— Серёж, ну что там показывает? — нервно спросила я, не в силах смотреть на тест.
Муж молча протянул мне полоску с двумя яркими линиями. Я стояла в ванной и смотрела на эти линии, словно не веря своим глазам. Сердце билось так сильно, что я слышала каждый удар. Получилось. Наконец-то получилось после стольких попыток!
— Мам! — заорал Сергей, выскакивая из ванной. — Мам, у нас новость!
Валентина Ивановна прибежала с кухни, вытирая руки о фартук. Увидев мое лицо, она замерла.
— Неужели?
— Да, — тихо ответила я. — Скоро вы станете бабушкой.
Свекровь всплеснула руками и бросилась меня обнимать. Свекровь обняла меня так крепко, что я даже не сразу смогла вдохнуть. Она плакала и смеялась одновременно, повторяя:
— Наконец-то! Наконец-то! Спасибо тебе, доченька!
Слёзы текли по её щекам, а я стояла и думала: вот оно, счастье. Три года мы с Серёжей жили у его матери в двухкомнатной квартире, и всё это время Валентина Ивановна только и делала, что намекала на продолжение рода. Постепенно разговоры начали сводиться к одной теме.
— Катя, милая, ты не думала о том, чтобы завести ребёночка? — спрашивала она за завтраком.
— Серёжа, сынок, когда же я понянчу внучка? — продолжала она за обедом.
— Катенька, котёнок мой, знаешь, соседка Зинаида уже третий раз бабушкой стала, — вздыхала она вечером.
***
— Господи, как же я ждала этого дня, — причитала она. — Сейчас я устрою праздничный стол. Нужно отметить такое событие.
К вечеру квартира наполнилась запахами домашней выпечки. Валентина Ивановна накрыла стол так, будто ждала гостей на юбилей. Села напротив меня, взяла за руки.
— Катенька, родная моя, теперь тебе нужно особенно беречь себя, — говорила она проникновенным тоном. — Я буду готовить тебе всё самое полезное. Мой внучок должен родиться крепким и здоровым.
— Или внучка, — улыбнулась я, представляя маленькую девочку в розовом платьице.
Свекровь как будто не расслышала.
— Знаешь, я уже думала над именами. Например, Артём. Или Максим. Красивые мужские имена, правда? Хотя решать, конечно, вам с Серёжей. Я же только бабушка.
— А если дочка? — не унималась я. — Мне нравится имя Елизавета. Или Ксения.
Валентина Ивановна резко отпустила мои руки. Улыбка исчезла с её лица, словно её стёрли ластиком. Она откашлялась и произнесла каким-то новым, жёстким голосом:
— Родишь дочку — собирайся обратно к своим родителям.
Комната поплыла перед глазами. Я не могла поверить в то, что только что услышала. Слёзы хлынули сами собой, я поднялась из-за стола и побежала в нашу комнату. Сергей догнал меня в коридоре.
— Катюш, ну что ты...
— Как что? — всхлипывала я. — Ты слышал, что сказала твоя мать?
Он неловко обнял меня за плечи и повёл в комнату. Закрыв дверь, вздохнул.
— Послушай, я должен тебе кое-что объяснить. У мамы есть одна особенность. Она давно уже очень хочет внука. Именно мальчика.
— И что с того? — вытирала я слёзы. — Мы же не можем это контролировать.
— Понимаешь, наша фамилия очень древняя. Мы ведём род от купцов девятнадцатого века. И мама считает, что фамилия должна продолжаться только по мужской линии.
— Серёжа, ты шутишь?
— Нет, — он отвёл взгляд. — И если честно, я бы тоже предпочёл сына. А если родится дочь... ну, тогда проще будет отказаться от неё в роддоме, чем привозить сюда и выслушивать упрёки до конца жизни.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Этот человек, который ещё вчера носил меня на руках, который целовал каждое утро и называл своим сокровищем, сейчас спокойно говорил об отказе от собственного ребёнка.
— Ты серьёзно?
— Катюха, будь реалисткой. Мы живём здесь, в маминой квартире. Куда нам деваться? Денег на съём нет, на ипотеку тоже. Приходится подстраиваться.
Что-то внутри меня оборвалось. Я достала из шкафа старую дорожную сумку и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — растерянно спросил Сергей.
— Уезжаю. К родителям.
— Подожди, давай обсудим...
— Обсуждать нечего. Я не собираюсь гадать, какого пола родится мой ребёнок, и отказываться от него, если он окажется не того пола, который нужен твоей маме.
Сергей пытался меня остановить, но я была непреклонна. Валентина Ивановна даже не вышла попрощаться. Через час я уже сидела в автобусе, который вёз меня в соседний город, где жили мои родители.
Мама открыла дверь и ахнула, увидев мою заплаканную физиономию и сумку.
— Катенька, что случилось?
Я рассказала всё. Родители слушали молча, только переглядывались. Папа первым пришёл в себя.
— Живи здесь, сколько нужно. Твоя комната никуда не делась.
Следующие восемь месяцев стали самыми тяжёлыми в моей жизни. Беременность протекала с осложнениями. Дважды меня увозили с угрозой. Врачи говорили, что виной всему стресс. Мама сидела со мной в больнице, гладила по голове и успокаивала.
— Всё будет хорошо, доченька. Малыш родится здоровым.
Сергей не звонил. Ни разу за эти месяцы. Даже не поинтересовался, как я, как ребёнок. Это было больнее всего. Человек, с которым я планировала прожить жизнь, просто вычеркнул меня из своего существования.
Шестого августа, около шести утра, я родила. Мальчик. Три килограмма триста граммов. Десять пальчиков на руках, десять на ногах. Чёрные волосики и огромные серые глаза.
— Поздравляю, — улыбнулась акушерка. — Богатырь у вас.
На выписку пришли только родители. Папа нёс охапку цветов и не мог оторвать взгляд от внука. Мама плакала от счастья.
Две недели я наслаждалась материнством. Кормила сына, пеленала, пела ему песенки. И вот однажды вечером зазвонил телефон. Высветилось имя: Валентина Ивановна.
— Алло, — настороженно ответила я.
— Катенька, здравствуй, родная! — в трубке звучал до тошноты сладкий голос. — Ну как ты? Уже родила?
— Да.
— И кто же у нас? — с придыханием спросила свекровь.
— Мальчик.
— О, господи! Катюша, милая, какая же ты умница! — заливалась она. — Серёжа будет на седьмом небе от счастья! Слушай, давай забудем все наши недопонимания. Возвращайся к нам! Будем жить одной семьёй, я помогу тебе с малышом, мы вместе...
— Нет, — перебила я её.
— Что?
— Я сказала нет. Я не вернусь к вам никогда.
— Но почему? У нас же родился наследник!
— Валентина Ивановна, вы лживая и двуличная женщина. Вы готовы были выгнать меня, если бы родилась девочка. А Сергею передайте: пусть ищет себе другую невесту. Может, та родит ему нужное количество мальчиков для продолжения вашего великого рода.
Я отключила телефон и взяла сына на руки. Он сопел носиком, приоткрыв ротик.
— Знаешь, солнышко, — прошептала я, целуя его в лобик, — у нас с тобой всё будет хорошо. Мы справимся. Правда, нам с дедушкой и бабушкой будет намного лучше, чем с теми людьми.
Малыш зевнул и снова заснул. А я сидела и думала: как же хорошо, что я вовремя поняла, какие люди меня окружали.
Дочитали? Будьте добры, поставьте лайк. Подпишитесь, если интересно.
Читайте ещё: