Валентина Ивановна сидела на кухне и смотрела в окно. За стеклом моросил мелкий дождь, по подоконнику стекали капли. Она налила себе чай из заварного чайника, который ещё покойный муж купил тридцать лет назад. Чайник потемнел, эмаль местами облупилась, но Валентина Ивановна не могла с ним расстаться.
Квартира была тихой. Слишком тихой для субботнего утра. Раньше по выходным здесь всегда собиралась семья. Дочь Ирина приезжала с внуками, они пили чай с пирогами, которые Валентина Ивановна пекла с вечера. Внуки носились по комнатам, смеялись, просили бабушку почитать сказку. А теперь Ирина приезжала одна и всё реже.
В дверь позвонили. Валентина Ивановна встала, придерживаясь за спинку стула. Колено снова ныло, врач говорил про артроз. Она подошла к двери и глянула в глазок.
– Иришка, заходи, – обрадовалась она, открывая дверь.
Дочь прошла в прихожую, сняла плащ и повесила на вешалку. Валентина Ивановна сразу заметила, что Ирина какая-то напряжённая. Губы поджаты, взгляд бегающий.
– Чай будешь? Я пирог испекла вчера, с яблоками. Твой любимый.
– Мам, давай сядем, поговорим, – Ирина прошла на кухню и села на стул.
Валентина Ивановна почувствовала тревогу. Когда дочь начинала разговор с таких слов, ничего хорошего обычно не следовало.
– Что случилось? С внуками всё в порядке?
– С детьми всё нормально. Мама, я насчёт тебя волнуюсь. Ты одна живёшь, тебе трудно. Колено болит, давление скачет. Вдруг тебе плохо станет, и никого рядом не будет?
– Ирочка, я справляюсь. Да, колено побаливает, но я же не беспомощная. Сама в магазин хожу, готовлю, убираю.
– Мам, ты меня не так поняла. Я не говорю, что ты не справляешься. Просто я знаю одно хорошее место. Там за пожилыми людьми ухаживают, медсестры, врачи. Условия отличные, трёхразовое питание, досуг организован.
Валентина Ивановна молча смотрела на дочь. В голове медленно складывалась картинка.
– Ты про дом престарелых?
– Ну почему сразу так? Это современный пансионат для пожилых людей. Там люди живут, общаются, им не скучно. А тебе тут одной не тяжело? Целыми днями никого.
– Я к соседке Зинаиде Петровне хожу, мы вместе телевизор смотрим. И ты приезжаешь.
– Мам, я же работаю. У меня своя семья, дети. Я не могу к тебе каждый день ездить.
– Я и не прошу тебя каждый день. Ты же сама решила реже приезжать.
Ирина поморщилась и достала из сумки какие-то бумаги.
– Посмотри, вот фотографии этого пансионата. Видишь, какие светлые комнаты? Во дворе скамейки, цветники. Там даже библиотека есть.
Валентина Ивановна взяла листовки. Действительно, на фотографиях всё выглядело прилично. Чистые комнаты, улыбающиеся пожилые люди.
– Сколько это стоит?
– Ну, недёшево, конечно. Но мы справимся. Продадим эту квартиру, на эти деньги можно будет оплачивать пансионат. Ещё и останется.
– Продадим квартиру? – переспросила Валентина Ивановна. – Иришка, но это моя квартира. Мы с папой всю жизнь здесь прожили.
– Мам, тебе в доме престарелых будет лучше, там за тобой присмотрят! Зачем тебе эта квартира? Ты одна в трёх комнатах.
Валентина Ивановна отодвинула листовки.
– Я никуда не поеду. И квартиру продавать не собираюсь.
– Ты не понимаешь! – голос Ирины стал резким. – Я о твоём благе беспокоюсь, а ты упрямишься.
– О моём благе? Или о квартире? – тихо спросила Валентина Ивановна.
Ирина вскочила со стула.
– Вот всегда так! Стоит мне о тебе позаботиться, ты сразу меня в корыстных интересах обвиняешь. Я думала, ты обрадуешься, что я решение нашла.
– Какое решение? Отправить мать в дом престарелых и продать квартиру?
– Знаешь, я ещё приду, когда ты в себя придёшь, – Ирина схватила плащ и выскочила из квартиры.
Валентина Ивановна осталась сидеть на кухне. Чай остыл, но она не замечала. Как же так получилось? Она вырастила дочь одна после того, как муж разбился. Работала на двух работах, чтобы Ирине всего хватало. Платила за институт, помогала с внуками, когда они были маленькие. А теперь дочь хочет её куда-то сплавить.
На следующий день Валентина Ивановна пошла к соседке Зинаиде Петровне. Та встретила её с чашкой свежезаваренного чая и тарелкой печенья.
