Глава 19. Заключительная
Настя дозвонилась в дежурную часть УМВД Архангельской области. Оперативник, к удивлению, уже знал о деле:
— Да, мы читали вашу статью. Уже дали ориентировки во все районы. Если они в нашей области, найдём.
— А насколько быстро?
— Архангельская область большая. Но основные трассы контролируем. Максимум сутки — и будут результаты.
Повесив трубку, Настя почувствовала смешанные чувства. С одной стороны — дело сдвинулось с мёртвой точки. С другой — каждый час мог оказаться решающим.
Она мельком взглянула на часы — 20:30. Где-то далеко, среди северных деревьев и тишины, двое ребят отчаянно пытались выбраться из беды. За ними, буквально по следам, уже шли те самые люди, которые ради своей выгоды были готовы на всё. Абсолютно на всё.
Что оставалось? Только надеяться... Что честность, простые человеческие принципы окажутся крепче, чем чужие деньги или чья-то злость.
В этот момент телефон вдруг снова зазвонил — резко и громко.
Незнакомый номер с архангельским кодом.
— Алло? — Настя мгновенно напряглась.
— Это Анастасия Петровна? — голос был женский, молодой, знакомый.
— Лена? — У Насти перехватило дыхание. — Лена, это ты?
— Да, это я. — В голосе девушки слышались слёзы. — Мы прочитали статью в интернете. Спасибо вам огромное...
— Лена, где вы? Как дела у Алексея?
— Мы... — голос дрогнул. — Мы в деревне под Котласом. У дальних знакомых Алёши прячемся. Но они нас нашли, Настя! Сегодня утром видели ту самую чёрную машину в деревне. Объезжали дома, расспрашивали.
— Господи... — Настя почувствовала, как холодеет спина. — А местная полиция?
— Боимся обращаться. Вдруг там тоже кто-то куплен? А с нами Алёша... — голос сорвался. — Настя, ему плохо! У него давление скачет, сердце болит. Я боюсь, что он не выдержит...
— Лена, слушай меня внимательно. Назови точный адрес. Я сейчас же свяжусь с архангельской полицией, они вас защитят.
— А если...
— Лена! — резко сказала Настя. — Другого выхода нет! Если будете прятаться, они вас всё равно найдут. А в полиции хотя бы есть шанс.
Девушка продиктовала адрес дрожащим голосом. Настя быстро записала.
— Лена, держитесь! Помощь уже в пути. И передай Алексею — отец его очень любит и гордится им.
— Передам... — Лена всхлипнула. — Анастасия Петровна, если что-то случится...
— Ничего не случится! Слышишь? Вы оба будете живы!
Связь прервалась. Настя тут же набрала номер архангельской полиции:
— Это экстренно! У меня есть точный адрес пропавших!
Оперативник записал координаты:
— Котлас... Да, знаю эту деревню. Сейчас же высылаем группу. Будут на месте через полчаса.
— А преследователи?
— Тоже ищем. По всей области ориентировка на чёрную машину с московскими номерами.
Настя позвонила Михаилу Петровичу:
— Михаил Петрович, Лена звонила! Они живы, но преследователи рядом!
— Где они? — голос мужчины дрожал.
— Под Котласом. Я уже связалась с полицией, сейчас поедут их забирать.
— Слава Богу! — Михаил Петрович заплакал. — А Алёша как?
Настя не решилась рассказать о проблемах с сердцем:
— Устал, конечно. Но держится.
— Я сейчас же еду туда!
— Михаил Петрович, подождите! Пока не ясно, что там происходит. Давайте дождёмся звонка из полиции.
Следующие полчаса тянулись мучительно долго. Настя ходила по квартире, не находя себе места, каждые две минуты смотрела на телефон.
Наконец он зазвонил:
— Анастасия Петровна? — знакомый голос архангельского оперативника. — У нас хорошие новости. Мы нашли ваших беглецов.
— Живы?
— Живы. Напуганные, но целые. Сейчас везём их в больницу — у молодого человека проблемы с давлением.
— А преследователи?
— Их задержали в трёх километрах от деревни. Двое мужчин на чёрной BMW. При них оружие и поддельные документы.
— Кто они?
