Февраль в том году выдался злым — ветер резал лицо, снег летел колючими иголками, но Артём не замечал ничего. Он шёл от такси к подъезду и думал только об одном: ещё минута, две — и он обнимет Милану. Два месяца вахты позади, и вот он дома. Причём на три дня раньше. Сюрприз!
Вчерашний разговор с ней не выходил из головы. Обычный, бытовой разговор — про работу, про квартплату, про новости. — Ещё неделька потерпеть, милый! — сказала она в конце видеозвонка. А он вдруг предложил: — Слушай, может, попробую поменяться с кем-нибудь сменами? Вдруг получится раньше вырваться...
Милана на экране будто застыла. Лицо напряглось.
— В смысле — раньше приедешь?
— Ну да, соскучились же...
— Нет-нет, лучше как договаривались! — голос у неё стал взволнованным, почти испуганным. — Ты только предупреди заранее, если что-то поменяется, ладно? И время прилёта точное скажи, и номер рейса... А то я Я в пути! волноваться...
Тогда он удивился. Обычно Милана сама мечтала, чтобы он вернулся пораньше, а тут такая реакция странная.
Ключ повернулся в замке легко, знакомо. Артём вошёл в прихожую, сбрасывая рюкзак.
— Милана! Я приехал! — крикнул он, стягивая куртку.
Из спальни донёсся резкий звук — словно что-то упало на пол. Потом торопливые шаги, шорох, шуршание.
— Артём, ты так рано! — она появилась в дверном проёме, растрёпанная, с разгоряченным лицом. Он заметил, как она быстро сунула телефон в карман домашних штанов. — А я думала...
— Сюрприз, повезло попасть на рейс! — он шагнул к ней, раскрывая объятия. Милана обняла его, но как-то скованно, неестественно, словно боялась прижаться ближе. — Соскучился безумно!
— Я... я так рада! Просто ты меня напугал... — она вырвалась из объятий. — Дай хоть чай поставлю!
Что-то было не так. Совсем не так. В голосе слышалась дрожь, взгляд она отводила, телефон прятала. Артём нахмурился, глядя, как она торопливо скрылась на кухне. Совсем не такой встречи он ждал эти два месяца.
Он остался стоять в прихожей, чувствуя, как внутри поднимается холодная тревога. Видел же, как она телефон спрятала. И испуг в глазах этот — вот же блин!
На кухне загремела посуда — слишком громко, суетливо. Артём разулся, повесил куртку и медленно прошёл в спальню. На кровати лежала смятая подушка, ноутбук стоял открытый, но экран погас. Он машинально провёл рукой по клавиатуре...
— Чай готов! — раздался голос Миланы, и он вздрогнул.
«Показалось», — попытался успокоить себя Артём. Но червячок сомнения уже проснулся и начал грызть изнутри.
За чаем Милана говорила без остановки — про соседку тётю Свету, про новый салон красоты на первом этаже, про распродажу в супермаркете. Только глаза оставались настороженными, а телефон она положила экраном вниз на самый край стола, подальше от него. И всё косилась на него, будто чего-то ждала.
Когда телефон тихо завибрировал, Милана резко выпрямилась, оборвав рассказ на полуслове.
— Может, посмотришь? — спросил Артём как можно спокойнее. — Вдруг срочное что-то?
— Нет... это... — она даже не потянулась к телефону, глаза забегали. — Это реклама наверняка какая-то... Мошенники активировались к новому году...
Она попыталась продолжить разговор, но слова путались, а сама всё поглядывала на вибрирующий телефон, пока тот не затих. Артём чувствовал, как внутри закипает что-то тяжёлое, горькое. Семь лет вместе, а она никогда не умела врать — вот и сейчас голос предательски дрожал.
День тянулся мучительно долго. Милана суетилась по квартире, поглядывая на часы, а Артём делал вид, что смотрит телевизор. На самом деле наблюдал за женой. За семь лет он выучил каждый её жест, каждую привычку. И сейчас всё было не так, всё было чужим.
Телефон она таскала с собой даже в ванную. Несколько раз выходила на балкон — «проветриться», хотя терпеть не могла холод. И что-то печатала постоянно, думая, что он не видит.
К вечеру Артём не выдержал:
— Милан, у тебя всё нормально?
Она замерла у плиты, где помешивала что-то в сковороде:
— Конечно! А что?
— Да так... — он подошёл сзади, обнял за плечи. — Ты какая-то... другая.
Милана дёрнулась, масло брызнуло на плиту:
— Артём, ты меня пугаешь! И отвлекаешь... Сейчас всё пригорит!
Вечером, когда она ушла в душ, Артём сделал то, чего никогда себе не позволял — взял её телефон. Разблокировать не смог, но увидел несколько уведомлений от некоего «Г.». Сердце ухнуло вниз.
Ночью он почти не спал. Милана лежала рядом, но казалась бесконечно далёкой — дальше, чем та вахта за тысячи километров от дома. В темноте он вслушивался в её дыхание, знакомое за семь лет, и впервые слышал в нём что-то чужое. Она ворочалась, словно тоже не могла уснуть, и каждое движение отдавалось болью.
Мысли крутились, не давая покоя. Два месяца вахты — шестьдесят дней. Сколько всего могло случиться? Он вспоминал её странные паузы в телефонных разговорах, внезапные обрывы связи во время видеозвонков, отговорки про «поздние тренировки». Раньше всё казалось естественным, а теперь... Теперь каждая мелочь складывалась в неприятную картину.
Кто он, этот загадочный «Г.»? Какой-нибудь тренер из спортзала? Или коллега, который «помогал с проектами» допоздна? Артём чувствовал, как от этих мыслей першит в горле. Хотелось встать, выйти на балкон, вдохнуть морозного воздуха. Хотелось растолкать её, требовать ответов прямо сейчас. Но он только лежал, глядя в потолок, где метались тени от фонарей.
Утром, пока она готовила завтрак, он услышал обрывок разговора. Милана говорила тихо, почти шёпотом:
— Да, смогу встретиться... В два, как договаривались... Да, в той же кофейне, помнишь...
В этих недосказанных фразах слышалось всё: тайные встречи, прикосновения, взгляды. Он почти видел, как она прихорашивается перед зеркалом в его отсутствие, как торопится на эти встречи, даря кому-то другому то, что принадлежало ему. Пока он работал на вахте, считая дни до дома, она...
— Кто это был? — спросил Артём, чувствуя, как всё внутри сжимается в комок.
— А... подруга. С работы.
— Подруга «Г.»? — вырвалось прежде, чем он успел подумать.
Милана побледнела:
— Ты копался в моём телефоне?!
— А ты мне врёшь! — в голосе прорвалась боль. — Что происходит, Милана? Кто он?
— Артём, это... это не то, что ты думаешь! — она схватила его за руку. — Просто...
— Просто что?! — он резко высвободил руку. — Просто ты встречаешься с кем-то, пока меня нет?!
— Нет! — глаза её наполнились слезами. — Я не могу сейчас объяснить, но...
— Знаешь что? — Артём медленно выдохнул. — Пошла ты!
Он развернулся и вышел из кухни, оставив Милану в слезах. В голове билась одна мысль: найти этого «Г.» и посмотреть ему в глаза.
Выследить оказалось проще, чем думал. Милана оставила ноутбук открытым, когда убежала на встречу. На экране светилось окно мессенджера — видимо, впопыхах не закрыла. Артём никогда не позволял себе читать её переписки, но сейчас, движимый отчаянием, взглянул.
Диалог с загадочным «Г.» был почти пуст — только сегодняшние сообщения, всё остальное удалено. «Подчищает следы», — горько подумал Артём. В оставшейся переписке был адрес кофейни в центре и время. Два часа дня. Больше ничего.
Артём сидел в машине напротив входа и чувствовал себя полным идиотом. Что он тут делает? Следит за женой, как в дешёвом детективе. Может, стоило просто поговорить? Но каждый раз, когда он вспоминал её испуганный взгляд, спрятанный телефон, тайные звонки... Нет, он должен знать.