– Что-то ты расстроенная какая-то, Валя. Случилось что?
Валентина Ивановна рассказала про вчерашний разговор с дочерью. Зинаида Петровна слушала, покачивая головой.
– Эх, Валечка. А ты знаешь, что Ирина твоя риелтора уже вызвала? Видела я тут мужика в костюме, возле твоей двери ходил, в блокнот что-то записывал. Я его спросила, кто такой. Он ответил, что риелтор, осматривает квартиру для продажи.
– Как это? – Валентина Ивановна побледнела. – Но я же не давала согласия.
– Наверное, прицениться решила. Узнать, сколько квартира стоит.
– Зина, а я вот что подумала. Может, ей эти деньги на что-то нужны? Может, она в долгах?
– А ты у неё спроси напрямую.
Валентина Ивановна вернулась домой и позвонила дочери. Ирина ответила не сразу.
– Мам, я на работе. Что случилось?
– Иришка, скажи честно. У тебя финансовые проблемы? Может, долги какие? Я могу помочь. У меня пенсия небольшая, но есть накопления.
– Какие долги? – голос Ирины звучал раздражённо. – Просто я считаю, что тебе будет лучше в пансионате. Всё, мам, мне некогда разговаривать.
Валентина Ивановна положила трубку. Что-то здесь было не так. Она знала дочь. Ирина всегда была практичной, расчётливой. Просто так, из заботы, она бы не стала настаивать на продаже квартиры.
Прошла неделя. Ирина приехала снова, и на этот раз с ней был мужчина в строгом костюме.
– Мам, это Андрей Викторович, он риелтор. Я его попросила оценить квартиру.
– Без моего разрешения? – Валентина Ивановна стояла в дверях и не пускала их дальше порога.
– Мам, ну что ты как маленькая? Это же просто оценка. Мы ни к чему тебя не принуждаем.
– Я не собираюсь продавать квартиру. Сколько раз повторять?
Риелтор кашлянул.
– Валентина Ивановна, понимаете, трёхкомнатная квартира в вашем районе стоит приличных денег. На эти деньги можно оплачивать хороший пансионат много лет.
– Молодой человек, спасибо за консультацию, но мне это не нужно. До свидания.
Она закрыла дверь перед их носами. Сердце колотилось, руки дрожали. Валентина Ивановна прошла на кухню, села на стул и заплакала. Впервые за много лет она чувствовала себя такой беспомощной.
Вечером позвонила соседка.
– Валя, ты дома? Можно к тебе зайду?
Зинаида Петровна пришла с какой-то бумагой в руках.
– Слушай, я тут покопалась в интернете. Чтобы продать квартиру, нужно твоё нотариально заверенное согласие. Без него никто ничего продать не сможет.
– Правда?
– Точно тебе говорю. И ещё. Если Ирина будет давить на тебя, записывай разговоры на телефон. Сейчас в каждом телефоне диктофон есть. Вдруг что, доказательство будет.
– Зиночка, спасибо тебе. Не знаю, что бы я без тебя делала.
– Да ладно, мы же соседи. Надо друг другу помогать.
На следующий день позвонил внук Артём. Валентина Ивановна очень обрадовалась.
– Бабуль, привет! Как дела?
– Артёмушка, родной мой. Хорошо, хорошо. Как учёба?
– Да нормально. Слушай, баб, мама сказала, что ты в какой-то пансионат собираешься. Это правда?
– Нет, внучек. Это мама так решила. А я никуда не собираюсь.
– Баб, а можно я к тебе на выходных приеду? Соскучился.
– Конечно, приезжай. Я пирогов напеку.
В субботу приехал Артём. Высокий, худой, в очках. Студент третьего курса. Валентина Ивановна накрыла на стол, достала пироги с капустой и с мясом.
– Бабуль, вкуснятина! – Артём уплетал пироги за обе щеки. – Так скучаю по твоей стряпне.
– Кушай, кушай, внучек. А как экзамены?
– Да нормально, сдал всё. Баб, а расскажи, что с мамой происходит? Она правда хочет тебя в дом престарелых отправить?
Валентина Ивановна рассказала всё. Артём слушал хмурясь.
– Странно это всё. Мам никогда такой не была. Она всегда тебя любила, уважала. А тут вдруг такое.
– Я тоже не понимаю. Может, действительно она обо мне беспокоится?
– Баб, ну ты же не беспомощная. Сама в магазин ходишь, готовишь. Да ты лучше многих молодых выглядишь.
Они пили чай, разговаривали. Артём рассказывал про институт, про друзей. Валентина Ивановна слушала и радовалась. Вот оно, настоящее семейное тепло.
Когда Артём собирался уходить, он обнял бабушку.
