Поговорим по душам

— Стенку эту, конечно, вынесем. В однушку она всё равно не встанет. Тамара Леонидовна отодвинула от края стола солонку. Сватья растянула рулетку от угла серванта до батареи и прищурилась на цифру. Регина Марковна, риелтор, двадцать лет в агентстве «Ключ-Поволжье», мать невестки. Стояла она посреди чужой гостиной на Пугачёвской так, будто уже привела сюда покупателей и ждёт, пока те снимут обувь. — В какую однушку? — спросила Тамара Леонидовна. — Ой, это я так. Профессиональное. Захожу в объект — сразу меряю...

Людмила Сергеевна в третий раз за утро выдвинула нижний ящик комода. Синяя папка с завязками лежала на месте. Она вытащила её, положила на кровать рядом с дорожной сумкой и развязала тесёмки. Техпаспорт на дом. Квитанции за газ за восемь лет, подшитые по годам. Справка из БТИ. Свидетельство о смерти Вити. Страховка, которую она продлевала каждый май, хотя гореть в доме было особо нечему. Всё было на месте. Она завязала тесёмки и убрала папку обратно. — Мам, ты чего сидишь? — заглянул Артём. — Такси через сорок минут...

— Игорёк, ты Витюшу пропиши. Я Алле уже сказала, что вы не откажете. Нина отодвинула от края стола коробку с тортом. Ценник с крышки не содрали: триста двадцать девять рублей, жёлтая наклейка. Свекровь села на угловой табурет, ладони на коленях. В ушах — клипсы с крупным искусственным жемчугом, одна давно потемнела до серого. Воскресенье, восемь вечера, кухня в трёшке на Ленинградском. — Здравствуйте, Зоя Тимофеевна, — сказала Нина. — Здравствуй. Я не в гости, я по делу. Игорь поставил чайник и не обернулся...

- Валя, она заговорённая, - Николай Иванович держал банку с огурцами на вытянутых руках и делал страшное лицо. - Я её и так, и эдак. - Дай сюда. Валентина Сергеевна вытерла руки о фартук, стукнула черенком ножа по краю крышки, подставила банку под горячую воду и открыла двумя пальцами. - Вот и вся заговорённость. - Нет, ты подожди, ты покажи ещё раз, я не уследил... Тут у него зазвонил телефон. Николай посмотрел на экран, сказал «Светка», вышел с телефоном на балкон и закрыл за собой дверь - чего раньше не делал никогда...

— Мариночка, солнышко, ты только не заводись. Цех переоформляем на маму. Марина опустила коробку с конфирматами на край раскроечного стола. Половина двенадцатого, вторник, мебельный цех на Приволжской, гудела вытяжка. Виталий улыбался широко, как улыбался заказчикам. — На маму, — повторила Марина. — Аренда на мне. Станки на мне. ИП на мне. Что именно ты переоформляешь? — Ну вот зачем сразу в штыки. По-семейному же. У мамы кредитная история чистая, банк даст линию на оборотку. — Маме семьдесят один...