проверка. Демонстрация власти. «Смотрите, он платит за любой мой каприз».
Он молча протянул карту.
— Спасибо, милый, — она чмокнула воздух рядом с его щекой.
Разговор не клеился. Лариса комментировала всё: интерьер («дешевка»), одежду Ирины («миленько, но этот фасон носили в 2018-м»), работу Жени.
— Слушайте, — вдруг сказала она, доедая стейк. — А вы, ребята, вообще чего добились? Ну, кроме того, что разбираетесь в датчиках?
— Лариса! — Дмитрий не выдержал. — Прекрати.
— А что такого? Я просто спросила. Мне интересно, с кем общается мой муж. Вдруг вы его на дно тянете?
Дмитрий резко встал.
— Я в туалет. И успокойся, пожалуйста.
Он быстро вышел из зала, чувствуя, как пульсирует вена на виске. Ему нужно было умыться холодной водой. Смыть с себя этот стыд.
Он стоял у раковины, когда телефон в кармане завибрировал. Звонила Ирина.
«Наверное, Лариса совсем разошлась, просит забрать», — подумал он и нажал «принять».
Но в трубке была тишина. А потом — голос Ларисы. Четкий, ядовитый, без той слащавости, что была минуту назад.
«…да расслабьтесь вы. Я же вижу, что вы меня ненавидите. Взаимно».
Дмитрий замер.
«Зачем ты так с ним?» — голос Антона был ледяным.
«Как — так? Я его стимулирую! Если мужика не пинать, он так и сгниет на диване. Дима — тюфяк. Удобный, домашний, но тюфяк. Ему нужна такая, как я, чтобы хоть чего-то добиться».
«Ты его не любишь», — констатировала Ирина. Это был не вопрос.
Лариса рассмеялась. Смех был неприятным, лающим.
«Любовь — это для бедных студентов, Ирочка. Мне тридцать два. Я хочу комфорта. Дима — это промежуточный этап. Стартовая площадка. Квартира у него есть, зарплата белая — ипотеку дадут. Я сейчас его дожму, мы расширимся, возьмем трешку в центре, запишем в долевую. А там… посмотрим. Если не начнет зарабатывать нормально — разменяем. Я свое не упущу».
Дмитрий смотрел на свое отражение. Серый цвет лица, уставшие глаза. «Промежуточный этап».
«Ты страшный человек, Лариса», — сказал Женя.
«Я реалистка! А вы — неудачники. Сидите в своих свитерах, считаете копейки. Я думала, у Димы друзья побогаче, надеялась полезные контакты завести. А вы… пустое место».
В трубке послышался шорох.
«Лариса», — голос Ирины стал громче. — «Посмотри на телефон. Я случайно набрала Диму. Он слышал всё. Последние две минуты».
Грохот отодвигаемого стула.
«Ты… ты специально?! Дрянь!»
Дмитрий сбросил вызов.
Странно, но злости не было. Было ощущение, будто в душной комнате наконец-то открыли окно. Пазл сложился. Всё это нытье, требования, манипуляции — это был не характер. Это был бизнес-план.
Он зашел в приложение банка.
«Блокировать карту». Подтвердить.
«Перевести средства на накопительный счет». Подтвердить.
Он вернулся в зал.
Лариса стояла красная, хватая ртом воздух. Друзья сидели молча, глядя на неё с брезгливостью.
— Дим… — она кинулась к нему, пытаясь изобразить испуг. — Ира, эта змея, всё подстроила! Я не это имела в виду! Я просто злилась, я хотела их позлить!
Дмитрий спокойно взял со стола свою карту, которую Лариса бросила рядом с недоеденным десертом.
— Я слышал про «стартовую площадку», Лариса. И про долевую собственность.
— Это бред! Это просто слова! Поехали домой, я всё объясню!
— Ты уже всё объяснила. Домой я не поеду. Я поеду в отель.
— В смысле? А я?!
— А ты поедешь туда, где жила до меня. В общежитие к подруге, кажется?
— Ты меня выгоняешь?! Ночью?! — она взвизгнула, привлекая внимание всего зала. — Ты не имеешь права! Мы в браке!
— Квартира куплена до брака, — Дмитрий говорил тихо, но отчетливо. — Вещи заберешь завтра, я оставлю ключи консьержу. Такси я тебе вызову. Эконом.
Он повернулся к друзьям.
— Ребят, простите. Вечер испорчен.
— Всё нормально, Димон, — Антон встал и положил руку ему на плечо. — Главное — вовремя.
— Постой! — Лариса вцепилась ему в рукав. Глаза её сузились. — Ты не посмеешь. Если ты сейчас уйдешь, я отсужу у тебя половину всего, что ты заработал за этот год! Я тебя по судам затаскаю!
Дмитрий аккуратно, как снимают насекомое, убрал её руку.
— Попробуй. Только учти: карту я заблокировал минуту назад. Так что за стейк и коктейли платить придется самой. У тебя же есть деньги с тех «консультаций», о которых ты врала?
Он развернулся и пошел к выходу. За спиной слышались крики Ларисы, требующей у официанта счет и обнаружившей, что платить действительно нечем.
Он сидел на переднем сиденье машины Антона. Женя и Ирина сзади.
— Знаешь, — вдруг сказал Антон, выруливая с парковки. — А ведь она права была в одном. Мы скромно выглядим.
— О чем ты? — устало спросил Дмитрий.
— Я не сказал при ней… Мой стартап на прошлой неделе купил «Яндекс». За очень неприличную сумму. Мы сегодня это и собирались праздновать, пока цирк не начался.
Дмитрий усмехнулся. Смех перешел в хриплый хохот. Он смеялся до слез, вытирая глаза рукавом.
— Она искала миллионера, — выдавил он. — И назвала его неудачником, потому что он был в свитере.
— Ирония судьбы, — улыбнулась Ирина, касаясь его плеча с заднего сиденья. — Ты как, живой?
— Живой, — Дмитрий глубоко вдохнул. — Впервые за год — живой.
Он смотрел на ночной город. Завтра будет суд, развод, истерики и раздел вилок. Но это будет завтра. А сегодня он просто ехал с друзьями, и никто не требовал от него быть кем-то другим.