— Выясняем. Пока молчат. Но документы московские.
— А можно поговорить с Леной или Алексеем?
— Сейчас они дают показания. Но думаю, завтра утром смогут поговорить с родными.
Настя повесила трубку и рухнула в кресло. Напряжение последних дней вдруг обрушилось на неё, руки затряслись, на глаза навернулись слёзы облегчения.
Они живы. Найдены. В безопасности.
Она набрала номер Михаила Петровича:
— Михаил Петрович, их нашли! Живых!
Мужчина зарыдал в трубку так, что Настя и сама не выдержала. Они плакали в телефоны, каждый в своей квартире, но чувствуя одинаковое облегчение.
— А Алёша? — спросил отец, когда смог говорить.
— В больнице. Давление упало от стресса, но врачи говорят — ничего серьёзного. Отлежится и будет как новенький.
— Когда можно будет их увидеть?
— Завтра.
Утренним рейсом Настя и Михаил Петрович вылетели в Архангельск. В самолёте он с напряжением смотрел в иллюминатор, словно мог что-то разглядеть сквозь густые облака.
— Михаил Петрович, успокойтесь. Всё хорошо кончилось.
— Пока не увижу Алёшу живого и здорового, не успокоюсь.
В аэропорту их встретил тот самый оперативник — крепкий мужчина лет сорока с добрыми глазами:
— Андрей Викторович Смирнов, — представился он. — Везу вас в больницу.
По дороге он рассказывал подробности:
— Молодые люди вели себя очень осторожно. Две недели скитались по области, ночевали в заброшенных домах, в машине. Еду покупали в разных местах, наличными.
— А как преследователи их выследили?
— Профессионалы. Отслеживали по камерам на заправках, опрашивали свидетелей. Методично сужали круг поисков.
— А что теперь будет с ними? С преследователями?
— Покушение на убийство, незаконное хранение оружия. Лет десять точно получат. А если докажем связь с заказчиком — и того больше.
В больнице их встретила Лена — исхудавшая, бледная, но с живыми глазами. Увидев Михаила Петровича, она заплакала:
— Простите меня! Это всё из-за меня! Я втянула Алёшу в эту историю!
— Глупости, девочка! — он обнял её, как дочь. — Алёша сам выбрал, как поступить. И я им горжусь!
Алексей лежал в палате — худой, небритый, с синяками под глазами. Но когда увидел отца, лицо его озарилось улыбкой:
— Пап! — он попытался встать.
— Лежи, лежи! — Михаил Петрович кинулся к сыну, обнял его. — Алёшенька мой дорогой...
Они обнимались и плакали, а Настя стояла в стороне, чувствуя, что в её собственной груди что-то тёплое и светлое расправляет крылья.
— Пап, прости, что молчал, — хрипло сказал Алексей. — Боялся тебя подставить.
— Да что ты говоришь! Главное, что живой!
— А мама бы мной гордилась? — неожиданно спросил Алексей.
Михаил Петрович замер, потом крепче прижал сына к себе:
— Конечно, гордилась бы. Очень гордилась бы. Она всегда говорила — главное в жизни не деньги, а чистая совесть. Ты поступил именно так, как учила нас мама.
Алексей прикрыл глаза, и по щеке покатилась слеза. Это была слеза облегчения — не только от того, что кошмар закончился, но и от того, что он оказался достоин памяти матери.
— Алёша, — тихо сказала Лена, взяв его за руку. — Мы сделали правильно?
— Да, — твёрдо ответил он. — Мы сделали единственно возможное.
Настя подошла к окну, давая семье побыть наедине. За стеклом лежал снег. Красиво и спокойно. Совсем не похоже на тот ад, который они пережили за последние недели.
— Настя, — позвал её Алексей. — Подойдите, пожалуйста.
Она обернулась. Молодой человек протянул ей руку:
— Спасибо вам. Если бы не вы...
— Если бы не ваше мужество, — ответила Настя. — Вы могли промолчать, как ваши коллеги. Но не промолчали.
— А что теперь будет? — спросила Лена. — С работой, с жизнью?
— С работой понятно, — усмехнулся Алексей. — В "Надёжном доме" нам больше не работать.
— Зато будете в других компаниях, — сказал Михаил Петрович. — Честные специалисты везде нужны.
