ДЗЕН ДЛЯ ДОМА

— Машину я заслужил. Я в этом доме хозяин, мне и решать, на что копим. Денис бросил ключи на тумбу в прихожей так, будто ставил печать на документе. Марина только сняла плащ — со смены, на ногах с семи утра. — На что копим? — она повесила плащ на крючок. — Дёма математику сдаёт через неделю. Репетитор две тысячи за занятие. — Перебьётся твой Дёма. Я двадцать лет на производстве. Я кормилец. А ты целый день таблетки по полочкам раскладываешь. Кухня была маленькая, в хрущёвке-двушке, доставшейся Марине от бабушки...

— Мариш, ну ты же знаешь, как у нас принято. Все съезжаются к тебе, кто ж ещё потянет такой стол. Алёна замерла с тёркой над миской салата. На рабочем столе, отодвинутом к краю, светился раскрытый ноутбук — открытая таблица бюджета, наушники сползли на шею. За спиной, в дверном проёме кухни, маячил Денис. В флисовой кофте, с телефоном, на экране которого крутилось видео про японские катушки. — Принято, — повторила Алёна ровно. — Ясно. Звонила свекровь, Тамара Ивановна, на громкой связи — Алёна не выключала, руки были в зелени...

— Деньги уже у Зинаиды Тимофеевны, и точка. Мать важнее твоих хотелок. Артём произнёс это, не оборачиваясь, продолжая жевать. Лена застыла с телефоном в руке — на экране светилась выписка по вкладу. Ноль. Там, где вчера было восемьсот сорок тысяч. Кухня съёмной двушки в Реутове. Девять вечера. На столе остывали макароны. — Повтори, — сказала Лена. — Что повторить? — Артём наконец поднял глаза. — Маме крыша потекла, стены сыпятся. Я взял со вклада, отдал. Свои же люди, чего ты как чужая. — Свои люди, — Лена положила телефон экраном вниз...

— Мариш, можно мы на пару дней к тебе закинемся? Мама на сборы в санаторий собирается, у неё пересменка, ей бы перекантоваться. Лариса не отняла руки от плиты сразу. Помешала ризотто, убавила газ, потом только переложила трубку к плечу. На разделочной доске стыла нарезанная грудка для завтрашнего обеда сотрудников — у неё кафе, в субботу выездной кейтеринг на сорок человек. — На пару дней, — повторила она ровно. — Ну да, два-три максимум. Ты ж не против? У вас места вон сколько. За спиной, в гостиной, Костя смотрел на телефоне разбор рыболовных катушек...

— Знакомьтесь, моя муза-чертёжница. Рисует красиво, я подсказываю — что куда. Антон обвёл рукой банкетный зал, где на больших экранах сменяли друг друга кадры её интерьеров. Гости зааплодировали ему. Марина стояла у колонны с бокалом минералки. Она поставила бокал на поднос проходившего официанта. Дело было в Новосибирске, в ресторане на крыше бизнес-центра, на корпоративе бюро «Антон Левин. Дизайн пространств». Пять лет это бюро жило её руками. — Талант, конечно, у Антоши от бога, — громко сказала Тамара Сергеевна, мать Антона, поправляя на пухлых пальцах перстень с крупным камнем...

— Подъём в семь, девочки уже умылись, а ты валяешься. На отдыхе так не отдыхают. Алёна замерла с зубной щёткой у рта, не дочистив. В дверном проёме стояла Зинаида Петровна — бордовая нейлоновая кофта, синие треники, в руке алюминиевая лопатка, которой через минуту начнёт жарить кому-то яичницу. За её спиной, на крыльце, уже шаркал тапками Костя — флисовая кофта, телефон в руке, на экране заставка с рыбалкой. — Я в отпуске, — сказала Алёна. — Я могу спать до десяти. — До десяти спят те, кто ничего не делает, — отрезала свекровь и ушла на кухню греметь сковородками...

— Поживёте, а потом сочтёмся, чего вы как неродные. Лидия Павловна стояла посреди прихожей со своим ключом в руке — пришла, не позвонив. Светлана как раз вышла из ванной с полотенцем на плече. — Здравствуйте, Лидия Павловна. — Да чего ты пугаешься, это ж моя квартира. Я ключ-то не сдавала. — Свекровь прошла мимо, оглядывая прихожую цепким взглядом. — Так, обои тут поцарапали уже. А это что у вас, новая микроволновка? А старая моя где? — Старая на балконе. Не выбросили. — И правильно, что не выбросили...

— Ключи мы себе оставили, у нас же договорённость была. Зоя остановилась у калитки с дорожной сумкой через плечо. Алла перевернула шампур над мангалом, не поднимая глаз. Дым полз с её собственной решётки, поставленной поперёк дорожки, по которой Зоя пятнадцать лет таскала вёдра с водой к грядкам. На скамейке у бани сидели двое незнакомых мужчин в одинаковых синих рубашках и пили пиво из её, Зоиных, стаканов в подстаканниках. — Какая договорённость, — сказала Зоя. За спиной, на парковочном кармане, стоял её серый «Креста», мотор ещё тикал, остывая...

— Свет, ну ты только не кипятись. Я Ленку с Артёмкой на дачу позвал, на всё лето. На свежий воздух же, ребёнку дышать надо. Светлана поставила сумку на пол прихожей. Не сняла даже босоножки. Это говорил Костя, её муж. Стоял в кухне их квартиры — его квартиры, если по бумагам, — и говорил так, будто сообщал о доставке воды. — Ленка — это твоя бывшая жена Лена? — Ну а какая ещё. У неё с жильём сейчас засада, снимать дорого, а тут участок пустой стоит. Чего ему простаивать-то. Пустой. Участок стоял пустой...

— Хозяин, тут до колодца дотащить, мне самой не с руки. Алла переставила ведро поближе к крыльцу и кивнула на него подбородком, не глядя на Веронику. На крыльце соседнего дома, уже своего, стоял Денис в трениках, с банкой пива и телефоном, и снимал на видео, как его сестра командует на участке. — Верунь, ну помоги человеку, чего ты, — бросил он, не отрываясь от экрана. Вероника поставила секатор на перила. Распрямилась. Был субботний полдень в Кубинке, посёлок Берёзовый, второй год, как они с Денисом сюда заехали...

— Ник, ну как тебе? Сделал уголок для Данилки, теперь у него своя комната. Вероника стояла в прихожей с пакетом из «Магнита» в руке. На балконе, который ещё утром был её балконом, торчала кривая стена из гипсокартона с белой пластиковой дверкой. Из-за холодильника, который тоже стоял не там, где она его оставила, выглядывал брат — довольный, в домашних тапках, как у себя. — Это мой балкон, — сказала Вероника. — Был твой. А теперь детская. Я ж тебе лучше сделал. Пакет она поставила на тумбу. Тихо...

— Да пусть Маринка повозмущается и заткнётся, дом я считай своим распоряжаюсь, кто тут главный — я мать! Голос был злой, чужой, ничего общего с тем сахарным, что десять минут назад охал «деточки мои» на всю террасу. Он шёл из телефона, лежавшего на клеёнке экраном вверх, на полную громкость, потому что Тамара Леонидовна забыла очки и не видела кнопку «отбой». Руки у неё были в муке. За столом стало тихо. Марина не двинулась. Просто посмотрела на свекровь, потом на телефон, потом снова на свекровь...