Поговорим по душам

— Долю оформим на Аллочку. Для перестраховки, деточка. Я уже с юристом всё обговорила. Дарья поставила чайник на плиту и не обернулась. За столом в их пока ещё съёмной двушке в Реутове сидели трое: свекровь Тамара, золовка Алла в бордовом велюровом костюме и муж Костя, который изучал этикетку на бутылке минералки так, будто там был выход из положения. — С каким юристом, — сказала Дарья. Не вопрос. Ровно. — С хорошим. Знакомым. — Тамара разгладила скатерть пухлой ладонью, кольца звякнули. — Аллочка у нас человек надёжный...

— Ты вообще видела мой список подарков? Или сразу пролистала? Аня поставила чайник на подставку и только потом посмотрела в телефон. Голосовое от Кристины было на минуту двадцать. Она включила динамик — руки были в земле, она подрезала стебли для утреннего заказа. — Я скинула в общий чат вишлист, — говорил телефон голосом Кристины, ровным и довольным. — Там всё по категориям. Ты глянь, только не тяни, а то разберут хорошее. Ну и, Ань, если что, тебе, наверное, не по карману будет. Можешь скинуться с кем-нибудь, я не обижусь...

— Ты, Мариночка, кран-то не крути так, вода нынче золотая. Не в своём же магазине. Марина закрыла воду. Поставила чайник на новую плиту — глянцевую, с сенсором, ещё в защитной плёнке по краю. Кухня у Тамары Ивановны блестела. Гарнитур цвета «слоновая кость», столешница под камень, вытяжка как в ресторане. Пахло не новосельем, а свежей монтажной пеной и деньгами. Чужими деньгами. — Садись уже, чего встала, — свекровь в нейлоновой кофте василькового цвета выставила на стол блюдо с пряниками. — Пряники бери, к чаю...

Тамара поставила чашку на блюдце, не донеся до рта. Напротив, за её же кухонным столом, сидела Алина. Пальто не сняла, сумку держала на коленях — показывала, что зашла на минуту, по делу. — Сто тысяч, — повторила Алина. — Ванная, кухня, коридор. Мы с Максом не потянем всё сразу, а ребёнку жить в разгромленной квартире нельзя. Вы же бабушка. Вам должно быть не всё равно. На табуретке у окна сидела соседка Валентина Петровна — зашла за солью, да так и осталась, когда разговор пошёл. Тамара видела краем глаза, как та замерла с пакетиком в руке...

— Бабы вечно копейки считают. Не позорься, Оксан, у нас так не принято. Оксана закрыла крышку ноутбука. Медленно, без стука. За кухонным столом сидел Игорь — развалившись, локтем на клеёнке, ковыряя зубочисткой в зубах. Рядом, прямая как штык, устроилась свекровь Тамара Львовна: в берете, при параде, будто не на семейный разговор пришла, а в театр. Берет она не сняла даже в квартире. — Я не считаю, — ровно сказала Оксана. — Я знаю. — Вот-вот, — Тамара Львовна поправила берет. — Знает она. Юрист выискался в юбке...