— А Беляев? — осторожно спросила Настя.
— Арестован вчера, — ответил вошедший в палату оперативник Смирнов. — Вместе с директором "Надёжного дома" и ещё пятью соучастниками. Ваши показания и документы — основа обвинения. Мы связались с нашими коллегами из Москвы. Вас встретят в аэропорту.
— И что им грозит?
— Мошенничество в особо крупных размерах, создание преступного сообщества, покушение на убийство. В сумме лет двадцать каждому.
— А стройка? — спросил Алексей.
— Заморожена. Прокуратура назначила экспертизу всех конструкций. Скорее всего, придётся сносить и строить заново.
Лена вздрогнула:
— Представляете, если бы люди въехали в эти квартиры...
— Не представляю, — жёстко сказал Смирнов. — И не хочу представлять.
Когда все официальные формальности наконец остались позади, они решили зайти вместе в небольшое кафе, которое было прямо возле больницы.
Алексея в тот день выписали. Врачи, прежде чем отпустить его домой, поговорили с ним прямо и честно — объяснили: с сердцем, к счастью, серьёзных проблем не нашли, просто сработал стресс, нервы сдали. Успокоили. Дали парочку рекомендаций, сказали не волноваться — всё будет хорошо.
— Знаете, — сказал Алексей, размешивая чай, — я всё думал эти две недели — а стоило ли? Может, лучше было промолчать, как Игорь?
— А сейчас как думаешь? — спросил отец.
— Сейчас знаю точно — стоило. Когда я увидел те фальшивые сметы, подумал о людях, которые будут жить в этом доме. О детях, которые могли пострадать...
— И правильно думал, — сказала Лена. — Я сначала боялась, честно говоря. Но потом поняла — лучше бояться, чем потом всю жизнь стыдиться.
— А вы теперь что планируете? — спросила Настя.
— Пока не знаем, — признался Алексей. — Нужно новую работу искать, квартиру снимать. Но главное — мы живы и свободны.
— И вместе, — добавила Лена, взяв его за руку.
Михаил Петрович посмотрел на них и улыбнулся:
— А я думаю, что всё у вас получится. Вы же уже доказали — можете преодолеть любые трудности.
На следующий день они вылетели в Москву. В самолёте Алексей всё время смотрел в иллюминатор — на проплывающие внизу леса, поля, города.
— На что смотришь? — спросил отец.
— На страну, — тихо ответил сын. — Она же большая, красивая. А мы так мало её знаем, всё в Москве сидим.
— Хочешь путешествовать?
— Хочу жить спокойно. Честно работать, семью создавать, детей растить.
— И научить их отличать добро от зла?
— Обязательно. Чтобы знали — никакие деньги не стоят чистой совести.
Лена крепко спала, положив голову ему на плечо. Она устала больше всех — эти две недели постоянного страха измотали её окончательно.
— Красивая девочка, — заметил Михаил Петрович. — И характер хороший.
— Да, — мягко сказал Алексей. — Когда всё устроится, хочу на ней жениться.
— А она согласится?
— Согласится. Мы же вместе через всё прошли.
Настя слушала их разговор и думала о том, как странно складывается жизнь. Ещё месяц назад эти люди были ей незнакомы. А теперь их судьба стала частью её собственной истории.
Через неделю Настя получила письмо от Алексея:
"Дорогая Настя! Анастасия Петровна! Пишу вам из новой квартиры. Мы с Леной снимаем однокомнатную на окраине — небогато, зато наше.
Суд над Беляевым и его людьми начинается в феврале. Мы будем свидетелями обвинения. Адвокат говорит — дело железное, отвертеться не смогут.
А ещё хочу рассказать радостную новость — я сделал Лене предложение! Она согласилась. Свадьбу планируем весной. Обязательно приглашаем вас и папу.
Спасибо вам за всё. Если бы не вы, не знаю, чем бы всё кончилось.
С уважением и любовью,
Алексей и Лена"
Настя сложила письмо и улыбнулась. Хорошо, когда справедливость побеждает. И когда добрые люди находят своё счастье.
За окном шёл снег. Белый и чистый, как совесть честного человека.
Предыдущая глава 18: