Глава 18
Утром Настя проснулась от звонка телефона. На часах было половина седьмого — кто мог звонить в такую рань?
— Анастасия Петровна? — голос был незнакомый, мужской, встревоженный. — Меня зовут Игорь Сомов. Я работал с Алексеем Кореневым.
— Слушаю, — Настя мгновенно проснулась окончательно.
— Я видел вчера новость по телевизору. Про то, что его ищут. И решил... Мне нужно с вами встретиться. У меня есть информация.
— Какая информация?
— Не по телефону. Встретимся через час у памятника Пушкину. Я буду в синей куртке, с жёлтым шарфом.
— Но почему...
Гудки в трубке говорили, что собеседник отключился.
Настя быстро оделась и поехала на встречу. У памятника было многолюдно — утренний час пик, люди спешили на работу. Она нашла молодого мужчину в описанной одежде — худощавого, нервного, с испуганными глазами.
— Игорь?
— Да. — Он оглянулся, словно боясь, что за ним следят. — Пойдёмте отсюда. В кафе какое-нибудь.
В ближайшей кофейне они сели за столик в углу. Игорь заказал крепкий эспрессо, руки у него заметно дрожали.
— Я инженер из "Надёжного дома", — начал он, понизив голос. — Работал в одной команде с Алексеем над тем проектом на Рублёвке.
— И что вы знаете?
— Знаю, что Алексей прав был. Экономили на всём — на фундаменте, на каркасе, на отделке. Заставляли использовать материалы втрое дешевле проектных.
— А вы почему молчали?
Игорь покраснел:
— Испугался. У меня ипотека, маленький ребёнок. Начальство сказало — либо работаем по новым сметам, либо увольняемся без выходных пособий.
— А Алексей отказался?
— Да. Сказал — не будет подписывать фальшивые документы. Тогда директор вызвал его к себе, долго разговаривал. А потом Алексей вышел бледный, сказал только: "Всё, решено".
— И что было дальше?
— На следующий день он не пришёл на работу. А потом и Лена исчезла.
Настя записывала каждое слово. Наконец-то появилось подтверждение её догадок.
— Игорь, а у вас есть те самые поддельные документы? Сметы, чертежи?
— Есть копии. — Он достал из сумки толстую папку. — Я их сохранил... на всякий случай.
— Это очень важно! С этими документами можно идти в прокуратуру!
— Но тогда меня уволят! — испугался Игорь. — А может, и похуже...
— А если Алексей погибнет? Сможете жить с этим?
Молодой инженер помолчал, борясь с собой. Наконец кивнул:
— Хорошо. Берите документы. Только... будьте осторожны. Эти люди серьёзные.
После встречи с Игорем Настя поехала к Михаилу Петровичу. Тот встретил её у двери — невыспавшийся, но с надеждой в глазах.
— Ну что? Есть новости?
Она рассказала о разговоре с коллегой сына. Михаил Петрович слушал, то кивая, то качая головой.
— Значит, Алёша был прав, — сказал он с гордостью. — Не пошёл на сделку с совестью.
— Да. А теперь у нас есть доказательства. Можно идти в СМИ.
— А в полицию?
— Тоже. Но сначала нужна огласка. Чтобы дело не замяли.
В редакции популярной телепрограммы, где главным редактором была знакомая Насти — Анна Семёновна Волкова, женщина жёсткая, но справедливая — Настя все рассказала.
Анна Семёновна выслушала их историю внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Материал интересный, — сказала она наконец. — Но нужны более веские доказательства. Пока это только слова.
— У нас есть документы, — Настя показала папку Игоря.
— Хорошо. А свидетели готовы говорить в кадре?
— Игорь боится. Но можно снимать со спины, изменить голос.
— А отец пропавшего?
— Готов на всё, — твёрдо сказал Михаил Петрович.
— Тогда снимем сюжет. Выйдет завтра в эфире.
После съёмок они отправились в Генеральную прокуратуру. Там их приняли более серьёзно — видимо, сказалось упоминание телепрограммы.
Следователь изучил документы, которые принёс Игорь.
— Да, здесь явные нарушения, — сказал он. — Но где гарантии, что эти бумаги не подделка?
— Проведите экспертизу, — предложила Настя.
— Проведём. А пока объявим федеральный розыск пропавших. Если дело действительно серьёзное, найдём их быстро.
Вечером Настя сидела дома и готовилась к худшему. Завтра выйдет сюжет, поднимется шум. И тогда противники либо испугаются и отступят, либо решат действовать радикально.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Анастасия Петровна? — голос был изменён, но явно мужской.
