Сергей собирал вещи два дня. Два огромных чемодана с книгами, ноутбук, любимое кресло. На пороге обернулся:
— Квартиру оставляю тебе. Я не из тех, кто отбирает последнее.
Марина молча смотрела, как закрывается дверь. Квартиру он ей оставляет. Ту самую, за которую она платила ипотеку пять лет. Из своей зарплаты. Каждый месяц. Какое благородство.
Но тогда она просто кивнула. А потом села на диван и вдруг почувствовала, что дышать стало легче.
Три года назад всё было иначе.
Сергей был из тех мужчин, которые понимающе кивают, когда речь заходит о Набокове. Марина заметила это ещё при первой встрече — он приехал к ней в гости и сразу покосился на полку с дисками.
— У тебя есть Тарковский?
— Нет, но есть весь сериал про врачей. Хочешь посмотреть?
Он поморщился. Едва заметно, но Марина уловила.
Тогда она приняла это за интеллигентность. Сергей работал журналистом в городской газете, водил её в кофейни с джазом и дарил книги Акунина. Марина работала в банке операционистом, считала себя обычной женщиной и искренне удивлялась, что такой образованный мужчина обратил на неё внимание.
— Знаешь, я всегда мечтал встретить человека, с которым можно по-настоящему поговорить, — признался он после третьего свидания.
— Думаешь, я такая?
— Уверен.
Марина в тот же вечер заказала книгу из его списка рекомендаций. Честно пыталась продраться сквозь двадцать страниц описаний природы. Засыпала на пятой, но утром продолжала. Хотела соответствовать.
Через полгода они расписались.
Сергея устраивало, что Марина зарабатывала больше него. Он говорил, что деньги — не главное, главное — духовное развитие. Марина соглашалась и оплачивала счета в ресторанах, куда Сергей любил ходить после театральных премьер.
— Понравилась постановка? — спрашивал он по дороге домой.
— Очень интересно, — отвечала она.
На самом деле два часа мучилась на жёстком кресле, не понимая, почему все актёры говорят одинаковыми голосами и двигаются, как заведённые.
— Это экспериментальная режиссура, — объяснял Сергей снисходительно. — Тут нужно чувствовать контекст.
Марина чувствовала только затёкшую спину и желание оказаться дома.
В первый совместный отпуск поехали в Крым. Марина представляла: набережная, море, смех. В первый же день Сергей вытащил из чемодана пять книг и устроился на шезлонге.
— Идёшь купаться?
— Позже. Дочитаю главу.
Глава растянулась на три часа. Марина сходила в море одна, вернулась, легла рядом. Закрыла глаза, слушая чаек.
— Чем занимаешься? — спросил Сергей, не отрываясь от страницы.
— Отдыхаю.
— Просто лежишь?
— Да.
Он покачал головой и снова уткнулся в книгу. Как будто лежать и слушать море — это что-то стыдное.
Вечером в кафе Марина заказала жареную барабульку. Сергей — овощи на гриле.
— Рыба и мясо перегружают организм. Я за осознанное питание.
Марина молча ела и думала, что осознанное питание странно сочетается с четырьмя бокалами вина, которые муж успел выпить. Счёт снова оплатила она.
На следующий день повторилось то же самое. И через день. Сергей читал, Марина бродила одна по пляжу.
— Может, съездим в Воронцовский дворец? — предложила она однажды.
— Там толпы туристов. Лучше я тебе сам расскажу про это место, читал монографию.
Он рассказывал полчаса — про архитектуру, английский стиль, исторический контекст. Марина слушала и понимала, что ей просто хотелось посмотреть на красивые комнаты и сфотографироваться у львов.
После отпуска Марина встретилась с подругой Леной.
— Ну как съездили?
— Нормально. Сергей читал, я загорала.
Лена прищурилась:
— И всё?
— Почти. Один раз зашли в ресторан с живой музыкой, но Сергей сказал, что репертуар попсовый. Ушли после первой песни.
Лена промолчала, только посмотрела как-то странно. Марина и сама чувствовала — что-то не так. Но гнала эти мысли. Сергей образованный, интеллигентный. Она должна ценить, что он выбрал её.
Потянулись месяцы. Сергей писал статьи для газеты, читал книги и периодически устраивал Марине лекции о современном искусстве, политике, философии. Она слушала вполуха, кивала, готовила ужин.
После работы хотелось просто посидеть перед телевизором. Но стоило включить сериал — Сергей морщился:
— Опять эту ерунду?
— Мне нравится.
— Примитивные сюжеты для домохозяек. Лучше посмотри документалку про Ренессанс, я скидывал ссылку.
Марина выключала телевизор и уходила на кухню. Доедала вчерашний суп, листала телефон. В ленте мелькали фото подруг: кто-то на лыжах, кто-то на концерте, кто-то просто сидит с мужем в кафе и смеётся. У Марины ничего не болело, но внутри было пусто.
А потом Сергей пришёл домой и сказал:
— Нам нужно поговорить.
Марина замерла.
— Я встретил женщину. Мы с ней на одной волне. Она разбирается в литературе, ходит на книжные фестивали, знает три языка.
Пауза.
— Я хочу быть с ней.
Марина молчала. Сергей продолжал, глядя куда-то мимо неё:
— Ты хорошая. Но нам не о чем разговаривать. Ты не читаешь, не развиваешься. Я задыхаюсь в этом браке.
Она смотрела на него. На умное лицо, тонкие пальцы, аккуратную рубашку. И вдруг поняла: ей не больно. Совсем. Как будто внутри что-то давно умерло, а она не замечала.
— Хорошо, — сказала тихо.
Через неделю он уехал. Два чемодана книг, ноутбук, кресло.
«Квартиру оставляю тебе».
Марина закрыла за ним дверь и села на диван. Тишина. Никто не скажет, что она смотрит ерунду. Никто не прочитает лекцию о Камю. Никто не посмотрит снисходительно, когда она захочет просто помолчать.
Облегчение накатило волной — неожиданное и острое.
Вечером приехала Лена. С тортом и шампанским.
— Ты как?
— Знаешь… хорошо.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Я три года не могла включить телевизор без комментариев, какая я недалёкая. А теперь могу.
Лена рассмеялась:
— Я всегда говорила, что он сноб.
— Говорила. Я не слушала.
Они выпили шампанское, съели полторта и проболтали до полуночи ни о чём. Лена рассказывала про курсы маникюра, которые вела уже три года, и про салон, который открыла месяц назад.
— Слушай, — вдруг сказала она, — мне нужен администратор. Записывать клиентов, работать с поставщиками, вести соцсети. Пойдёшь?
— У меня же банк.
— И что? Десять лет на одном месте, зарплата не растёт, начальник хамит. Я плачу нормально, плюс процент от выручки.
Марина задумалась. А потом вдруг сказала:
— Давай попробую.
Сама от себя не ожидала.
Через полгода она уволилась из банка.
Оказалось, что общаться с клиентками — интересно. Подбирать дизайн, отвечать на сообщения, договариваться с поставщиками. Марина втянулась. Лена повысила ей зарплату. А потом предложила стать партнёром.
— Одна я второй салон не потяну. А вместе — справимся. Ты организованная, люди тебя любят, с цифрами дружишь.
Марина вложила деньги, накопленные за годы работы в банке. Они открыли второй филиал. Клиентов становилось больше, появились постоянные. Марина обнаружила, что умеет торговаться, находить выгодные условия, считать маржу.
— Ты прямо акула бизнеса, — смеялась Лена.
Марина тоже смеялась. Три года назад она считала себя серой мышью, недостойной умного мужа. А теперь — совладелица двух салонов, нормальный доход, и утром хочется вставать.
Она сделала ремонт. Выкинула старый диван, на котором Сергей читал свои книги. Купила новый — большой, горчичного цвета. Повесила на стену картину с маками. Яркую, наивную. Сергей бы сказал — безвкусица. А ей нравилось.
Однажды вечером позвонила общая знакомая Вика.
— Слышала про Сергея?
— Нет.
— Его бросила переводчица.
Марина почувствовала укол чего-то — не злорадства, скорее усталого узнавания.
— Говорят, ей надоело. Он так же сидел с книжками и читал лекции, а она хотела жить. Обсуждать Камю до трёх ночи — это, оказывается, не для всех счастье.
— Понимаю её.
— Ага. Теперь он всем жалуется, что женщины не ценят умных мужчин. — Вика хмыкнула. — Кстати, про тебя спрашивал. Говорит, погорячился тогда. Хочет встретиться.
— Передай — некогда. Бизнес.
После разговора Марина долго сидела в пустом салоне. Смотрела на свежий маникюр, на кольцо, которое купила себе на прошлой неделе — тонкое, с маленьким топазом. Вспоминала, как три года лежала на пляже и молчала, потому что мужу нужна тишина для чтения. Как смотрела в потолок и думала, что она недостаточно хороша.
Нет. Дело было не в ней.
Через месяц Марина случайно встретила Сергея в книжном.
Он стоял у полки с классикой, листал что-то в твёрдой обложке. Постарел. Или просто выглядел уставшим.
— Привет, — сказала она.
— Марина? — Он обернулся. — Ты изменилась.
— Спасибо.
Он смотрел на неё странно. Как будто пытался понять, что не так.
— Как дела?
— Хорошо. Второй салон открыли, работы много.
— Слышал. Молодец.
Пауза.
— Знаешь, я иногда думаю, — начал он, — что тогда ошибся.
— Нет, — спокойно ответила Марина. — Ты всё сделал правильно.
— В смысле?
— Ты меня освободил.
Он моргнул. Явно ждал другого.
— Может, выпьем кофе? — спросил. — Поговорим нормально.
— Не сегодня. Встреча с поставщиком.
Это была правда. Через час Марина сидела в кофейне с представителем компании, обсуждала скидки на расходники. Договорились о минус двадцати процентах. Выпили по капучино. Когда вышла на улицу, уже темнело.
Достала телефон, написала Лене: «Скинули на 20%. Мы красавицы».
Та ответила огненным смайликом.
Марина шла по вечерней улице и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Просто так. Потому что тепло, потому что переговоры удались, потому что завтра выходной и она встречается с подругами в новом месте. Потому что можно.
Сергей остался в книжном. Со своими умными книгами. Один.
А Марина шла домой. В квартиру с горчичным диваном и маками на стене. Где можно смотреть сериалы, есть барабульку, молчать или смеяться — как захочется.
Три года назад она думала, что недостойна. А оказалось — просто жила не свою жизнь.
Теперь — свою.