— Зато у Славки была свобода: он мог идти, куда хочет, и заниматься чем вздумается. Никто его не контролировал — это тоже неплохо, если поразмышлять.
Вот, например, сейчас мальчик направился вглубь парка — к большому фонтану. Это так завораживает — смотреть на воду! Славка мог стоять у фонтана часами: любоваться кристальными брызгами, слушать шум бьющей из множества трубочек воды.
Под это всё, опять же, хорошо думалось. В данный момент Славка размышлял о школе. Ему идти в первый класс на следующий год. «Удосужится ли мать собрать нужные документы?» — думал он. Если детский сад — дело, в общем‑то, добровольное, то со школой всё совсем по‑другому.
Славка мечтал сесть за парту, выучиться, стать большим человеком, заработать много денег. Они очень нужны ему для путешествий по миру.
— Мальчик, а как тебя зовут? — от мыслей Славку отвлёк голос: тонкий, звонкий, мелодичный.
Мальчик даже вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и встретился взглядом с очень милой девочкой лет шести. Огромные, широко распахнутые глаза в обрамлении длинных загнутых ресниц смотрели на Славку доверчиво и весело. По плечам рассыпались каштановые кудряшки.
На девочке было нарядное светло‑голубое платьице с оборками по подолу — немного несовременное, но зато очень лёгкое, воздушное и красивое. Незнакомка походила в нём на принцессу из сказки. Образ дополняли белые сандалики и белые же носочки с рюшками.
В руках малышка держала плюшевого зайца — славного такого, серого, с чёрными блестящими глазками. На зайца был надет элегантный костюм: жилет, брюки со стрелками, галстук‑бабочка. Славка впервые видел такую интересную игрушку. Да и с девочками, похожими на принцесс, он раньше не встречался.
Во дворе у них жили обычные девчонки — шумные, часто чумазые. Они предпочитали одежду, как у мальчишек: шорты, футболки, кеды. Многие носили короткие стрижки или собирали волосы в хвост. А тут вдруг — такая фея!
— Как тебя зовут, мальчик? — девочка повторила свой вопрос и улыбнулась. От этой улыбки лицо её стало ещё милее.
— Славка.
— А я — Анюта. Поиграем вместе?
Славка опешил. Его ещё никогда не звали в игру. «И эта девочка… Разве она не видит, кто перед ней? Я же нищеброд, бомж, никчёмный, — так дразнили его дети во дворе. — Не знаю», — смутился мальчик.
— А во что? Ну, в догонялки хотя бы, — предложила Анюта.
Славка кивнул. Девочка быстро произнесла незнакомую Славке считалочку. Водить выпало ему. Мальчик подозревал, что новая подружка схитрила, но не стал её уличать — слишком счастлив был от того, что его пригласили в игру.
Бегала Анюта не очень. Славка легко мог бы догнать её и осалить в первые же секунды игры, но не стал этого делать. Девочка так искренне радовалась тому, что новый знакомый не может за ней угнаться, даже смеялась — и смех этот звучал так красиво, так приятно.
Потом они сидели на бортике фонтана и болтали о всякой всячине. Вернее, в основном говорила Анюта: рассказывала о своей строгой няне, красивой маме, умном папе. А ещё — о друзьях: у неё было много друзей, и мальчики, и девочки.
Анюта в свои шесть лет уже ходила в школу — не обычную, а специальную. Многие предметы там преподавались на английском языке, и эта кроха вполне сносно на нём объяснялась. Девочка успела научить Славку некоторым словам.
— А ты способный, — с уважением заметила Анюта. — Я эти предложения почти неделю зубрила, а ты сразу сумел!
Славка зарделся от похвалы. Ему нравилось сидеть вот так рядом с Анютой, слушать рассказы о её какой‑то совсем уж фантастической жизни, видеть вблизи красивые глаза девочки.
Анюта жила в большом доме с садом и очень часто летала отдыхать в тёплые страны: Италию, Грецию, Турцию, Египет.
— В её речи проскальзывали названия мест, в которых Аня успела уже побывать не по разу. А ведь она — Славкина ровесница! «Когда успела только! Вот же счастливица!»
— Когда я вырасту, тоже буду путешествовать по всему миру, — поделился Славка с девочкой своей заветной мечтой.
— Но зачем ждать так долго? Скажи маме и папе — пусть они тебя свозят.
Славка вздохнул. Надо рассказать Анюте о себе. «Пусть знает, с кем связалась. Возможно, после этого она и смотреть на него не захочет. Ну что ж, зато не будет между нами никаких больше секретов».
— Я из бедной семьи. У меня одна мама, и у нас очень мало денег, — признался Славка.
Анюта посмотрела на Славку широко раскрытыми глазами — в них читались удивление и интерес.
— Я слышала о таком, — тихо произнесла она. — Знаю, что есть на свете бедные дети. Папа даже в какой‑то специальный фонд деньги переводит, чтобы таких детей лечили и учили. Я думала… Я думала, они, ну, то есть вы, какие‑то другие: угрюмые, злые, худые и бледные — как на картинке в одной книжке. А ты такой обычный. Правда, худой, конечно…
Анюта вдруг отрицательно покачала головой и поправилась:
— Нет, даже не так. Ты необычный. Ты очень замечательный. И с тобой мне очень интересно и весело.
Славка просиял. «Ну вот, я открыл маленькой подружке свой секрет. И она не только не отвернулась от меня, а наоборот — стала ещё ближе. Чудеса, да и только!»
— Давай с твоим зайцем поиграем, — предложил Славка.
— С братцем‑кроликом? Ну, давай. А как?
— Пускай он у нас будет путешественник, — принялся фантазировать Славка. — Отважный искатель приключений.
— Здорово! — Анюта захлопала в ладоши. — Как же интересно!
Славка обвёл глазами парк и увидел то, что нужно: под лавкой валялся кусок фанеры от небольшого ящика. «Ну, а ветку найти, чтобы соорудить мачту, совсем не проблема. Парусом мог стать широкий лист тополя».
Пара минут — и в руках Славки оказался корабль, готовый к дальнему плаванию.
— Это парусник! — глаза Анюты загорелись восхищением. — Как настоящий, только маленький. Братец‑кролик на нём поплывёт, да?
Славка кивнул. Руки у него были умелые, пальцы ловкие. «Сегодня я впервые оценил этот дар по достоинству. Пригодился талант, наконец. Вот какой молодец! Порадовал Анюту. У неё такие счастливые глаза».
Девочка аккуратно усадила братца‑кролика на корабль. Славка взял своё творение в руки и спустил его на воду, затем легонько подтолкнул.
Анюта и Славка заворожённо смотрели, как плюшевый пассажир отправился в своё первое плаванье. Сначала всё было спокойно. Потом корабль попал в водоворот, который устроили бьющие из фонтана струи.
— Ой, мне страшно за кролика! — Анюта обеими руками вцепилась в Славку.
Тот тоже переживал, но хранил спокойствие — ради неё, ради новой подружки.
— Всё будет хорошо, — ответил он девочке, хотя совсем не был уверен в своих словах.
Но хорошо не получилось. Волна, поднятая мощной струёй, перевернула парусник — и братец‑кролик пошёл на дно.
Анюта громко ахнула.
— Обычное кораблекрушение, — ободрил её Славка, стягивая через голову футболку. — Не бойся, я его спасу.
Вода была холодная — очень холодная, почти ледяная. Тело Славки сразу же покрылось мурашками. В фонтане было глубоко — почти по грудь шестилетнему мальчику. А он ещё и пару раз упал, поскользнувшись на покрытом дне, и окунулся с головой.
Но эти мелкие неприятности его не расстраивали и не тревожили — ведь за ним с берега наблюдала Анюта.
— И она надеялась только на него. Значит, Славка не подкачает: доберётся до незадачливого плюшевого путешественника и спасёт его.
А вот и перевёрнутый кораблик. Славка одной рукой подхватил самодельное судно, а другой вытянул тяжелевшего от воды братца‑кролика почти со дна.
Вот и всё. Путь назад оказался легче и почему‑то короче. Анюта встречала промокшего и замёрзшего Славку как победителя. И, конечно же, сразу кинулась обнимать братца‑кролика, который теперь напоминал пёструю бесформенную тряпку.
— Ты настоящий герой, как богатырь из сказки! — восхитилась Анюта.
Эти слова заставили Славку почувствовать себя сильным и смелым. «Чудесное ощущение», — мысленно произнёс он.
— Подумаешь, делов‑то. Во что теперь поиграем?
— Может, в прятки? — предложила Анюта.
— Отличная идея! Я обожаю прятки.
И тут появилась она — высокая женщина в очках, с идеально прямой спиной. Она выглядела встревоженной и немного растрёпанной. Женщина бросилась к Анюте и схватила её за руку.
— Вот ты где! Я так волновалась!
Славка сразу как‑то съежился. «Эта женщина… От неё исходила какая‑то враждебность. Слишком строгая. Слишком холодная».
— Зачем ты убежала от меня, Анна?
— Не, Аня, но я не убегала, — возразила девочка. — Ты разговаривала со своей знакомой, а я просто ушла к фонтану.
— Это была не просто знакомая, а тренер из новой шахматной школы, ты же знаешь. И разговор шёл о тебе, о твоём зачислении.
— Ну, мне стало скучно, и я пошла гулять. Что здесь такого?
— Упрямица. И всегда так было. Ты должна находиться рядом со мной, знаешь же. Я думала, тебя забрали, уже хотела в милицию звонить. А это ещё кто?
Женщина наконец обратила взгляд на Славку. Мальчик сразу почувствовал себя неуютно и скованно.
— Это Слава. Он мой друг, — Анюта взяла нового знакомого за руку. — Он очень умный и хороший. Мы играли.
— Отойди от него, — приказала няня, брезгливо глядя на Славку. — Ты что, не видишь, какой он?
— Вижу, — возразила Анюта. — Он замечательный: умный, весёлый. Он кораблик сделал, смотри! Посмотри, какой замечательный! Почти как настоящий!
Но няня не хотела смотреть на парусник. Она схватила Анюту за руку и потащила её к выходу из парка. Девочка озиралась на ходу, бросала на Славку взгляды.
А тот стоял и улыбался. Вроде бы он помахал девочке рукой.
Именно в этот момент, когда появилась няня, мальчик ощутил пропасть между собой и Анютой. «Как они могут дружить? Дети из разных миров. Анюта — принцесса, а он — нищеброд и никчёмный. Правильно няня делает, что её уводит. Не нужны девочке такие друзья, как он. Да Аня и сама всё поймёт скоро».
Няня с упирающейся Анютой скрылись за поворотом. Славка вздохнул, натянул влажную футболку и побрёл к другому выходу из парка — тому, что был ближе к его дому.
«Настроение испорчено. На качелях я сегодня, наверное, уже не покатаюсь. Вон какая очередь — что ещё тут делать? А дома можно хотя бы закрыться в своей комнате и порисовать, ну или помечтать о будущем».
В этих грёзах Славка всегда представлял себя добрым, сильным, отважным и обязательно богатым — успешным человеком, который может и себе позволить всё, что хочется, и ещё и другим помогать.
Славка знал, что с сегодняшнего дня в его мечтах будет присутствовать и Анюта. Ведь эта девочка — его единственный друг. Пусть они пообщались всего от силы полчаса.
Вдруг сзади послышались торопливые шаги — кто‑то догонял Славку. Мальчик обернулся. По дорожке к нему летела Анюта. Она улыбалась.