– Баб, если что, ты мне звони сразу. Понятно? И никуда не уезжай. Это твоя квартира, твой дом. Мама не имеет права решать за тебя.
После ухода внука Валентине Ивановне стало легче на душе. Значит, не все в семье о ней забыли.
Прошло ещё несколько дней. Валентина Ивановна вернулась из магазина и увидела возле своей двери Ирину. Дочь нервно ходила по площадке.
– Мам, наконец-то. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
– Заходи, – Валентина Ивановна открыла дверь.
Они прошли на кухню. Ирина выглядела взволнованной.
– Мам, я нашла отличный пансионат. Я там была, всё посмотрела. Там действительно хорошо. Люди ухоженные, весёлые. Тебе там понравится.
– Ирина, я уже говорила. Я никуда не поеду.
– Но почему? Я же о тебе забочусь!
– Если бы ты обо мне заботилась, ты бы чаще приезжала. Помогала мне. А не пыталась меня куда-то сплавить.
– Я не могу каждый день к тебе ездить! У меня работа, семья, дети!
– Я не прошу каждый день. Но раз в неделю ты можешь приехать?
Ирина встала и начала ходить по кухне.
– Мам, ты не понимаешь. Эта квартира... она дорого стоит. На эти деньги...
– Вот оно что, – тихо сказала Валентина Ивановна. – Значит, дело не во мне. Дело в квартире.
– Да нет же! Просто эти деньги пойдут на твоё содержание в пансионате.
– Ирина, скажи правду. Зачем тебе эти деньги?
Дочь замолчала. Потом резко обернулась.
– Хорошо, скажу. Мы с Владимиром хотим переехать в новостройку. Там планировка лучше, район хороший. Но нам не хватает на первоначальный взнос. Если продать твою квартиру, мы сможем купить ту квартиру и ещё останется на пансионат.
Валентина Ивановна почувствовала, как внутри всё похолодело.
– То есть ты хочешь меня отправить в дом престарелых, чтобы улучшить свои жилищные условия?
– Ну почему ты так говоришь? Тебе же там будет хорошо! А мы наконец-то сможем жить нормально. Нашу двушку мы продадим, добавим деньги от твоей квартиры, и купим трёшку в новом доме.
– А как же я? Где я буду жить?
– В пансионате! Я же говорю!
– А если мне там не понравится? Если я захочу вернуться?
Ирина помолчала.
– Ну, квартиры уже не будет.
– То есть обратной дороги нет, – констатировала Валентина Ивановна. – Ирина, ответь мне честно. Если бы у меня не было этой квартиры, ты бы так же обо мне заботилась?
– Мам, при чём тут это? Квартира есть, и её надо использовать с умом.
– Понятно. Можешь идти.
– Мам, ты хоть подумай!
– Я подумала. Уходи, пожалуйста.
Ирина хлопнула дверью. Валентина Ивановна села на диван и закрыла лицо руками. Значит, вот она, правда. Дочери нужна не она, а её квартира. Чтобы улучшить свои жилищные условия.
Вечером позвонил Артём.
– Баб, как дела? Мама не приставала?
– Приезжала. Артёмушка, скажи, ты знал, что они хотят купить новую квартиру?
– Ну да, мама говорила. Нашли какую-то трёшку в новом доме. Но я думал, они сами как-то решат финансовый вопрос. Не думал, что они на твою квартиру нацелились.
– Артём, а если я откажусь, они очень расстроятся?
– Баб, это твоя квартира. Ты имеешь полное право ей распоряжаться как хочешь. Мама не должна была тебя в это втягивать.
После разговора с внуком Валентина Ивановна приняла решение. Она позвонила в юридическую консультацию и записалась на приём.
Через несколько дней она сидела в кабинете юриста, пожилой женщины в очках.
– Валентина Ивановна, расскажите вашу ситуацию.
Валентина Ивановна рассказала всё. Юрист внимательно слушала, иногда что-то записывала.
– Понятно. Скажите, квартира приватизирована?
– Да, ещё давно.
– Она оформлена только на вас?
– Да, только на меня.
– Хорошо. Тогда без вашего согласия продать её невозможно. Даже если ваша дочь будет настаивать, без нотариально заверенной доверенности или согласия она ничего сделать не сможет.
– А если она начнёт меня заставлять?
– Это уже будет давление. Если у вас будут доказательства угроз или давления, вы можете обратиться в полицию. Но лучше, конечно, решить всё мирным путём.
– Спасибо вам большое.
Валентина Ивановна вышла из консультации с ясной головой. Теперь она знала, что делать.
Дома она написала Ирине сообщение: "Приезжай завтра вечером. Мне нужно с тобой поговорить".
Ирина приехала на следующий день. Она выглядела уставшей.
– Мам, ты решила согласиться?
– Садись, Ирина. Я хочу тебе кое-что сказать.
Они сели на кухне. Валентина Ивановна налила чай.
– Ирина, я понимаю, что вам нужны деньги на новую квартиру. Понимаю, что вам хочется жить лучше. Но я не могу пожертвовать своей квартирой и своей свободой ради вашего комфорта.
– Но мам...
– Дай мне договорить. Я советовалась с юристом. Без моего согласия ты не можешь продать квартиру. И я не дам такого согласия.
– Значит, ты думаешь только о себе? – голос Ирины дрогнул.
– Нет, я думаю о нас обеих. Представь, что будет, если я соглашусь. Я поеду в пансионат, а квартира будет продана. Если мне там не понравится, мне будет некуда вернуться. Я буду зависеть только от тебя. А ты, получив деньги, можешь потерять ко мне интерес.
– Как ты можешь так говорить!
– Легко. Потому что ты уже показала, что для тебя важнее. Когда я была тебе нужна как бесплатная няня для детей, ты приезжала каждый день. А когда дети подросли, ты стала приезжать раз в месяц. А теперь вспомнила про меня, потому что понадобилась квартира.
Ирина молчала, глядя в стол.
– Мама, я не такая.
– Тогда докажи. Я предлагаю тебе вот что. Я остаюсь жить в своей квартире. Если мне действительно станет плохо, если я не смогу за собой ухаживать, тогда мы вернёмся к разговору о пансионате. Но решение буду принимать я сама.
– А как же наша новая квартира?
– Ирина, вы взрослые люди. У Владимира хорошая работа, у тебя тоже. Вы можете взять ипотеку, копить, найти другие варианты. Но не за мой счёт.
Дочь встала.
– Значит, ты отказываешь мне в помощи?
– Я отказываюсь продавать свою квартиру и отправляться в дом престарелых. Это разные вещи. Если тебе нужна помощь, я могу дать немного денег из накоплений. Но квартиру не трону.
Ирина вышла, не попрощавшись. Валентина Ивановна осталась сидеть на кухне. Ей было грустно, но она знала, что поступила правильно.
Прошло несколько месяцев. Ирина не звонила и не приезжала. Валентина Ивановна скучала по внукам, но понимала, что дочь обижена.
Зато Артём приезжал каждую неделю. Они пили чай, разговаривали, ходили гулять в парк. Однажды он привёл свою девушку, милую студентку по имени Алина.
– Бабушка Валя, здравствуйте! Артём так много о вас рассказывал! – Алина была простой, весёлой девушкой.
Они сидели на кухне, Валентина Ивановна угощала их пирогами. Было тепло и уютно.
– Баб, а что с мамой? – спросил Артём.
– Не знаю, внучек. Не звонит.
– Я с ней разговаривал. Она обижается, что ты ей отказала.
– Артём, я не могла поступить иначе.
– Баб, я тебя полностью поддерживаю. Это твоя квартира, твоя жизнь.
Как-то вечером позвонили в дверь. Валентина Ивановна открыла и увидела Ирину. Дочь стояла с опущенной головой.
– Можно войти?
– Конечно, заходи.
Они прошли на кухню. Ирина села, помолчала.
– Мам, прости меня. Я была не права. Я так хотела новую квартиру, что перестала думать о тебе. Я повела себя ужасно.
– Ирочка, – Валентина Ивановна взяла дочь за руку. – Я рада, что ты это поняла.
– Мы с Владимиром взяли ипотеку. Нашли квартиру поменьше, но тоже неплохую. Переедем через месяц. И я хотела спросить... Ты не будешь против, если внуки иногда будут у тебя оставаться? Им так нравится к тебе приезжать.
– Конечно, не буду. Я буду только рада.
Ирина обняла мать.
– Прости меня, мам. Я была слепой. Думала только о деньгах, о новой квартире. А чуть не потеряла тебя.
– Всё хорошо, доченька. Главное, что ты это поняла.
С того дня всё наладилось. Ирина снова стала приезжать, привозила внуков. Валентина Ивановна пекла пироги, читала внукам сказки. Артём приходил со своей Алиной. За большим столом снова собиралась семья.
Квартира наполнилась смехом, разговорами, теплом. И Валентина Ивановна понимала, что поступила правильно, защитив свой дом и свою независимость. Потому что дом это не просто стены и квадратные метры. Это место, где тебя любят и ждут. И это нельзя продать ни за какие деньги.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы:
https://dzen.ru/a/aTsCBCffaCKURPsC
https://dzen.ru/a/aUuRnncITiBwQr5V
https://dzen.ru/a/aT1fqGVHpAJVPtwq