Утро началось как обычно. Я проснулась раньше будильника, как всегда, пошла на кухню готовить завтрак. Игорь любил яичницу с беконом и свежезаваренный кофе. За двадцать лет совместной жизни я научилась угадывать все его желания, знала, когда он хочет помолчать, а когда готов поговорить.
Дочка Катя уже давно жила отдельно, вышла замуж, родила нам внучку. Мы с Игорем остались вдвоем в трехкомнатной квартире, которую когда-то покупали в ипотеку. Я помнила, как мы вместе клеили обои, выбирали мебель, спорили из-за цвета штор. Сейчас все это казалось таким далеким.
– Маш, а кофе сегодня какой-то не такой, – пробурчал Игорь, листая новости в телефоне за завтраком.
– Тот же самый, что и вчера.
– Нет, не тот. Ты что-то с ним сделала.
Я промолчала. Спорить не хотелось. Последнее время он стал придираться ко всему, будто искал повод поворчать. На работе, наверное, нервничал. Я списывала его раздражительность на усталость, на возраст, на кризис среднего возраста. Ему сорок восемь, мне сорок шесть. Разве мало? Все так живут.
После завтрака он ушел на работу, даже не попрощавшись. Я убрала со стола, загрузила посудомоечную машину, прошлась пылесосом по комнатам. Работала я удаленно бухгалтером, так что могла позволить себе спокойный темп. Села за компьютер, открыла таблицы.
Боль пришла неожиданно. Сначала легкое покалывание в боку, потом резкая судорога, от которой перехватило дыхание. Я схватилась за край стола, попыталась встать, но ноги подкосились. Кое-как добралась до дивана, легла. Боль не отпускала, накатывала волнами. Я достала телефон, хотела позвонить Игорю, но передумала. Он на важном совещании, потом скажет, что я всегда не вовремя.
Позвонила Кате.
– Мам, что случилось? Ты странно говоришь.
– Катюш, мне плохо. Можешь приехать?
Она примчалась через полчаса, бросив все дела. Вызвала скорую. Врачи увезли меня в больницу. Обследования, анализы, консультации. Диагноз поставили через три дня – обострение хронического панкреатита с осложнениями. Нужна была операция.
Игорь приехал в больницу вечером, когда я уже лежала в палате после всех процедур.
– Ну что у тебя там? – спросил он, даже не присев на стул рядом с кроватью.
– Панкреатит. Будут оперировать послезавтра.
– Серьезно?
– Врачи говорят, что да. Катя все записала, что доктор объяснял.
Он помолчал, потом достал телефон.
– Мне завтра с утра в командировку. На три дня. Ты как-нибудь справишься?
Я посмотрела на него. Мы прожили вместе двадцать лет. Он был рядом, когда рожала Катю. Я не спала ночами, когда у него был грипп с высокой температурой. Сидела под дверью операционной, когда ему удаляли аппендицит. А сейчас он спрашивает, справлюсь ли я.
– Справлюсь, – ответила я тихо.
Операция прошла хорошо, но восстановление оказалось долгим и мучительным. Катя приезжала каждый день, привозила домашнюю еду, сидела рядом, рассказывала про внучку Дашеньку. Игорь появился один раз, на пятый день, постоял минут десять и уехал, сказав, что на работе аврал.
Через две недели меня выписали. Врач предупредил, что мне нужен покой, строгая диета, никаких нагрузок минимум полгода. Таблетки пить по расписанию, наблюдаться у гастроэнтеролога каждый месяц.
Катя привезла меня домой. Игорь был на работе. Квартира встретила меня пылью и беспорядком. На кухне гора немытой посуды, в раковине что-то засохло. Катя ахнула.
– Мам, он что, совсем здесь не убирался?
– Да ладно, потом разберемся.
– Какое потом? Тебе нельзя напрягаться. Сейчас все приведу в порядок.
Она потратила три часа, чтобы навести порядок. Приготовила мне обед по диетическому рецепту, который дал врач, составила расписание приема лекарств, прикрепила на холодильник.
