Отсутствующая глава и ее автор
"Виновники возникновения Великой войны" — так называется глава из воспоминаний генерала Брусилова, которая отсутствует в советском издании 1963 года.
Алексей Алексеевич Брусилов был самым высокопоставленным полководцем Российской Империи, оставившим свои воспоминания о Первой мировой войне.
Во время Первой мировой Брусилов командовал армией, фронтом, при Временном правительстве около месяца занимал должность Верховного главнокомандующего — предпринял неудачное летнее наступление, после чего был отправлен в отставку и поселился в Москве.
Получив в ходе октябрьских боев 1917 года ранение от случайного осколка снаряда, остался на территории, контролируемой большевиками. Арестовывался ЧК. После того, как его сын вступил в Красную армию, попал в плен к белым, которые его расстреляли, был освобожден. В 1920 году, когда поляки планировали захватить Москву, призвал бывших царских офицеров вступать в Красную армию, и сам в нее вступил.
Занимался вопросами комплектования, был инспектором красной кавалерии. Скончался в 1926 году.
Первая часть воспоминаний Брусилова относится к его службе в царской армии, и в ее подлинности сомнений нет. А вторая, которую за рубежом напечатала его вдова, о советском периоде, носит антисоветский характер и ее подлинность оспаривается. Глава "Виновники возникновения Великой войны" относится к первой.
Почему я это публикую
В одной из своих заметок я приводил хронологию начала Первой мировой войны и мнение Ленина о том, что ее развязала немецкая буржуазия.
Брусилов считал, что Первую мировую войну подготовила и развязала Германия. И его мнение и мнение Ленина, на мой взгляд, перевешивают разного рода инсинуации, в которых это пытаются оспорить, умышленно или неумышленно перекладывая ответственность за развязывание этой войны на другие страны — Сербию, Австро-Венгрию, Россию, Британию.
Но я предлагаю вашему, мои дорогие читатели, вниманию главу "Виновники возникновения Великой войны", которую я взял из воспоминаний Брусилова, опубликованных в 2003 в Минске издательством "Харвест", не только поэтому. В этой главе Брусилов поднимает еще и ряд интересных вопросов:
- об использовании Германией России;
- о немецкой диаспоре;
- о германском милитаризме и вине руководства Германии и немецкого народа в развязывании войны;
- о том, можно ли было предотвратить войну;
- о роли личности и невозможности равенства;
- о войнах "за рынки" и "за коммунизм".
Некоторые из этих вопросов актуальны и сегодня, и, вероятно, были и будут актуальны всегда. Ответы, которые дает на них Брусилов, на мой взгляд, не всегда бесспорны. С некоторыми из них я не согласен, а с другими согласен, но с оговорками. Поэтому мне интересно ваше мнение, о чем я еще скажу в послесловии к этой публикации.
Я позволил себе разбить предлагаемую главу на части, снабдив их заголовками.
Виновники возникновения Великой войны
Брусилов — эксперт по Германии
За последние 20 лет я был в Германии не менее 25 раз, т.е. почти ежегодно. В числе моих поездок были и казенные командировки, вследствие которых мне пришлось много разъезжать по Германии, знакомится и беседовать с массой людей всевозможных классов и общественных положений. Почти столь же часто я посещал Францию, Италию и Австро-Венгрию. Поэтому могу смело сказать, что знаю хорошо, основательно вышеперечисленные страны, в особенности Германию.
Тот, кому выгодно
Очевидно, ни один здравомыслящий человек не станет утверждать, что война возникла из-за в Сараево наследника Австро-Венгерского престола и его жены. Всякому ясно, что это повод, к которому привязались, потому что война была решена, была безусловно неизбежна и что не будь этого инцидента, нашелся какой-нибудь другой предлог для того, чтобы объявить нам и французам войну. Кому-то она, эта война, была нужна. Ответ на вопрос безошибочно проясняет и вопрос о том, кто главный виновник этой войны.
Положение Германии в 19 веке
Чтобы решить его верно и справедливо, нужно вспомнить вкратце положение Германии за последние столетия. Во время войн Наполеона I немцы на своих боках поняли, как невыгодно быть раздробленными. И тогда возникли разные патриотические общества, объединявшие умы и сердца всех немцев воедино, и с тех пор лучшие немецкие патриоты стремились образовать единую сильную Германию.
