Вера Ивановна проснулась рано, как всегда. В квартире стояла тишина. Сын с женой ещё спали, а ей уже не лежалось. С возрастом сон стал коротким и беспокойным. Она осторожно поднялась с дивана в гостиной, накинула халат и пошла на кухню готовить завтрак.
Квартира была её. Трёхкомнатная, в центре города. Покойный муж получил её от завода тридцать лет назад, когда ещё советская власть была. Потом муж умер, Андрюша женился, привёл Марину. Жили все вместе. Сначала хорошо жили, дружно. Вера Ивановна помогала с домашними делами, готовила, убирала. Марина работала в банке, возвращалась поздно, уставшая. А Вера Ивановна не работала уже, на пенсии была, вот и занималась хозяйством.
Но последние полгода что-то изменилось. Марина стала какой-то холодной, раздражённой. То за обед придерётся, то за уборку. Вера Ивановна старалась не обращать внимания, думала, на работе у невестки проблемы. Андрей тоже стал другим. Раньше каждый вечер с мамой чай пил, разговаривал, а теперь приходит, в компьютер уткнётся или с женой в спальню уходит. Будто чужой стал.
Вера Ивановна поставила чайник, достала из холодильника яйца. Любила она тишину утреннюю. Думать можно спокойно, без суеты. Вспоминала молодость, мужа. Хороший был человек, заботливый. Жаль, рано ушёл. Пятьдесят восемь всего было ему. Сердце не выдержало.
Она взяла тряпку, начала протирать стол. В соседней комнате послышались голоса. Марина с Андреем проснулись. Вера Ивановна прислушалась невольно. Говорили тихо, но слышно было.
– Я серьёзно говорю, – это Марина была. – Нельзя больше тянуть.
– Потом поговорим, – ответил Андрей.
– Когда потом? Мы уже год обсуждаем! – голос невестки стал резче. – От неё надо избавляться, пока она в завещание не влезла!
Вера Ивановна замерла с тряпкой в руке. Сердце забилось часто, неровно. Она не расслышала? Или показалось?
– Тише ты, – буркнул Андрей. – Услышит ещё.
– А что услышит? Правду? Мы должны думать о себе, о своём будущем. Пока не поздно.
Дверь в спальню открылась. Вера Ивановна быстро принялась накрывать на стол, будто ничего не слышала. Руки дрожали, чашки звенели.
– Доброе утро, – Марина прошла на кухню, свежая, красивая. Тёмные волосы гладко уложены, макияж лёгкий. В халате шёлковом, дорогом.
– Доброе, – ответила Вера Ивановна, не поднимая глаз.
Марина налила себе кофе из кофемашины, которую сама купила месяц назад. Вера Ивановна не пила кофе, предпочитала чай. Невестка села за стол, достала телефон.
– Мам, а ты яичницу не жарила? – спросил Андрей, выходя из спальни. Он был в спортивных штанах и футболке, волосы всклокочены.
– Сейчас пожарю, сынок.
– Не надо, – вмешалась Марина. – Мы сегодня в кафе позавтракаем. У нас дела в городе.
Вера Ивановна кивнула. Села за стол, налила себе чай. Руки всё ещё дрожали. Она не могла выкинуть из головы услышанное. Избавляться от неё? Завещание? Это же её родной сын! Как он мог такое обсуждать?
Андрей с Мариной быстро собрались и ушли. Вера Ивановна осталась одна в пустой квартире. Она села на диван, обхватила голову руками. Нужно было подумать, разобраться.
Завещание. Она действительно думала об этом недавно. Квартира её, оформлена на неё. После мужа всё ей досталось. Андрей единственный наследник, по закону ему всё и достанется. Но Вера Ивановна читала в газете, что лучше завещание составить, чтобы потом проблем не было. Хотела сходить к нотариусу, всё правильно оформить. Ещё думала указать, чтобы Андрей обязательно позаботился о её могиле, за памятником следил.
Теперь она боялась. А вдруг они правда хотят от неё избавиться? Что это значит? Выгнать из квартиры? Или хуже?