– Мам, я завтра опять приеду. Надо с папой поговорить. Ты дома одна сейчас не справишься.
– Катюша, у тебя своя семья, не надо.
– Надо, мама. Очень надо.
Игорь вернулся поздно вечером. Я лежала на диване, смотрела какой-то сериал. Он прошел на кухню, открыл холодильник.
– Есть что-нибудь?
– Катя готовила. В контейнере на второй полке.
Он разогрел еду в микроволновке, сел за стол. Я встала, медленно дошла до кухни. Каждое движение давалось с трудом, шов болел.
– Игорь, нам надо поговорить.
– О чем?
– Врач сказал, что мне нужна помощь. Я не могу пока сама все делать. Тяжести нельзя поднимать, наклоняться часто тоже. Ты мог бы...
– Я мог бы что? – перебил он. – У меня работа, Маша. Я деньги зарабатываю. На твои таблетки, между прочим.
– Я тоже работаю.
– Ты сидишь дома за компьютером. Это не работа.
Я прикусила губу. Не хотела скандала. Организм был слабый, любой стресс мог вызвать новый приступ.
– Просто помогай немного. Посуду помыть, продукты принести. Я не могу пока сумки носить.
– Закажи доставку. Живем в двадцать первом веке, а ты...
Он не договорил. Телефон зазвонил, он вышел в комнату отвечать. Я слышала, как он разговаривал, голос был совсем другой, мягкий, почти нежный. Кому-то он объяснял, что не сможет завтра встретиться, потому что жена приехала из больницы.
Жена приехала из больницы. Как будто какая-то помеха, препятствие.
Следующие недели были испытанием. Я старалась все делать сама, чтобы не просить помощи. Катя приезжала через день, привозила готовую еду, убиралась. Игорь практически не появлялся дома. То командировка, то совещание, то встреча с партнерами. Однажды я попросила его купить лекарства.
– У меня нет времени по аптекам бегать.
– Игорь, мне больно ходить. Просто по дороге домой зайди.
– Закажи через интернет.
– Эти лекарства только по рецепту продают, в интернете их нет.
Он раздраженно махнул рукой и ушел. Лекарства я так и не получила. Пришлось просить соседку Галину Петровну, она добрая женщина, сразу согласилась помочь.
Я начала замечать, что Игорь изменился. Не только со мной стал холоднее, он вообще будто отстранился от нашей жизни. Приходил поздно, уходил рано. На выходные уезжал куда-то, говорил, что у него тренинги по работе.
Однажды вечером я услышала, как он разговаривал по телефону на балконе. Говорил тихо, но я все равно расслышала.
– Скоро все решится. Потерпи немного. Я не могу сейчас так сразу.
Мне стало холодно. Я села на кровать, обхватила себя руками. Двадцать лет. Я отдала ему двадцать лет своей жизни. Родила и вырастила ребенка. Вела дом. Поддерживала его, когда у него были трудности на работе. Отказалась от карьеры, потому что он хотел, чтобы я была дома, чтобы всегда был горячий ужин и чистые рубашки.
А теперь он разговаривает с кем-то и просит потерпеть.
Через неделю случился тот самый разговор. Я еще плохо себя чувствовала, но уже могла немного больше делать по дому. Готовила простую еду, убиралась понемногу. Врач сказал, что восстановление идет хорошо, но надо быть осторожной.
Игорь пришел домой, я накрыла на стол. Решила, что надо поговорить, все выяснить. Может, мне показалось, может, я себе что-то придумываю.
– Игорь, давай поговорим спокойно.
– О чем опять?
– О нас. Ты изменился. Я чувствую, что между нами что-то не так.
Он отложил вилку, посмотрел на меня. В его взгляде я не увидела тепла, только раздражение и что-то еще. Усталость, что ли.
– Маша, я не хотел говорить это сейчас, но раз ты начала... Мне надоело.
– Что надоело?
– Все. Эта жизнь. Ты. Твои болячки.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Мои болячки? Игорь, я просто заболела. Это может случиться с каждым.