Ровно в два у входа появился высокий мужчина. Милана выскочила из кофейни, бросилась к нему... обняла. У Артёма потемнело в глазах. Он рванул дверцу машины и...
— А ну показывай, как ты меня в детстве встречала! — раскатисто рассмеялся мужчина, подхватывая Милану и кружа, как маленькую. — Миланка, ты всё та же егоза!
Этот голос... Артём замер. Мужчина повернулся, и семь лет смыло как водой. Глеб. Миланин старший брат.
— Тише ты! — Милана оглянулась по сторонам. — Пойдём внутрь...
Артём медленно опустился обратно в кресло. Глеб. Который семь лет назад исчез из их жизни после страшного скандала с отцом. Которого Милана поклялась никогда больше не видеть. Который...
Он просидел в машине ещё час. Брат с сестрой вышли — Милана вытирала глаза, Глеб приобнимал её за плечи, что-то говорил, улыбаясь. Совсем не похожий на того безалаберного парня, который когда-то разбил отцовскую машину и украл деньги из семейной заначки.
Домой Артём вернулся поздно вечером. Милана сидела на кухне — бледная, с красными глазами. Весь день она пыталась дозвониться, но телефон был недоступен. После утренней ссоры, после того как он выбежал, не дослушав... Она боялась, что всё разрушила своим молчанием. А вдруг он не вернётся? Вдруг решит, что она предала его доверие?
— Я всё знаю, — тихо сказал он.
Она вздрогнула:
— Откуда...
— Видел вас. С Глебом.
Повисла тишина. Потом Милана заговорила — сбивчиво, торопливо:
— Он изменился, Тёма. Правда изменился! Уже два года как завязал с прошлым. Работает прорабом в строительной компании... Хотел начать сначала, но боялся, что никто не поверит. Написал мне месяц назад...
— Почему не сказала?
Она горько усмехнулась:
— А ты бы поверил? После всего? После того, как я сама кричала, что знать его не хочу?
Артём сел напротив, взял её дрожащие руки:
— Расскажи. Всё. С начала.
И она рассказала. О письме, пришедшем месяц назад. О первой встрече — она боялась, но не могла не пойти. О том, как не узнала брата: подтянутый, серьёзный, в нормальной одежде. О его работе, о съёмной квартире, о планах...
— Он даже права получил, представляешь? — Милана слабо улыбнулась. — Настоящие, отучился даже честно, не липовые, как раньше...
— А сегодня?
— Он... — она запнулась. — Он работу здесь нашёл. Хочет перебраться в наш город. Попросил помочь с квартирой... Я должна была рассказать, знаю. Но боялась. Думала, ты скажешь, что он опять всех обманывает, что нельзя верить...
— А ты веришь? — тихо спросил Артём.
Милана подняла заплаканные глаза:
— Да. Он правда другой. Ходит в группу анонимных, второй год не пьёт. Даже с отцом хочет помириться, но боится пока...
Артём молчал, вспоминая, каким видел Глеба сегодня. Спокойный взгляд. Сдержанный и уверенный в себе. Нет, не похож на того безответственного мальчишку.
— Знаешь, — произнёс он наконец, — я чуть с ума не сошёл. Думал... всякое думал.
— Прости, — прошептала Милана. — Должна была сразу сказать. Просто запуталась... Хотела сначала убедиться, что он правда изменился. А потом уже...
— А я должен был поговорить с тобой. Вместо того чтобы следить и подозревать.
Она вдруг тихо засмеялась сквозь слёзы:
— Я же специально встречи назначала, когда тебя нет! Думала, вот приедешь, я всё расскажу... А ты раньше вернулся.
— И хорошо, что раньше, — Артём притянул жену к себе. — Иначе я бы ещё месяц сходил с ума от ревности.
Они проговорили до рассвета. О доверии. О страхах. О том, как важно делиться даже тем, в чём боишься признаться. О семье — той, что была, и той, что есть сейчас.
ПОЖАЛУЙСТА ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ
Для моего маленького канала - это золотая помощь и поддержка. СПАСИБО КАЖДОМУ