Австро-прусская война 1866 года выкинула Австрию из Германии и возвысила Пруссию при явном пособничестве России, а Франко-прусская война 1870—1871 гг. при открытой и могущественной помощи той же России дала возможность Пруссии разгромить Францию наголову, один на один, без вмешательства Австрии, которой угрожала Россия. Затем Германия заключила мир с Францией без вмешательства Европы, с громадной по тому времени контрибуцией и аннексией Эльзаса и Лотарингии и соединением всех германских государств в единую Германскую империю с Пруссией во главе.
Отношение немцев к Германии и другим народам
В то время, т.е. в 1871 году, я был 15-летним юношей и отлично помню, как решительно все немцы, не исключая русско-подданных, от патриотического восторга с ума посходили и ничего не могли соображать, кроме победоносных гимнов и песен в честь и славу Германии. С тех пор, т.е. в течение почти половины столетия, немецкий патриотизм укреплялся и расширялся. Он впитывался в каждого немца с молоком матери и затем на школьной скамье развивался при помощи учителей и сверстников далее на всем жизненном поприще каждого немца на службе, в портерной, в театре, на улице и т.д. Случалось беседовать с людьми, рекомендованными социал-демократами и твердо исповедовавшими социалистические убеждения. Но как только затрагивались вопросы о мировом значении Германии, эти с.д. сразу превращались в тигров, просто требовавших для Германии всемирного владычества. Не знаю, как теперь, но до 1914 года включительно, по мнению немцев всех сословий, возрастов и положений (со спартаковцами мне не приходилось сталкиваться), Германия — страна исключительная, предназначенная самим Богом ко всемирной гегемонии, а все остальные народы, в особенности славяне, пригодны лишь унавоживать собой ниву, на которой немцы будут возделывать германскую культуру. И они, например, были твердо убеждены, что Балканский полуостров, Константинополь и Малая Азия также должны нераздельно принадлежать Германии. Немцы призирали и побежденную ими Францию, и особенно Россию, варварски осмелившуюся отказаться во времена царствования Александра III таскать для них каштаны из огня; и всем сердцем непримиримо ненавидели Англию, захватившую массу лучших земель на всем земном шаре и устроившую себе богатейшие колонии и торговые рынки в то время, когда новой Германской империи не существовало, этого немцы англичанам простить не могли.
Германия и гонка вооружений
Неоспоримо, что во все время после 71-го года Германия беспрерывно, ничего не жалея, усиленно вооружалась как на суше, так и на море, и этим самым заставляла и остальные государства подражать ей.
Идея мирового господства: Кайзер как выразитель воли немецкого народа
Эти вооружения делались с полного одобрения всей нации, идеалы которой неудержимо стремились к германскому всемирному владычеству. На кайзера, в немецком значении этого слова, возлагалась подготовка и ответственность за выполнение этого национального идеала. Обвинять Вильгельма II за эту войну — в высшей степени несправедливо, ибо он продукт своего народа и своего времени и исполнял лишь свое назначение. Если же винить кого-либо, то следует считать виновными всех немцев, весь германский народ, а не одиночных людей, как бы высоко они не были поставлены.
Кто видел, как я, Вильгельма II после ежегодного весеннего смотра войск в Берлине, окруженного знаменами с музыкой впереди, тот не может сказать, что виноват в войне один Вильгельм. В 1898 году я был одним из приглашенных на парад и ехал верхом сразу за императорским кортежем. И безумный восторг несметной толпы при виде кайзера со знаменами, ехавшего верхом от Темпельговского поля до самого дворца, подделать было нельзя. Народ явно приветствовал того вождя и регалии тех народных полчищ, на которых возлагалось выполнение народных идеалов и вожделений.
То же самое впечатление я вынес на больших императорских маневрах, на которых я присутствовал в качестве гостя в 1907 году: народ, увидев кайзера, прорвал и опрокинул конную стражу, охранявшую императора, окружил его и стал целовать его ноги, сапоги, седло, лошадь.
