Если вы думаете, что график султана Сулеймана состоял только из походов, заседаний Дивана и написания стихов, то вы забываете о главной обязанности монарха — обеспечении преемственности. Гарем был не местом отдыха, а стратегическим объектом. И в этом объекте существовал свой «красный день календаря», который заставлял сердца наложниц биться чаще, а евнухов — запасаться валерьянкой.
Это была ночь с четверга на пятницу.
В исламской культуре пятница — священный день (Джума), день соборной молитвы. Соответственно, ночь накануне считалась благословенной. Провести эту ночь с повелителем было не просто честью. Это было официальным признанием: «Ты — главная». В сериале «Великолепный век» нам показали, что Хюррем захватила этот слот практически мгновенно, выкинув Махидевран на обочину истории. Но реальность, как и полагается, была куда более изматывающей и нервной.
Давайте разберемся, что происходило за закрытыми дверями Топкапы в четверг вечером, правда ли, что султан устраивал кастинги прямо за ужином, и почему жизнь фавориток напоминала хождение по канату над ямой с крокодилами.
Битва за четверг: семь лет в окопах
Сериальная версия событий проста: пришла Хюррем, увидела, победила. Махидевран плачет, Гюльфем смирилась. В реальности же «транзит власти» в постели падишаха занял, по некоторым данным, около семи лет.
Представьте себе этот марафон. Семь лет, в течение которых две женщины — черкесская аристократка Махидевран и славянская рабыня Хюррем — делили одного мужчину. И это был не просто мужчина, а повелитель мира, от настроения которого зависело, будет ли твой сын жить или умрет.
Правило гласило: ночь четверга принадлежит Баш-Кадын (главной жене/матери старшего наследника). Формально это право было у Махидевран. Но Сулейман, уже влюбленный в Хюррем, оказался в ловушке традиций. Он не мог просто так взять и отменить вековые устои, не вызвав ропота при дворе. Ему приходилось маневрировать.
Эти семь лет были периодом холодной войны. Каждую неделю, приближаясь к четвергу, гарем замирал. Кого позовет? Соблюдет ли протокол (Махидевран) или пойдет на поводу у сердца (Хюррем)? Это была пытка неопределенностью, которая ломала психику похлеще, чем пытки в темницах Едикуле.
Ужин с привкусом цианида: легенда о соревновании
В исторических источниках и народных преданиях сохранилась версия, которая звучит настолько дико для османского протокола, что в неё хочется верить просто из-за её кинематографичности.
Якобы Сулейман, устав метаться между двумя огнями, придумал изощренный способ выбора. В священную ночь он приглашал на ужин... обеих.
Здесь стоит сделать важную ремарку: это вопиющее нарушение Закона Фатиха. Султаны ели в одиночестве. Даже с одной женой они трапезничали крайне редко, а уж собрать за одним столом двух соперниц — это нонсенс. Но допустим, что Сулейман, как реформатор, решил устроить эксперимент.
Представьте эту сцену. Роскошный стол, свечи, яства. И две женщины, которые ненавидят друг друга каждой клеткой своего тела, вынуждены улыбаться, вести светскую беседу и... соревноваться.
Это был не просто ужин. Это был интеллектуальный и эмоциональный баттл.
- Раунд 1: Внешний вид. Кто лучше подобрал кафтан? Чьи украшения богаче?
- Раунд 2: Интеллект. Кто удачнее процитирует персидскую поэзию? Кто расскажет более интересную новость?
- Раунд 3: Эмоции. Кто сможет рассмешить повелителя, уставшего от государственных дел?
В этой версии Хюррем всегда имела туз в рукаве. Махидевран была идеальной, красивой, но... скучной. Она была «правильной». Хюррем же была живой, острой на язык, непредсказуемой. Она умела дать султану то, чего ему не хватало, — эмоцию.
Если верить этой легенде, ужин заканчивался тем, что султан давал знак одной из женщин остаться. Второй приходилось вставать, кланяться и уходить в свою пустую комнату, зная, что враг сейчас празднует победу в объятиях любимого. Это было унижение, возведенное в ритуал.
Почему Хюррем выигрывала
Даже если история с ужинами — это миф (что скорее всего), сама суть конкуренции передана верно. Борьба шла не за тело султана, а за его интерес.
Махидевран опиралась на свое происхождение и статус матери первенца. Она считала, что этого достаточно. «Я — роза, я — мать, люби меня по умолчанию». Это позиция, которая в условиях жесткой конкуренции ведет к проигрышу.
Хюррем же работала. Она училась, она принимала ислам не для галочки, а чтобы понимать мужа. Она писала ему стихи (пусть с ошибками, но искренне). Она превращала каждую встречу в событие. Для меланхоличного Сулеймана, склонного к депрессиям, она была антидепрессантом.
В итоге она «хакнула» систему четвергов. Она сделала так, что Сулейману стало физически неинтересно с кем-то другим. Традиция была сломлена не указом, а банальной скукой, которую вызывали у падишаха «правильные» жены.
Цена победы
Хюррем победила. Она монополизировала четверги, а потом и все остальные дни недели. Махидевран была отправлена в провинцию, а затем и вовсе забыта.
Но стоит ли завидовать победительнице? Жизнь в режиме «вечного кастинга» истощает. Хюррем до последнего дня (пока болезнь не свалила её) боялась потерять форму. Она знала: стоит ей расслабиться, стать скучной или старой — и на горизонте появится новая «смеющаяся госпожа», которая с удовольствием поужинает с султаном и займет её место.
В «Великолепном веке» нам показали красивую сказку о любви. История же показывает нам жестокий спорт высших достижений, где золотая медаль — это жизнь, а серебряная — забвение. И, пожалуй, то, что султаны обычно ели в одиночестве, было актом милосердия. Избавить женщин хотя бы от необходимости давиться едой в присутствии соперницы — это уже немало.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера