Ночь опускалась на степь мягко и тепло, как старое бабушкино одеяло. Звёзды горели ярче, чем в деревне, будто здесь, в степи, небо решило показать свою истинную глубину. Целинники размещались по палаткам. Только Митька с Манечкой стояли в раздумье. Как не крути, сейчас определялось, где им придется жить целый год.
Митьке даже думать не хотелось, что им придется жить в палатке, где будет еще двадцать мужиков. Да и так, кругом одни мужики. Он же не всегда будет рядом с ней. Начнется работа, И работать придется много. И страшно думать, что его маленькая Манечка останется одна в таком окружении. Может быть впервые за все это время он пожалел, что поддался на уговоры жены, не оставил ее в деревне, не настоял, взял с собой. В голове крутилось, что надо хотя бы землянку будет выкопать. Но что же сейчас делать.
Анна Петровна присмотрелась к этой парочке. Они сразу ей приглянулись. Она подошла к ним.
- Пойдемте со мной.
- Куда? - Митька внимательно посмотрел на Анну.
- Куда поведу. В вашем положении выбора не остается.
Она подхватила один из баулов и повела их в сторону выстроившихся в рядочек щитовых домиков. Их было всего семь. В одном, как уже говорилось, была контора, рядом с ним в домике жил бригадир Степан Иванович с Алексеем. В третьем жили кузнец Василий со своей Настеной и с двумя ребятишками. Сынишке было семь лет и дочке шел шестой год. Они сперва оставались с бабушкой, но как только построили засыпушки, Настена сразу же привезла детей сюда. Негоже бросать малышей на бабушек. А здесь, не увидишь как и другие семьи появятся, само собой и дети, ясли, школа.
В следующем домике жила Анна Петровна. Она всегда стеснялась того, что живет одна, когда другие как селедки в бочке набиты. В трех оставшихся теплушках, стоящих на тракторных санях, жили мужчины и там действительно только буржуйка посредине стояла, а кругом нары в два этажа.
Дальше стояли еще две палатки. В одной продолжали жить целинники, другая опустела после расселения по домикам и в ней устроили столовую, там же хранились и припасы, стояли бочки с водой.
Но сейчас Анна Петровна привела семью к своему домику.
- Вот, здесь я живу. Одна. Разделим его пополам. Места хватит. Занавеску повесим и будет у вас свое жилье, у меня свое.
Конечно, это не палатка на двадцать пять человек, но оба новосела засмущались. Получалось, что они выжили эту молодую женщину с грустными глазами. Жила себе она одна, а тут они как снег на голову. Анна заметила, как те замялись у порога.
- Проходите, будьте как хозяева. Мне хоть веселее с вами будет. А то бывает словом не с кем перемолвиться.
Лёнька забросил свой чемодан с мешком на нары, огляделся. Буржуйка, длинный стол около нее, скамейки, по краям нары где в два этажа, где в один. Ничего, жить можно. Рядом с ним Гришка разместился. Верный друг всегда рядом, тут же рядышком деревенские парни. Хотя теперь они уже не разбирали, свои, соседи. За время в пути так притерлись, что все своими стали. Даже тех дурачков, которые повелись и чуть не отдали все картежникам, поддерживали сообща. Денег то не осталось, а есть каждый день хотелось. Вот и подкармливали их кто чем мог.
Керосиновая лампа, стоящая посреди стола, слабо освещала палатку. Лёнька поискал глазами Митьку. В этой палатке их не было. Он вышел на улицу Ночное небо, словно бархат, расшитый серебряными звездами. И звезды эти кажется так низко, что постарайся, подтянись повыше и достанешь звездочку. Только вот жаль, что месяца нет. Темнотища, только очертания палатки виднеются.
Лёнька осторожно, чтоб не споткнуться отправился туда.
- Ну что, ребята, все устроились? Всем места хватило?
- Всем, - раздались недружно голоса. - А ты что, ищешь кого?
- Да вот Митьку с Маней не вижу. У нас их нет, да и у вас, похоже, тоже. Неужели на улице остался. С него ведь станется.
Все. начали высказывать предположения, куда они могли деться. Кто то вспомнил, что к ним медичка подходила. Лёньке стало спокойнее. Не могла она их оставить на улице. Значит увела куда то. Но разыскивать их он не стал. Не маленькие, сами разберутся.
Утро у целинников начиналось с простого, с воды.
Еще. вчера, когда они только приехали, Степан Иванович высказался.
- Трактора без соляры не заработают, а люди без воды не проживут.
Он рассказал, как первое время воду сюда привозили на тракторах. Приходилось беречь каждую каплю. Потом бригадир с гордостью показал на какое то сооружение с большим колесом. Потом выкопали колодец. Это было непросто. Вода здесь глубоко, да и не всегда она есть. Бывает копают, а ее все нет и нет. Так и отступаются. А тут повезло. С первого раза на жилу попали. Глубоко выкопали, сколько, никто не мерял. Только покрутишь это колесико, пока бадью вытащишь с водой.
