Свадебный фотограф
Сто сорок семь свадеб. Я снимала чужое счастье восемь лет подряд и давно перестала верить в то, что фиксировала на камеру.
Загородный отель «Усадьба Ольховка» встретил меня запахом свежих цветов и суетой декораторов. Суббота, десять утра, март. За окнами ещё лежал снег, но внутри уже царила весна — арки из белых роз, ленты, свечи. Классика жанра.
— Марина Владимировна, невеста в двести третьем номере, — Ирина, моя ассистентка, протянула мне планшет с таймингом. Рыжий хвост дёргался в такт её словам. — Говорят, особенная свадьба. Заказчик заплатил сто пятьдесят тысяч и попросил снимать всё. Вообще всё.
— Особенных не бывает, — я проверила Canon EOS R5. — Бывают дорогие и дешёвые.
Ирина хотела что-то возразить, но я уже шла к лифту. Чёрная водолазка, чёрные брюки, чёрные кроссовки. Моя рабочая униформа. Фотограф должен быть невидимым.
Я поднялась на третий этаж и постучала в двести третий.
— Войдите!
Невесту звали Настя. Двадцать восемь лет, светлые волосы до лопаток, голубые глаза. Платье сидело идеально — кружево, открытые плечи, шлейф. Я видела сотни невест. Эта выглядела так же, как все остальные: счастливой и немного испуганной.
— Вы Марина? Мне о вас рассказывали. Говорят, вы лучшая.
— Говорят разное. Давайте начнём с портретов у окна.
Я работала на автомате. Свет слева, отражатель справа, три-четыре кадра, смена позы. Щелчок затвора — единственный звук, который я по-настоящему любила.
— Вы сами замужем? — спросила Настя, поправляя фату.
— Была.
— И что случилось?
Я опустила камеру.
— Ничего особенного. Просто перестала верить в то, что снимаю.
Настя странно на меня посмотрела. Будто хотела что-то сказать, но передумала.
Жених пропал
К полудню всё было готово. Зал для церемонии на первом этаже украсили белыми розами и свечами. Двадцать гостей расселись по местам. Музыканты настраивали инструменты.
Не было только жениха.
— Он опаздывает, — Настя крутила в руках букет. Пальцы подрагивали. — Он обязательно придёт. Это важно.
— Конечно, придёт, — я сделала ещё один кадр. Невеста на фоне пустого алтаря. Символично.
Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать.
Гости начали переглядываться. Кто-то полез за телефоном. Ведущий церемонии нервно листал свои карточки.
— Я позвоню ему, — Настя достала телефон, но руки тряслись так сильно, что она чуть не выронила его.
— Давайте я поищу, — сказала я, сама не зная зачем. Профессиональный рефлекс. Решать проблемы. — Может, он в номере задержался или в ресторане.
Настя посмотрела на меня со странным выражением. Не паника. Что-то другое.
— Поищите в кафе. В «Веранде». Он... он должен быть там.
Я оставила камеру Ирине и вышла из зала.
Коридоры отеля пахли деревом и лавандой. Дорогой запах. Успокаивающий. Я шла мимо картин и зеркал, мимо горничных с тележками, мимо пары, целующейся у лифта.
Кафе было в конце коридора. «Веранда» — стеклянные стены, плетёная мебель, вид на заснеженный парк.
Я увидела их ещё до того, как вошла.
Два мужчины за столиком у окна. Один спиной ко мне. Второй — лицом.
Я узнала его сразу. Коренастый, лысеющий, короткая борода. На запястье — золотые часы Rolex. Те самые, которые он купил на наши общие деньги.
Дмитрий. Мой бывший муж.
Я сделала несколько шагов. И тогда первый мужчина повернулся.
Высокий. Тёмные коротко стриженные волосы. Серые глаза.
Тёмно-синий костюм Hugo Boss.
Я остановилась.
Не может быть.
Десять лет назад
Его звали Артём Волков. Мы познакомились на факультете журналистики МГУ осенью две тысячи шестнадцатого. Мне было двадцать четыре. Ему — двадцать пять.
Он учился на программиста, но ходил к нам на лекции по фотографии. Садился в последний ряд и смотрел не на доску, а на меня.
— Ты странно держишь камеру, — сказал он однажды в столовой. Просто подошёл, сел напротив и сказал.
— Это ещё почему?
— Как будто она тебе не принадлежит. А должно быть наоборот.
Я хотела огрызнуться, но не смогла. Он улыбался. Не нагло, не самоуверенно. Просто улыбался — и мне захотелось улыбнуться в ответ.
Мы встречались четыре месяца. Он был небогатым студентом с большими планами и маленькой комнатой в общежитии. Я была амбициозной девчонкой с камерой отца и мечтами о собственной студии.
Он говорил:
— Через пять лет у меня будет своя компания.
Я отвечала:
— Через пять лет я буду снимать для глянца.
Мы оба ошибались. И оба оказались правы — только не так, как думали.
В тот декабрь появился Дмитрий. Он был старше, увереннее, богаче. Его отец владел сетью ресторанов. Дмитрий дарил цветы, возил на своей машине, водил в места, где мне раньше не снилось бывать.
Я позвала Артёма в кафе на Арбате. То самое, с красными диванами и запахом корицы.
— Артём, мне с ним будет лучше. Он перспективнее.
Он молчал. Смотрел на меня серыми глазами, в которых что-то гасло.
— Ты меня бросаешь ради денег?
— Ради будущего.
Он встал. Не сказал ни слова. Просто вышел.
Я смотрела ему в спину и говорила себе, что поступаю правильно.
Лицом к лицу
Я стояла у входа в кафе «Веранда» и не могла сдвинуться с места.
Десять лет. Десять лет я не видела этих серых глаз. Десять лет я не думала о том декабрьском дне. Или думала — но запрещала себе.
Дмитрий заметил меня первым.
— О, какие люди! — он встал, расплылся в улыбке. — Бывшая жена на чужой свадьбе. Символично. Ты же здесь работаешь, да? Всё ещё щёлкаешь своим фотиком?
— Я здесь по работе. А ты?
— По дружбе, — он кивнул на Артёма. — Мы с Артёмом партнёры. Он в мои рестораны ставит свою систему учёта. Малый бизнес, зато стабильный. В отличие от некоторых браков.
Артём поднялся из-за столика. Я забыла, какой он высокий. Забыла, как он двигается — спокойно, без суеты.
— Здравствуй, Марина. Десять лет.
Голос тот же. Низкий, ровный.
— Вы знакомы? — Дмитрий переводил взгляд с меня на него. — Откуда?
— Университет, — ответила я. — Давно.
Дмитрий хмыкнул.
— Тесен мир. Ладно, пойду гостей развлекать. Артём, ты идёшь? Твоя невеста, наверное, уже волнуется.
Твоя невеста.
Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.
Артём посмотрел на меня.
— Дмитрий, иди. Мне нужно поговорить с Мариной.
— О чём это?
— О старых временах.
Дмитрий пожал плечами и ушёл. Я слышала его шаги по паркету, но не могла отвести взгляд от Артёма.
— Давай выйдем на террасу, — сказал он. — Там никого нет.
Терраса была холодной. Снег на перилах, белое небо, тишина. Я стояла, обхватив себя руками, и ждала.
— Ты женишься, — сказала я. — На Насте.
— Нет.
— Что значит «нет»? Там двадцать гостей, невеста в платье, декор на сто тысяч...
— Свадьба фиктивная. Настя — моя сестра. Мне нужно было тебя найти.
Я открыла рот и закрыла. Потом снова открыла.
— Что?
— Настя — моя младшая сестра. Ей двадцать восемь. Она работает маркетологом в моей компании. Это всё постановка.
— Зачем?
Артём подошёл к перилам. Снег падал ему на плечи, на тёмные волосы.
— Три месяца назад я узнал, что ты владеешь студией «Момент». Увидел твои работы в интернете. Ты стала отличным фотографом.
— Ты заказал фиктивную свадьбу, чтобы... что? Отомстить?
Он повернулся.
— Нет. Чтобы сказать спасибо.
Спасибо за боль
Мне было холодно. Ветер с парка забирался под водолазку. Но я не могла уйти.
— Спасибо? — переспросила я. — За что?
— За тот декабрь. За кафе на Арбате. За слова «он перспективнее».
— Артём, я тебя бросила. Ради денег. Ради...
— Ради Дмитрия. Я знаю. Я помню каждое слово.
Он смотрел на заснеженный парк. Снег падал и падал — мягко, беззвучно.
— После того дня я вернулся в общежитие и три дня не выходил из комнаты. Не ел. Не спал. Просто лежал и смотрел в потолок.
Я молчала.
— А потом встал и начал работать. По шестнадцать часов в сутки. Написал код для своего первого приложения. Продал его за двести тысяч. Вложил в следующий проект. И в следующий.
— «Волков Софт», — сказала я.
— Два миллиарда оборота в год. Триста сотрудников. Офисы в Москве и Питере.
— Я не знала.
— Откуда бы тебе знать? Мы не общались.
Он повернулся ко мне.
— Марина, я построил свою компанию на злости. На обиде. На желании доказать, что я не «неперспективный студент». Каждый раз, когда хотелось сдаться, я вспоминал твои слова. И работал ещё усерднее.
— Это... это ненормально.
— Может быть. Но это работало.
Он сделал шаг ко мне.
— Ты меня бросила, и это было лучшее, что со мной случилось. Я хотел сказать тебе это лично. Не по телефону. Не в письме. Глядя в глаза.
— Поэтому ты устроил всё это? Фиктивную свадьбу? Двадцать актёров?
— Не актёров. Друзья и сотрудники. Они знали, что это... эксперимент.
— Эксперимент.
— Я не знал, как иначе тебя найти. Точнее, знал — но хотел, чтобы ты пришла сама. Чтобы это был твой выбор.
— Я не выбирала. Я приехала на работу.
— И всё равно пришла. Искать жениха. Хотя могла отправить ассистентку.