– Да? Только почему-то случилось именно с тобой. Я посмотрел в интернете, там написано, что панкреатит бывает от неправильного питания, от стресса. Ты за собой следить не умеешь.
– Врач сказал, что это могло накапливаться годами. От многих факторов зависит.
– Мне все равно. Зачем мне больная жена? Ищи себе другого дурака! Я еще молодой, хочу жить нормально, а не быть сиделкой.
Слова повисли в воздухе. Я смотрела на него и не узнавала. Это был чужой человек. Неужели я двадцать лет прожила с ним и не знала, кто он на самом деле?
– После того, как я отдала тебе двадцать лет жизни, – произнесла я тихо. – Ты так говоришь после того, как я отдала тебе лучшие годы.
– Никто тебя не просил. Сама хотела быть примерной женой и матерью. Я тебя не заставлял.
– Ты просил, чтобы я не работала, когда Катя была маленькой. Ты хотел, чтобы я всегда была дома.
– Это было твое решение. И вообще, надоело. У меня своя жизнь. Я хочу развестись.
Он встал из-за стола и вышел из кухни. Я осталась сидеть, глядя в пустоту. Руки дрожали, в груди что-то сжималось. Хотелось плакать, кричать, но не было сил даже на это.
Катя приехала на следующее утро. Игорь уже ушел на работу, собрав сумку с вещами. Сказал, что будет жить у друга, пока не решим вопрос с квартирой.
– Мама, что случилось? Почему ты такая бледная?
Я рассказала ей все. Катя слушала, сжимая кулаки.
– Этот... Мам, прости, но он подонок. Как он мог?
– Не надо, Катюша. Он твой отец.
– Он предатель. Ты сейчас одна справляешься?
– Справляюсь. Врач сказал, что восстановление идет нормально. Главное не нервничать.
– А как тут не нервничать? Мам, поживи у нас. Серьезно. У нас большая квартира, комната свободная есть.
– Катенька, у тебя своя семья. Не хочу мешать.
– Ты не будешь мешать. Серёжа уже сказал, что ты можешь жить с нами сколько угодно.
Но я отказалась. Не хотела быть обузой. Решила, что справлюсь сама. Игорь прислал сообщение, что подаст на развод через адвоката. Квартира записана на него, я могу съехать в любое время. Катя возмутилась, нашла адвоката, которая объяснила, что квартира общая собственность, я имею право на половину. Начались судебные разбирательства.
Прошло три месяца. Я постепенно приходила в себя. Физически становилось лучше, соблюдала диету, принимала лекарства, регулярно ходила к врачу. А вот морально было тяжело. Просыпалась по ночам, думала о том, что было и что будет. Мне сорок шесть лет, здоровье подорвано, карьера не сложилась. Что дальше?
Галина Петровна, соседка, часто заходила ко мне. Приносила пирожки, сидела, разговаривали. Она рассказывала про свою жизнь, как тоже развелась в свое время, как поднимала сына одна.
– Машенька, жизнь не заканчивается на одном мужике. Поверь мне. Я в пятьдесят два года второй раз замуж вышла, и это было лучшее решение в моей жизни.
– Галина Петровна, мне сейчас вообще никто не нужен. Хочу просто прийти в себя.
– Правильно. Сначала себя, потом все остальное.
Она посоветовала мне записаться в бассейн, как восстановлюсь окончательно. Сказала, что плавание очень помогает.
Через полгода суд вынес решение о разделе имущества. Квартира продавалась, деньги делились пополам. Игорь требовал продать побыстрее, я не возражала. Хотелось закрыть эту главу своей жизни.
Когда квартира продалась, я купила однокомнатную на окраине города. Скромную, но свою. Сделала в ней ремонт, обставила так, как хотела, без оглядки на чужое мнение. Оказалось, что я люблю светлые тона и живые цветы на подоконнике. Игорь терпеть не мог комнатные растения.
Я вышла на работу, нашла хорошую компанию, где ценили профессионалов. Начальница оказалась понимающей женщиной, знала о моем здоровье, разрешала уходить на обследования, не устраивала скандалов.