Она встала, подошла к окну. На улице шёл дождь. Серое небо, лужи на асфальте. Прохожие спешили под зонтами. Вера Ивановна прожила в этом доме тридцать лет. Здесь Андрюша рос, школу заканчивал. Здесь она с мужем счастлива была. И теперь её хотят выгнать?
Звонок в дверь прервал её мысли. Вера Ивановна посмотрела в глазок. На площадке стояла соседка Людмила Петровна, с нижнего этажа.
– Вера, здравствуй, – Людмила Петровна вошла, сняла мокрый плащ. – Дождь какой, кошмар. Ты одна дома?
– Одна. Проходи, чай будешь?
Они сели на кухне. Людмила Петровна была ровесницей Веры Ивановны, тоже вдовой. Жила с дочерью и внуками. Часто заходила в гости, поговорить, посоветоваться.
– Слушай, а что у вас происходит? – спросила соседка, наливая чай. – Марина твоя вчера на лестнице меня встретила, даже здороваться не стала. Нос задрала и прошла мимо.
Вера Ивановна вздохнула. Ей вдруг захотелось поделиться с кем-то, рассказать о своих страхах.
– Люда, я сегодня разговор их слышала. Марина с Андреем говорили, что от меня избавиться надо. Пока я завещание не сделала.
Людмила Петровна поставила чашку.
– Как избавиться? В смысле?
– Не знаю. Но говорили именно так.
– Ой, Вера, да это они, наверное, о другом. Может, ты неправильно поняла?
– Нет, я чётко слышала. Марина сказала: от неё надо избавляться, пока она в завещание не влезла.
Соседка задумалась.
– Знаешь, а может, они переезжать собираются? Свою квартиру купить хотят, а боятся, что ты им наследство не оставишь?
– Так квартира и так Андрею достанется. Он единственный наследник.
– По закону да. Но ты можешь завещание написать, кому захочешь оставить. Вот они и боятся, что ты кому-то другому завещаешь.
Вера Ивановна нахмурилась.
– Кому другому? У меня никого больше нет. Только Андрей.
– Ну, церкви можно завещать. Или благотворительному фонду. Я в газете читала, многие так делают.
– Да никогда я такого не сделаю! Это же сыну моему квартира должна достаться!
– Ты-то знаешь, а они нет. Может, думают, что ты обиделась на них и завещание другое напишешь.
Вера Ивановна задумалась. Может, соседка права? Может, они просто переживают, что она квартиру кому-то чужому отпишет? Но ведь Марина сказала "избавиться". Это же не про квартиру.
Людмила Петровна допила чай и ушла. Вера Ивановна осталась со своими мыслями. Она ходила по квартире, убирала, готовила обед. Но в голове крутилось одно: избавиться.
Вечером Андрей с Мариной вернулись поздно. Принесли пиццу, ужинали на кухне, разговаривали о работе. Вера Ивановна сидела в гостиной, смотрела телевизор. Слышала их голоса, смех. Будто всё нормально, будто ничего не происходит.
– Мам, ты ужинать не будешь? – заглянул Андрей в гостиную.
– Не хочу. Я уже поела.
– Как хочешь.
Он ушёл. Вера Ивановна почувствовала обиду. Раньше Андрей всегда с ней ужинал, расспрашивал, как день прошёл. Теперь даже не интересовался.
Ночью Вера Ивановна не могла уснуть. Лежала на диване, смотрела в темноту. Слышала, как Андрей с Мариной готовятся ко сну, как закрывается дверь их спальни. В квартире становилось тихо.
Она думала о том, что делать. Может, поговорить с Андреем напрямую? Спросить, что происходит? Но он наверняка всё отрицать будет. Скажет, что мама неправильно поняла, что это недоразумение.
А может, правда уйти? Есть у неё подруга в другом городе, Тамара. Они вместе учились когда-то. Тамара звала приехать погостить. Можно собраться и уехать. Посмотреть, как Андрей с Мариной без неё справятся.
Но куда она поедет? Это же её дом, её квартира. Почему она должна уходить?
Утром Вера Ивановна встала с твёрдым решением. Нужно идти к нотариусу и составить завещание. Пусть Андрей с Мариной знают, что квартира ему достанется. Может, тогда успокоятся.