Народа же на маневрах было гораздо больше, чем военных, и громадные толпы людей всех сословий неотступно следовали за войсками. Вообще германцы — военная нация, у которой голова давно закружилась от боевых успехов 1864, 1866, и в особенности 1870—1871 гг. И, повторяю, для меня по крайней мере, на основании моих собственных наблюдений, не подлежит никакому сомнению, что усиленная подготовка к войне в последние 40 лет велась в Германии не только с полного одобрения, но и по непреклонной воле всего народа (за исключением незначительного меньшинства). И война подготовлялась для всемирного порабощения народов и в первую голову — для поражения России и Франции, а затем, во вторую очередь, Англии. Для верного исполнения этого плана были заключены союзы с Австрией против России и с Италией против Франции, и эти союзы были одобрены также всей Германией. И нет причин или оснований считать Вильгельма чуть ли не единственным виновником этой чудовищной войны. Он лишь воплощал собой чрезвычайно образно и ярко свой народ во времени, в котором он царствовал.
Можно ли было предотвратить Первую мировую?
Предотвратить войну было невозможно не только нам и нашим союзникам, но и самим немцам после принесенных ими неисчислимых жертв исключительно для поставленной ими идеи достижения великой патриотической цели. Вильгельм же ни в каком случае изменить назревавшей войны не мог, и не позже 1915 года обязан был начать ее или же сам слетел бы с престола. Выбора у него не было и не в объявлении войны состоит лишь его вина. Виноват же Вильгельм в значительной степени в том, что Германия проиграла эту войну, тогда как она должны была ее выиграть. Чтобы пояснить мою мысль, мне необходимо обрисовать это яркое лицо, приковавшее внимание всего мира в течение долгих лет. Пресса всех стран непрерывно занималась им, и, несомненно, это был незаурядный человек. Во время моих служебных командировок мне пришлось многократно с ним разговаривать, несколько раз завтракать и обедать за императорским столом в непосредственной близости от него и видеть его в Берлине, окруженного его двором, в Потсдаме на летнем положении и в Касселе на больших маневрах среди его войск и народа. Все это вместе взятое, как мне кажется, дало мне возможность составить себе ясное понятие об этом кайзере, олицетворявшем в своем лице надежды и стремления крепкой германской расы.
Психологический портрет Вильгельма II
Среднего роста, скорее худощавый, с очень подвижными чертами лица и быстрыми движениями, он представлял собой тип человека в высшей степени энергичного и решительного. Обладал он умом весьма разносторонним и быстро соображающим, мог говорить кстати о всевозможных предметах, налагая свои мысли в ясной безапелляционной форме. Он, по-видимому, был страшно самонадеян и считал себя способным выполнять всякую роль. Известно, что на своей яхте "Гогенцоллерн" он по праздничным дням исполнял роль пастора и говорил проповеди. Он писал картины, считая себя художником, он сочинял музыкальные пьесы в качестве композитора и, несомненно, считал себя великим полководцем, что бросалось в глаза и на больших маневрах, еще он разбирал их действия с необыкновенным апломбом и решительностью, чему я был свидетелем.
Когда я наблюдал за ним со стороны, он производил на меня впечатление человека вполне убежденного, что он выполняет особую миссию, данную ему свыше, а по складу ума, характера и темперамента это был врожденный самодержец. Гинденбург, Людендорф, Тирпиц в своих отчетах и воспоминаниях, в особенности на первых порах, из понятных чувств приличия не могут ссылаться на волю их императора. Но никто не разуверит меня в том, что он имеет огромное решающее влияние на ход войны, и что ни одна крупная операция не предпринималась без его разрешения, а зачастую и по его настоянию или повелению.
Германский план разгрома Франции, России и Британии
Неоспоримо, что план войны был составлен вполне целесообразно, напасть сначала на Францию, быстро, сразу ее уничтожить, не давая времени и возможности Англии помочь ее союзнице, а затем перекинуть свои главные силы на Восточный фронт, чтобы раздавать Россию. Проход через Бельгию вопреки международному праву и был предпринят в расчете, что Англия, имевшая ничтожную сухопутную армию, не успеет развить своих сил, как с Францией в течение 3 — 4 месяцев будет уже покончено. Этот план войны должен был быть выполнен не позже 1915 года, а еще лучше в 1914 году, ибо каждый год опоздания уменьшал шансы на его удачу, так как Франция и Россия стали усиленно готовиться к войне, тогда как Германия уже закончила свою подготовку. Но это было на суше. Морские германские силы были еще только в развитии, да и Нильский канал еще не был закончен. Поэтому, очевидно, предполагалось, что в первую очередь без участия флота, в котором в начале и надобности не было, да и рискованно было им зря жертвовать, будут уничтожены франко-русские силы, а с главным врагом — Англией — Германия разделается потом один на один.