Записалась в бассейн, как советовала Галина Петровна. Первые занятия давались тяжело, но потом втянулась. В воде все было легко, тело расслаблялось, мысли успокаивались. Познакомилась там с группой женщин моего возраста. Мы ходили вместе, потом пили чай в кафе рядом, разговаривали.
Одна из них, Людмила, работала в санатории массажистом. Она рассказала, что у них в санатории есть специальные программы для людей с заболеваниями желудочно-кишечного тракта.
– Маша, съезди. Это реально помогает. Диетическое питание, процедуры, чистый воздух.
Я поехала. Потратила часть денег, которые остались от продажи квартиры. Две недели в санатории пролетели как один день. Мне стало намного лучше. Врач, который вел меня там, сказал, что я молодец, что так ответственно отношусь к своему здоровью.
– Вы знаете, Мария Викторовна, многие в вашем возрасте опускают руки после таких ситуаций. А вы боретесь. Это правильно.
Он был лет пятидесяти, с седыми висками и добрыми глазами. Мы разговорились однажды во время обеда в столовой. Он рассказал, что недавно переехал в наш город из Москвы, устал от столичной суеты.
– Тут спокойнее, люди другие.
Мы обменялись телефонами, когда я уезжала. Он сказал, что буду всегда рада проконсультировать, если что-то понадобится.
Прошел год после развода. Я отпраздновала свой день рождения скромно, дома с Катей, Серёжей и маленькой Дашей. Внучка испекла мне торт вместе с мамой, такой неровный, но такой вкусный.
Жизнь наладилась. Работа приносила удовлетворение, здоровье стабилизировалось, я научилась жить одна и не чувствовать себя одинокой. У меня появились новые друзья, новые интересы. Я записалась на курсы английского языка, начала читать книги, на которые раньше не было времени.
Игорь женился на той, с кем встречался. Катя рассказала. Девушка оказалась моложе меня на пятнадцать лет. Я не почувствовала ни злости, ни обиды. Только легкое облегчение, что это больше не моя проблема.
А потом позвонил Андрей Николаевич, тот доктор из санатория. Спросил, как здоровье, как дела. Мы разговорились. Он пригласил меня на чашку кофе.
Я согласилась, но без всяких ожиданий. Просто встретиться с приятным человеком, поговорить. Мы сидели в маленьком кафе возле парка, пили кофе, делились новостями. Он рассказывал про работу, про увлечение фотографией. Я рассказывала про внучку, про работу, про то, как открыла в себе любовь к чтению.
– Знаете, Мария, вы изменились с того момента, как я вас встретил в санатории.
– В каком смысле?
– Вы тогда были какая-то... потерянная, что ли. А сейчас светитесь изнутри. Живая.
Мы начали встречаться. Не часто, раз в неделю-две. Никакой спешки, никакого давления. Просто два человека, которым приятно проводить время вместе.
Однажды вечером позвонил Игорь. Я удивилась, увидев его имя на экране. Не разговаривали мы уже почти два года.
– Маша, мне надо с тобой поговорить.
– О чем?
– Можно встретимся?
Мы встретились в том же кафе, где я недавно была с Андреем Николаевичем. Игорь пришел какой-то потухший, с синяками под глазами.
– Я ошибся, Маша. Я был идиотом.
– Это ты зачем мне говоришь?
– Я думал, что со мной все будет по-другому. Что я буду счастлив. А на деле... Света оказалась совсем не той, какой я ее представлял. Она... – он замялся. – Короче, у нас не сложилось. Мы разводимся.
– И что?
– Я подумал, может быть, мы с тобой...
Я посмотрела на него и засмеялась. Впервые за все это время по-настоящему засмеялась. Он вздрогнул.
– Игорь, ты серьезно? Ты думаешь, что можешь просто вернуться? После всего, что сказал? После того, как бросил меня, когда мне было хуже всего?
– Маша, давай забудем. Все можно начать сначала.
– Нет, Игорь. Ничего нельзя. Ты знаешь, чему я научилась за эти два года? Я научилась ценить себя. Я поняла, что не обязана терпеть того, кто меня не ценит. Ты сказал тогда: зачем тебе больная жена. Так вот, я больше не больная. Я здорова. И я точно не вернусь к тебе.
Он попытался еще что-то говорить, но я встала и ушла. Вышла из кафе и глубоко вдохнула свежий воздух. На душе было легко и спокойно.
Андрей Николаевич ждал меня у входа в парк. Мы договорились погулять после моей встречи. Я рассказала ему, что произошло.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо. Честно. Я ничего не чувствую к нему. Ни злости, ни обиды. Просто пустота. А знаете что самое удивительное? Я благодарна ему.
– Благодарны? За что?
– За то, что он ушел. Если бы не это, я бы так и прожила всю жизнь в иллюзии. Думала бы, что счастлива, а на самом деле только существовала. А сейчас я по-настоящему живу. Я чувствую каждый день. Радуюсь мелочам. У меня есть любимая работа, друзья, внучка. И есть вы.
Он взял мою руку.
– Мария, я давно хотел сказать... Мне очень нравится проводить с вами время. И я хотел бы, чтобы мы были ближе.
Я улыбнулась ему. В сорок восемь лет я начинала новую жизнь. И она обещала быть намного лучше прежней.
Мы шли по парку, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда нужно потерять все, чтобы найти себя настоящую. Иногда нужно пережить боль, чтобы научиться ценить радость. А иногда нужно, чтобы кто-то ушел, чтобы освободить место для того, кто действительно достоин быть рядом.
Катя была рада, когда я рассказала ей про Андрея Николаевича. Она давно говорила, что я заслуживаю счастья.
– Мам, я так рада за тебя. Ты столько пережила, ты заслужила это.
– Знаешь, доченька, я многое поняла. Нельзя жить для кого-то, растворяясь в другом человеке. Нужно жить для себя, быть собой. Тогда и отношения будут настоящими.
Мы с Андреем не спешили. Он понимал, что мне нужно время, что я должна быть уверена. Но с каждым днем я все больше чувствовала, что это правильно. Что он – тот человек, рядом с которым я могу быть собой.
Через год мы поженились. Скромная регистрация, только самые близкие. Катя с семьей, его сын из Москвы, несколько друзей. Галина Петровна сказала, что давно знала, что все так и будет.
– Я же говорила тебе, Машенька. Жизнь только начинается.
И она была права. Моя новая жизнь только начиналась. Жизнь, где меня ценили, уважали, любили. Где я не была обузой, а была партнером. Где болезнь не делала меня ненужной, а вызывала заботу и участие.
Андрей относился ко мне совсем не так, как Игорь. Он интересовался моим мнением, спрашивал совета, делился своими планами. Мы много разговаривали, гуляли, путешествовали. Я снова почувствовала себя живой.
Иногда я думала о тех двадцати годах, которые отдала Игорю. Жалела ли я о них? Нет. Потому что они привели меня к той, кто я есть сейчас. Потому что они научили меня ценить настоящее. Потому что без них не было бы Кати, не было бы Даши, не было бы этого опыта, который сделал меня сильнее.
Та фраза, которую когда-то сказал Игорь, больше не ранила. Зачем мне больная жена? Теперь я знала ответ: потому что настоящая любовь не зависит от здоровья или болезни. Настоящая любовь принимает человека целиком, во всех его проявлениях. И если кто-то не способен на это, значит, это не любовь. Значит, и держаться за это не стоит.
Я нашла свое счастье не тогда, когда мне было двадцать пять и я была молодой и здоровой. Я нашла его в сорок восемь, после болезни, после развода, после того, как научилась любить и ценить себя. И это счастье было настоящим.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы:
https://dzen.ru/a/aTsCBCffaCKURPsC
https://dzen.ru/a/aUuRnncITiBwQr5V
https://dzen.ru/a/aT1fqGVHpAJVPtwq