Она нашла в интернете адрес нотариальной конторы неподалёку, записалась на приём. Собралась, взяла документы на квартиру, паспорт.
– Я в поликлинику схожу, – сказала она Марине, которая пила кофе на кухне.
– Что-то болит? – спросила невестка равнодушно, не отрываясь от телефона.
– Да так, проверюсь.
Вера Ивановна вышла из дома. Шла по улице медленно, опираясь на палку. Колени болели, спина ныла. Старость не радость, как говорится.
В нотариальной конторе было много народу. Вера Ивановна получила талон, села ждать. Вокруг сидели люди разного возраста: молодые пары, пожилые мужчины и женщины. Все пришли оформлять какие-то документы, решать свои дела.
– Вера Ивановна Соколова! – позвала девушка-секретарь.
Она прошла в кабинет. За столом сидела женщина лет сорока, в строгом костюме, с короткой стрижкой.
– Здравствуйте. Присаживайтесь. Чем могу помочь?
– Я хочу завещание составить. На квартиру.
– Хорошо. Давайте документы.
Вера Ивановна передала паспорт и свидетельство о праве собственности на квартиру. Нотариус внимательно изучила бумаги.
– Квартира полностью ваша. Кому хотите завещать?
– Сыну моему, Андрею Викторовичу Соколову.
– Он ваш единственный наследник?
– Да.
– Понимаете, по закону, если нет завещания, он и так всё унаследует как наследник первой очереди. Зачем вам завещание?
Вера Ивановна растерялась.
– Ну, мне сказали, что лучше завещание оформить. Чтобы всё по закону было.
– Можно оформить, конечно. Но смысла особого нет, если наследник один и вы хотите всё ему оставить. Другое дело, если бы вы хотели кому-то другому завещать или какие-то условия поставить.
– Какие условия?
– Ну, например, чтобы сын позаботился о вашем захоронении. Или чтобы кому-то из родственников позволил жить в квартире. Такие вещи прописываются в завещании.
Вера Ивановна задумалась.
– А можно написать, чтобы сын обо мне заботился? Пока я жива?
Нотариус покачала головой.
– Нет, так не получится. Завещание вступает в силу только после смерти завещателя. А при жизни оно никаких обязательств не создаёт.
– То есть, если я напишу завещание, сын всё равно может меня выгнать из квартиры?
– Теоретически да. Квартира ваша, но если конфликт серьёзный, могут быть сложности. Хотя выгнать собственника из его же квартиры невозможно по закону.
– А если я не напишу завещание?
– Тогда после вашей смерти сын унаследует квартиру по закону. Результат тот же.
Вера Ивановна растерялась окончательно. Получается, завещание ничего не меняет? Андрею и так всё достанется?
– Я подумаю ещё, – сказала она, забирая документы.
Вышла из нотариальной конторы в полной растерянности. Значит, Марина с Андреем зря переживают? Квартира сыну и так достанется, с завещанием или без него. Зачем тогда от неё избавляться?
Она медленно шла домой, размышляя. Может, дело не в квартире? Может, они просто не хотят, чтобы она с ними жила? Тяготятся ею? Старая, больная, мешает им.
Мысли были тяжёлые, обидные. Вера Ивановна вспоминала, как растила Андрея одна после смерти мужа. Как работала на двух работах, чтобы сыну всё купить, в институт отправить. Как помогала ему, когда он женился, деньги давала на свадьбу, на мебель новую. И вот теперь он хочет от неё избавиться.
Дома никого не было. Вера Ивановна легла на диван, закрыла глаза. Голова болела, сердце ныло. Хотелось плакать, но слёз не было. Просто тяжесть внутри, обида.
Вечером пришла Марина, одна. Сказала, что Андрей задержится на работе.
– Ужинать будешь? – спросила Вера Ивановна.
– Нет, я перекусила. Можешь не готовить на меня.
Марина прошла в спальню, закрыла дверь. Вера Ивановна осталась на кухне одна. Разогрела себе суп, поела без аппетита. Потом помыла посуду, вытерла стол.
В спальне Марина говорила по телефону. Голос был громкий, возбуждённый. Вера Ивановна невольно услышала:
– Да нет, всё идёт по плану. Скоро она сама уйдёт. Просто нужно немного подождать.
Вера Ивановна похолодела. Значит, она правильно поняла. Они действительно хотят, чтобы она ушла. Выгнать не могут, вот и ждут, когда сама уйдёт.
Но куда она пойдёт? У неё нет другого дома. Да и почему она должна уходить из собственной квартиры?
Ночью Вера Ивановна приняла решение. Завтра она поговорит с Андреем. Честно, прямо. Спросит, что происходит. Сын должен объяснить, что они задумали.
Утром, когда Андрей завтракал на кухне, Вера Ивановна подсела к нему.
– Сынок, мне надо с тобой поговорить.
– Я спешу, мам. Может, вечером?
– Нет, сейчас. Это важно.
Андрей отложил бутерброд, посмотрел на мать.
– Слушаю.
– Я хочу спросить... Вы с Мариной хотите, чтобы я отсюда ушла?
Андрей удивлённо поднял брови.
– С чего ты взяла?
– Я слышала ваш разговор. Позавчера утром. Марина говорила, что от меня надо избавиться.
Лицо Андрея изменилось. Он покраснел, отвёл глаза.
– Мам, ты не так поняла.
– Я хорошо всё слышала. Объясни мне, пожалуйста. Что вы задумали?
Андрей вздохнул, потёр лицо руками.
– Мам, это не то, что ты думаешь. Мы не хотим тебя выгонять. Просто... Марина хочет, чтобы мы купили свою квартиру. Отдельную. А я боюсь, что если мы уедем, тебе тяжело будет одной. Вот и спорим постоянно.
– То есть, вы хотите уехать?
– Да. Марине тяжело жить с тобой, мам. Прости, но это правда. Она привыкла к другому. К свободе, к своему пространству. А здесь тесно, все друг у друга на виду.
Вера Ивановна молчала, переваривая услышанное.
– Я мешаю вам?
– Нет, мам. Ты не мешаешь. Просто мы с Мариной хотим жить отдельно. Это нормально. Молодая семья должна иметь своё жильё.
– А почему Марина сказала про завещание?
Андрей замялся.
– Ну... Она боится, что если мы съедем, ты обидишься. И завещание напишешь не на меня, а кому-нибудь ещё. Или вообще благотворительному фонду отдашь. Я говорил ей, что ты так не сделаешь, но она переживает.
Вера Ивановна усмехнулась грустно.
– Я вчера у нотариуса была. Хотела завещание оформить. На твоё имя. Чтобы вы не волновались.
– Мам, не надо. Правда. Ты моя мать, квартира и так моя будет. Не нужно никаких завещаний.
– Почему ты раньше не сказал? Что хотите отдельно жить? Я бы поняла.
– Я не знал, как сказать. Боялся тебя обидеть.
Вера Ивановна встала из-за стола. Подошла к окну, посмотрела на улицу. Было больно, обидно. Но в словах сына был смысл. Действительно, молодым нужна своя жизнь. Она сама когда-то хотела жить отдельно от свекрови, помнила это чувство.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Ищите квартиру. Покупайте. Я не против.
– Мам...
– Только не надо от меня избавляться. Так грубо. Можно было по-человечески поговорить.
– Прости. Марина погорячилась. Она не хотела тебя обидеть.
Андрей обнял мать, поцеловал в макушку.
– Мы никуда не денемся. Будем приезжать, помогать. Ты не одна будешь.
Вера Ивановна кивнула. Слова успокаивали, но осадок остался.
Вечером Андрей с Мариной сидели на кухне, обсуждали квартиры. Вера Ивановна слышала их голоса, но не прислушивалась. Она поняла, что жизнь меняется. Дети вырастают, уходят. Это нормально, естественно. Просто больно.
Через месяц Андрей с Мариной нашли подходящую квартиру. Двухкомнатную, в новом доме. Брали ипотеку, но справлялись. Вера Ивановна помогла деньгами, отдала все свои сбережения. Хотела, чтобы сыну было легче.