Провал германского плана разгрома Франции, России и Британии
В действительности в начале войну у немцев все шло как по маслу, но вторжение I и II русских армий в Восточную Пруссию заставило Вильгельма потерять равновесие, и он направил два корпуса с Западного фронта на Восточный перед самым Марнским сражением, которое решило участь кампании. Если припомнить, что еще два корпуса было оставлено в тылу, то отсутствие 4-х армейских корпусов в такой грандиозной решающей операции, как Марнское сражение, должно было иметь и имело катастрофическое (для немцев) значение. И уже тогда было ясно видно, что план войны выполнен был не может, и в будущем рисовалась неминуемая затяжка войны, а следовательно, проигрыш кампании в конечном результате, так как затяжка войны давала Англии время сформировать свою армию и могущественно помочь Франции. При такой обстановке Вильгельм не мог рисковать своим надводным флотом и был вынужден ограничиться подводной войной.
Причины поражения Германии в Первой мировой войне
Что бы и кто бы не говорил и не писал, и какие-бы документы не печатались, я, зная то, что знаю, останусь при моем убеждении, что войну искала и делала одна Германия и что именно она ее начала, ибо Австрия только плясала под ее дудку. И нужно по справедливости признать, что она во всех отношениях прекрасно подготовилась и не только могла, но и должна была победить на суше. И если она войну 1914—1918 гг. проиграла, то только лишь потому, что у нее не оказалось новых Бисмарка и Мольтке. Главная беда главных германских деятелей во время последней войны состояла в том, что на германском языке не существует пословицы "по одежке протягивай ножки". Никто им этой пословицы не перевел, а чувством меры ничто из них не обладал, и, по-видимому, ни один из государственных людей не напомнил кайзеру, что нельзя безнаказанно вызывать негодование всего мира и восстанавливать против себя все народы, да еще в течение нескольких лет подряд.
По политическим соображением внутреннего и внешнего порядка им необходимо было перед войной обеспечиться соответствующими союзами и твердо знать, что, например, Италия годится лишь для союза мирного времени, и что воевать она может только против Австрии, своего национального врага, а никак не с ней, и не за нее. Бисмаркообразный канцлер тем или иным путем не допустил бы Германию до того, чтобы состоять в войне решительно со всем миром. В свою очередь необходимо признать, что и с военной точки зрения Генденбург — обыкновенный хороший генерал — с Людендорфом в придачу не мог заменить собой старого Мольтке и разбросался при помощи Вильгельма по разным целям выше возможностей.
Ведь не требовалось гениальности — нужно было иметь в наличие только простой здравый смысл, чтобы не изменять плана войны и понять, что ранее всего было безусловно необходимо разбить западного противника, т.е. французов, пока англичан была всего горсточка: и лишь добившись там надлежащих результатов, можно было перекидывать войска с запада на восток. Правда, наши I и II армии были разбиты и было отражено наше наступление на Восточную Пруссию, но зато немцами проигрывается Марнское сражение, а значит и война. Правда, в этой коренной ошибке ни Гинденбург, ни Людендорф не виноваты, но их дальнейшие деяния воевать преимущественно по линии наименьшего сопротивления, т.е. на востоке, не покончив с западным врагом, не заслуживают одобрения. Следующие сформированные 8 корпусов опять делятся пополам и, насколько мне помнится, направляются поровну, по 4 корпуса, на восток и на запад.
Зато 1915 год почти исключительно посвящается Восточному фронту, и главные силы действуют против России.