— Её красивые каштановые волосы развевались на ветру. За девочкой спешила разъярённая няня.
Вот Анюта сунула в руки Славке всё ещё очень мокрого братца‑кролика.
— Это моя любимая игрушка. Крёстный подарил. А я дарю его тебе.
— Спасибо! — Только успел вымолвить Славка…
В следующее мгновение к детям приблизилась няня. Она схватила Анюту на руки и, что‑то сердито выговаривая ей, потащила девочку вон из парка.
Малышка через плечо строгой женщины улыбалась Славке — широко и открыто. И ещё махала ему рукой.
Когда они ушли, Славка ещё долго оставался на месте. Разглядывал братца‑кролика, улыбался. На душе у него теперь было светло и тепло.
«Да, он ничего себе не придумал. Анюта действительно его друг — настоящий».
Славка вернулся домой. Мать ещё не проснулась. Но гостей уже не было — вот и здорово! Мальчику было гораздо спокойнее без чужих взрослых людей в квартире.
Не проснулась мать и к вечеру. Славка её не беспокоил: невыспавшаяся мать бывала злой, раздражительной — могла и подзатыльник сыну отвесить ни за что.
Мальчик вымыл в кухне посуду за вчерашними гостями, выбросил мусор, протёр стол. Конечно, уюта это всё квартире не добавило, но, по крайней мере, стало чище.
Когда‑то Славка даже не задумывался о своём доме. Жил себе — и ладно. Есть крыша над головой — и ладно. Мальчик думал, что все так живут: в грязи, бедности, отсутствии уюта.
Прозрение наступило после того, как он побывал в гостях у бабы Нюры — соседки с верхнего этажа. Это случилось прошлой зимой.
Мать заснула после бурных возлияний с друзьями. Ключ остался с внутренней стороны двери — в замке. Поэтому мальчик, вернувшийся с прогулки, не смог открыть дверь.
Славка звонил и стучал — бесполезно. Мальчик в свои тогда пять лет сразу понял: ничего не получится. Хмельной сон матери очень крепкий — его так просто не разбудишь. Остаётся только ждать.
В подъезде было очень холодно. Вообще, с улицы Славка вернулся потому, что температура вдруг резко опустилась. Потом ещё долго стояли морозы — такие, что трещали стены в доме и дети в школу не ходили.
Чтобы согреться, мальчик начал прыгать с ноги на ногу и напевать песенку. Изо рта его шёл густой пар. В таком виде его и застала баба Нюра. Лифта в доме не было, так что все — даже пожилые люди — поднимались пешком.
Многие проходили мимо, не замечая замёрзшего ребёнка. А баба Нюра остановилась, пригляделась — и всё поняла.
— Да… Мамка опять напилась? — строго спросила она у Славки.
Мальчик видел, что соседка сердится — но сердится не на него.
— Да, — кивнул головой малыш.
— А ну, идём ко мне, а то совсем околеешь.
Славке было немного страшно — и вместе с тем очень интересно. Никогда ещё он не бывал в гостях у соседей. Сначала у него даже голова закружилась с непривычки: так вокруг чисто, так светло!
На окнах — белые красивые занавески, на полу — мягкие ковры. Обои свежие, без единого пятнышка или дырки. Нигде ничего не валяется. А запах… Какой здесь стоял чудесный запах — аромат чистоты!
— Ну что, оробел, воробушек? Проходи, — улыбнулась баба Нюра.
В тот вечер она напоила его чаем, а ещё показала малышу все свои альбомы с фотографиями. Их было много. Интересно было разглядывать чёрно‑белые снимки и слушать истории о людях, которые на них изображены.
А потом баба Нюра отвела его домой. Мать к тому времени уже проспалась. И Славка вернулся в свою квартиру, которая теперь — после того, что он видел — казалась ему грязной и убогой: отваливающиеся обои, заляпанные окна без штор, старая обшарпанная мебель, груды тряпья по углам, затхлый несвежий запах.