Я вспомнила Настины слова: «Поищите в кафе. Он должен быть там». Она знала. Она всё знала.
— Твоя сестра хорошая актриса.
— Она всегда хотела в театральный. Родители не пустили.
Мы стояли в тишине. Снег засыпал перила, скамейку, мои чёрные кроссовки.
— Почему Дмитрий? — спросил Артём. — Почему именно он?
— Он был уверенным. Стабильным. Его отец владел ресторанами. Мне казалось, что рядом с ним я буду в безопасности.
— И как? Была?
Я вспомнила пять лет брака. Измены, которые он даже не скрывал. Деньги, которые он тратил на любовниц. Развод три года назад — без детей, без имущества, без сожалений.
— Нет.
— Ты ушла от него?
— Он ушёл. К двадцатитрехлетней официантке из своего ресторана. Классика.
Артём не улыбнулся. Не сказал «так тебе и надо». Просто смотрел.
— Мне жаль.
— Не надо. Я сама выбрала.
Дверь на террасу открылась. Настя стояла в проёме — всё ещё в свадебном платье, но уже без фаты.
— Братец, ты закончил? Я уже три часа в этом платье парюсь ради твоей романтики. Там гости спрашивают, будет торт или нет.
— Будет, — сказал Артём. — Скажи, что свадьба отменяется, но вечеринка продолжается.
— То есть я зря репетировала свои «да»?
— Зато фото красивые будут.
Настя посмотрела на меня.
— Вы правда хороший фотограф. Брат показывал ваши работы. Особенно ту серию с детьми на море. Там такой свет...
— Спасибо.
Она исчезла за дверью. Я слышала её шаги по коридору — быстрые, лёгкие.
— Она на тебя похожа, — сказала я.
— Только внешне. Характером — в отца. Он тоже любил устраивать спектакли.
Мы снова замолчали. Ветер стих. Снег падал вертикально, ровно, будто кто-то аккуратно сыпал муку через сито.
Новый кадр
— Что ты хочешь от меня? — спросила я наконец. — Прощения?
— Нет. Я давно простил.
— Тогда чего?
Артём повернулся.
— Не знаю. Может, просто хотел увидеть тебя. Понять, изменилась ли ты.
— Изменилась?
— Да. Ты стала жёстче. Раньше ты улыбалась чаще.
— Сто сорок семь свадеб. Трудно улыбаться, когда снимаешь чужое счастье восемь лет подряд.
— Ты не веришь в счастье?
— Я верю в хорошее освещение и правильный ракурс. Остальное — монтаж.
Он смотрел на меня. В серых глазах было что-то, чего я не могла прочитать.
— Ты врёшь, — сказал он.
— Что?
— Врёшь. Себе. Я видел твои фотографии. Там есть... не знаю, как это назвать. Тоска, может быть. По чему-то настоящему.
Я хотела возразить. Сказать, что он ничего обо мне не знает. Что десять лет — это целая жизнь. Что люди меняются.
Но не смогла.
Потому что он был прав.
— Я разучилась снимать для себя, — сказала я тихо. — Только на заказ. Только чужое. Своего... своего у меня ничего нет.
— Почему?
— Потому что боюсь. Снять что-то настоящее — значит признать, что оно мне нужно. А потом потерять. Как тогда.
— Как тогда — это когда ты бросила меня?
— Да.
Он подошёл ближе. Мы стояли в полуметре друг от друга. Снег падал между нами.
— Может, начнём сначала? — сказал он. — Просто как люди. Без прошлого.
Я смотрела на него. На серые глаза, на снежинки в тёмных волосах, на морщинки в уголках губ, которых не было десять лет назад.
— А если с прошлым? — спросила я. — Просто по-другому.
Он улыбнулся. Впервые за весь разговор.
— Можно попробовать.
Я достала телефон, открыла камеру. Навела на него.
— Что ты делаешь?
— Снимаю. Для себя. Первый раз за восемь лет.
Щелчок.
На экране — мужчина на фоне заснеженного парка. Снег в волосах, улыбка на губах. Живой, настоящий.
— Покажешь? — спросил он.
— Когда-нибудь.
Мы стояли на террасе, и снег падал вокруг нас. Внизу, в зале, играла музыка. Гости смеялись. Где-то резали торт.
Это была не свадьба. Это было что-то другое.
Может быть — начало.
А может быть — просто хороший кадр.
Но впервые за восемь лет мне захотелось узнать, что будет дальше.
Через месяц я закрыла студию «Момент». Не насовсем — на перерыв. Впервые поехала снимать не свадьбу, а море в Калининграде. Одна, с камерой, без тайминга и заказчиков.
Артём прислал сообщение: «Как море?»
Я ответила фотографией. Чайка на фоне серых волн.
Он написал: «Похоже на твои глаза в тот день. Когда ты меня бросила».
Я не знала, что ответить. Поэтому отправила ещё одну фотографию. Закат. Розовый, золотой, живой.
«А это на что похоже?» — спросила я.
«На начало», — ответил он.
Может быть, он был прав.
__________________________________________________________________________________________
В чужой квартире меня встретила женщина с моим лицом
*****************************