Немцы уповали, что разбив наголову русских, они добьются на Восточном фронте или сепаратного мира, или революции, и их восточный враг исчезнет, а тогда легче будет справиться с западными противниками. Однако восточный враг исчез как таковой только в 1917 году, т.е. три года спустя после начала войны, а за это время Англия выставила многомиллионную армию, и Америка к ней присоединилась. Было ясно уже осенью 1915 года, что Германией войны вперед проиграна по собственной вине. Если бы с начала война она все время бы держалась на востоке в общем оборонительно, до уничтожения французской армии, то эта задача была бы ею почти наверняка закончена к осени 1915 года, и тогда расправа с восточным противником оказалась бы довольно простой и неизбежной. Бросать же свои войска с запада на восток, не добившись соответствующих результатов во Франции, и распространяться не только по Западной России, но и по Балканскому полуострову и Малой Азии, гоняясь за сравнительно дешевыми лаврами, — такие действия указывают на то, что в германской армии не было и мольткеобразного стратега.
"Немцы виноваты в том, что проиграли"
В сущности, а не думаю обвинять немцев за войну. Вероятно, другой народ на их месте, в их обстановке в то время тоже захотел бы устроить себе приятное "место под солнцем". Но виноваты они перед собой в том, что проиграли войну, а уже давно известно, что только победителей не судят.
"Без великих людей невозможны величие дела"
Как бы то ни было, отсутствие у немцев во время этой войны талантов, подобных Бисмарку и старому Мольтке, показало не только немцам, но и всем народам, что без великих людей великие дела невозможны, и что если все люди равны в принципе, то по своим способностям, знаниям, характерам и силе воле они бесконечно разнообразны, и что полное равенство может считаться красивой утопией, но в природе не существует.
Войны за рынки сбыта и за торжество коммунизма
Человечество вообще живет стремясь к разным идеалам-утопиям, но достичь их на этой земле не может. Одна из этих утопий — вечный мир, которого на нашей планете невозможно достичь так же, как и полного во всех отношениях равенства людей. Но от своей темы я отклонился и, возвращаясь к ней, утверждаю, что такой сильный, умный, практичный и работящий народ, как немцы, соединившись воедино в 1870—1871 гг. нарушил существовавшее до того европейское равновесие. Но в то же время его предприимчивости не хватало поприща для ее надлежащего развития. Фатально немцы стали искать рынки для торговли и колонии для увеличивающегося снова населения, и столкновение с соседями стало совершенно неизбежным и необходимым. По моему мнению, тут никто не виноват, да и борьба далеко еще не закончилась, и исход борьбы трудно предсказать. Если интернационал и коммунизм распространяться по всему свету и охватят все народы, то и этот переворот, в принципе сулящий вечный мир, вызовет, во всяком случае на очень многие годы, жестокую борьбу между сторонниками старого капиталистического строя и адептами нового учения. И думаю, что мы не у конца, а лишь у начала очень продолжительных войн.
"Они все время хотели подчинить нас себе"
Считаю необходимым в своих воспоминаниях заявить следующее: я всю свою жизнь чувствовал и знал, что немецкое правительство и царствующая династия непримеримейшие и сильнейшие враги моей Родины и моего народа. Они все время хотели во что бы то ни стало подчинить нас себе. Это и подтвердилось последней всемирной войной. Чтобы не расписывал в своих воспоминаниях Вильгельм II (Берлинское издание 1923 г.), но войну начали они, а не мы; как бы ни уклонялся он от истины, все хорошо знают, какая ненависть была у них к нам, а не наоборот.
В этом отношении вполне понятна и моя нелюбовь к ним, сквозящая со страниц моих воспоминаний. Но я всегда говорил и заявляю это печатно: немецкий народ, его армия показали такой номер поразительной энергии, стойкости, силы патриотизма, храбрости, выдержки, дисциплины и умения умирать за свое отечество, что не преклоняться перед ними я как воин не могу. Они дрались, как львы, против всего мира, и сила духа их поразительна. Немецкий солдат — следовательно, народ — достоин всеобщего уважения.
Прогнозы Брусилова
На основании всего этого я предрекаю, что рано или поздно в Германии могут одержать верх монархисты — быть может временно; или, в крайнем случае, социал-демократы; а может быть и император Вильгельм еще вступит на родную землю.
Мое послесловие
У меня есть желание сделать отдельный разбор главы "Виновники возникновения Великой войны" из воспоминаний Брусилова, где я бы хотел поделиться своими мыслями о том, почему она не вошла в советское издание, а также более подробно рассказать, в чем я с Брусиловым согласен, а что вызывает у меня вопросы. Как я уже упоминал выше, ваши, мои дорогие читатели, комментарии могут оказаться для этого весьма полезными.