- Поэтому у нас и заведено так. Утречком проснулся и к колодцу. Все бочки водой залить надо, чтоб было и для умывания, и для чая, и для кашеварки. Тут уж никто не отлынивает и приказа не ждет. Закон у нас такой.
Лёнька по привычке проснулся рано. Думал, что самый первый. Вышел на улицу, поежился от сырого утреннего ветерка. Глянул, а жизнь то в поселке уже во всю кипит. Взял ведра, пошел к колодцу, там колесо не переставая крутится.
Навстречу Лёньке шла Анна Петровна.
- Уже на ногах? - спросила она, не улыбаясь, но голос был мягкий.
- А как иначе? - ответил Лёнька. - В деревне с петухами вставали.
- Здесь петухов нет. Только ветер с утра разбудит. Но привыкнешь.
Она протянула ему пучок полыни.
- Подержи. Отгоняет мошек. И голову проясняет.
Лёнька взял. Запах был горький, но чистый, пряный и ему почему то показалось, что запахло домом.
- Анна Петровна, А Митька с Маней где?
- У меня. Вон в том домике. - Она показала рукой на одну из засыпушек - Только они тоже с петухами поднялись. где то тут их ищи.
Лёнька набрал воды и направился к кухне. А там как раз происходила первая стычка между старожилами и новенькими.
Манечка помогала Настене у котла. Мешая поварешкой варево, она случайно обожглась об край, от неожиданности отдернула руку. Поварешка упала на землю. Маня наклонилась поднять ее и в этот момент кто-то из старожилов крикнул:
- Эй, мышка! Не лезь туда, где обжечься можно! Или муж тебя не научил порядку?
Смех. Грубый, как наждак, ехидный.
Манечка покраснела, но не ответила. Только подняла поварешку пошла к мойке.
Но Митька все услышал.
Он появился словно ниоткуда, медленно, как будто ничего не случилось. Подошёл к тому парню, которого звали Федькой, положил руку на его плечо, легко, почти по-дружески.
- Ты чего это, товарищ, насчёт моей жены говорил?
- Да я так… пошутил.
- Шутки дело хорошее. Но если ещё раз назовёшь её “мышкой” или еще как то не очень красиво , я покажу, как у нас в деревне шутят. - Голос был тихий. Но в нем звенела сталь.
Федька отступил. Он больше не смеялся. Сразу пропала охота, когда почувствовал тяжелую руку на своем плече.
Про этот эпизод узнали все старожилы за час, а то и меньше. И все поняли, новенькие себя в обиду не дадут, здесь не место для хамства. Сразу видно, что парни серьезные.
После завтрака Степан Иванович собрал всех новеньких возле конторы. Он не говорил пламенных речей. Просто рассказал о том, как все здесь было совсем еще недавно. О первых целинниках, о трудностях, с которыми пришлось столкнуться. Ведь еще совсем недавно бывало, что машина с продуктами задерживалась не на один день. И они делили оставшиеся продукты, но страшнее было, когда во время не привозили воду. Такое тоже бывало.
Не обошел вниманием и инцидент, который случился утром.
- Не скрою, есть у нас в совхозе несколько человек, которых прислали сюда на перевоспитание. Было больше, да часть их сбежала сразу же, как хлебнула первые трудности. Может и к лучшему это. Некогда нам с ними возиться было. Надо работать. Но вот эти остались. Хоть и в передовиках не ходят, но работают. А привычки старые остались. Скажу так, слова до них плохо доходят, но силу и сплоченность они уважают. Их немного. Я не буду называть их по именам. Сами разберетесь.
Поэтому в своих заявках и просил, чтоб не присылали сюда на перевоспитание. Мы тут не детский сад и не школа. Трудностей и без того хватает. Мы с Алексеем ознакомились со списком прибывших. И очень рады, что нет среди вас таких.
Степан Иванович закончил говорить. Объявил, чтоб сегодня новоселы ознакомились с поселком, познакомились со старожилами, посмотрели технику, которая имеется в совхозе. А завтра, завтра после завтрака все дружно приступают к работе. Раскачиваться совсем нет времени. Ну а все вопросы будут решаться по мере их появления.
Когда все начали расходиться, Лёнька задержался возле Степана Ивановича. Хоть и было сказано, что все вопросы завтра, он не удержался.
- Я агроном. Мне бы хотелось поговорить с местным агрономом.
Бригадир рассмеялся. Нет у них в совхозе никакого агронома. Распахали одно поле, что успели, посеяли пшеницу. А агронома Леонида Степановича они в списке новоселов сразу заметили.
- Вот и будешь ты в совхозе Комсомольская степь агрономом. Даже не думали, что так удача к нам повернется.
Благодарю человека, отправившего донат. Спасибо. Очень приятно осознавать, что твой труд оценили.