Когда они переезжали, Вера Ивановна не плакала. Помогала собирать вещи, упаковывать коробки. Марина была необычно приветливой, даже спасибо сказала за помощь.
– Приезжайте в гости, – пригласила невестка на прощание. – Мы будем рады.
Вера Ивановна осталась одна в большой трёхкомнатной квартире. Первые дни было тихо, пусто. Она ходила по комнатам, не зная, чем заняться. Готовила только на себя, маленькие порции. Смотрела телевизор, читала книги.
Но постепенно привыкла. Людмила Петровна стала чаще заходить, вместе чай пили, разговаривали. Вера Ивановна записалась в группу здоровья при поликлинике, начала заниматься гимнастикой. Познакомилась с женщинами своего возраста, подружилась.
Андрей приезжал каждую неделю. Привозил продукты, помогал по дому. Марина иногда приезжала с ним, но редко. Вера Ивановна не обижалась. Понимала, что у невестки своя жизнь, свои заботы.
Однажды Андрей приехал с новостью:
– Мам, у нас будет ребёнок. Марина беременна.
Вера Ивановна обрадовалась искренне. Внук или внучка! Наконец-то!
– Поздравляю вас! Это же чудесно!
Беременность Марины изменила всё. Невестка стала мягче, спокойнее. Стала чаще звонить Вере Ивановне, спрашивать совета. Как она Андрея растила, что делала, когда он болел.
– Вера Ивановна, а вы поможете нам? Когда ребёнок родится? – спросила Марина однажды.
– Конечно, помогу. Чем смогу.
Родилась девочка. Назвали Машенькой. Вера Ивановна приехала в роддом, увидела внучку – и всё прошлое забылось. Обиды, боль, разговоры. Важным было только это маленькое существо, завёрнутое в розовый конверт.
Марина с ребёнком переехали к Вере Ивановне на два месяца. Квартира была просторная, места хватало. Андрей ездил на работу, а Вера Ивановна помогала невестке. Качала Машеньку, меняла пеленки, готовила еду.
– Спасибо вам, – говорила Марина. – Я бы не справилась без вас.
Вера Ивановна улыбалась. Она была нужна. Это было важно.
Когда Марина с ребёнком вернулись в свою квартиру, Вера Ивановна стала приезжать к ним почти каждый день. Помогала, сидела с внучкой. Марина работала удалённо, нужна была помощь.
Они подружились. По-настоящему. Вера Ивановна поняла, что Марина не плохая. Просто молодая, нуждалась в своём пространстве. А теперь, когда родился ребёнок, она оценила помощь свекрови.
Андрей однажды обнял мать и сказал:
– Знаешь, мам, я рад, что мы переехали. Так лучше для всех. Мы друг другу не мешаем, но всегда рядом.
Вера Ивановна согласилась. Действительно, так было правильно. Каждому своё пространство, но семья вместе.
Она вспоминала тот утренний разговор, который подслушала. Тогда ей казалось, что мир рушится. Что сын предал её, хочет избавиться. Но на самом деле всё оказалось проще. Молодым нужна была свобода, а ей нужно было научиться отпускать.
Теперь Вера Ивановна жила спокойно. У неё были друзья, занятия, любимая внучка. Сын приезжал регулярно, заботился о ней. Марина звонила, советовалась, приглашала в гости.
Квартира по-прежнему принадлежала Вере Ивановне. Завещание она так и не написала. Нотариус была права – это и не нужно было. Андрей единственный наследник, всё ему достанется по закону.
Но главное, она поняла – дело не в квартире, не в наследстве. Дело в отношениях, в доверии, в умении разговаривать друг с другом. Если бы тогда, в тот злополучный день, она сразу спросила у Андрея, что происходит, многих переживаний можно было избежать.
Вера Ивановна сидела на кухне, пила чай. За окном светило солнце. Скоро приедет Андрей с Машенькой. Внучка уже ходит, говорит первые слова. Называет её баба Вера.
Жизнь продолжалась. И это было хорошо.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы:
https://dzen.ru/a/aTsCBCffaCKURPsC
https://dzen.ru/a/aUuRnncITiBwQr5V
https://dzen.ru/a/aT1fqGVHpAJVPtwq