— Да.
— Прекратите поиски, если хотите, чтобы они остались живы.
— Кто это говорит?
— Не важно. Важно то, что завтра не должно быть никаких передач, никаких статей. Иначе найдём их раньше вас.
— А если не прекращу?
— Тогда на вашей совести будет смерть двоих молодых людей.
Связь прервалась. Настя сидела, глядя на телефон, и чувствовала, как холодеет кровь. Значит, её опасения подтвердились. За Алексеем и Леной действительно охотились профессионалы.
Но отступить было невозможно. Если она сейчас сдастся, молодых людей всё равно найдут и убьют. А вот если поднять шум, создать общественный резонанс...
Она набрала номер Анны Семёновны:
— Анна Семёновна, срочно переносите сюжет на завтра утром. На самое популярное время.
— Что случилось?
— Мне угрожали. Значит, мы на правильном пути.
— Понятно. Утром выйдем в эфир. А вы берегите себя.
Повесив трубку, Настя почувствовала странное облегчение. Решение принято, пути назад нет. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что они опередят преследователей.
На следующее утро Настя проснулась в пять часов и больше не могла заснуть. В животе крутило от волнения — сегодня их сюжет должен был выйти в прайм-тайм утреннего эфира.
Она заварила крепкий кофе и села у телевизора, переключая каналы. В новостях говорили о политике, курсе валют, спорте — обычная жизнь шла своим чередом. А где-то двое молодых людей, возможно, проводили последние часы своей жизни.
В половине седьмого позвонил Михаил Петрович:
— Настя, я не спал всю ночь. Всё думал — а вдруг мы делаем неправильно? Вдруг из-за этой передачи им станет ещё хуже?
— Михаил Петрович, другого пути у нас нет. Если мы промолчим, их всё равно найдут. А так есть шанс.
— Вы правы... — голос Михаила Петровича дрожал. — Просто страшно очень. За сына боюсь.
— Я понимаю. Но ваш Алексей — умный парень. Он найдёт способ продержаться, пока мы не поднимем шум.
В семь утра началась программа "Утро России". Настя напряжённо следила за анонсами — их сюжет обещали во втором блоке, около половины восьмого.
Телефон зазвонил. На экране высветился номер Анны Семёновны.
— Настя, у нас проблемы. — голос редактора был встревоженным. — К нам приехали люди из прокуратуры. Требуют отложить показ сюжета до окончания проверки.
— Что? Но мы же сами обратились в прокуратуру!
— Знаю. Но это другие люди. Говорят — дело под контролем, огласка может помешать следствию.
Настя почувствовала, как земля уходит из-под ног:
— Анна Семёновна, это же подставка! Их кто-то заставляет!
— Возможно. Но формально у них есть права. Мы не можем нарушать требования надзорных органов.
— А если показать сюжет на других каналах?
— Попробуйте. Но думаю, там те же проблемы будут.
Повесив трубку, Настя набрала номер Михаила Петровича:
— Передачу заблокировали. Кто-то надавил через прокуратуру.
— Господи... — старик всхлипнул. — Что же теперь делать?
— Искать другие способы. Интернет, соцсети, независимые издания.
— Но это же не телевидение! Не так много людей увидит!
— Зато быстро и без цензуры. Сейчас начну обзванивать журналистов.
Следующие два часа Настя провела за телефоном. Большинство крупных изданий отказались — ссылались на необходимость дополнительной проверки, юридические риски, недостаток доказательств.
Но нашлись и те, кто согласился помочь. Молодой журналист из независимого интернет-издания "Правда.Live" Денис Краснов заинтересовался историей:
— Звучит серьёзно. Можете прислать документы? Через час выложим статью.
— А вас не заставят снять?
— Мы работаем на зарубежных серверах. Заставить не смогут, максимум — заблокируют сайт. Но мы к этому готовы.
К полудню статья была опубликована. Настя с замиранием сердца читала заголовок: "Честный инженер против строительной мафии: почему исчез свидетель махинаций на Рублёвке".
Материал получился обстоятельным — с документами, комментариями экспертов, фотографиями пропавших. В конце была просьба ко всем, кто видел Алексея Коренева и Лену Морозову, сообщать информацию на горячую линию.
— Михаил Петрович, статья вышла! — позвонила Настя отцу Алексея.
— Читаю уже, — взволнованно ответил старик. — Хорошо написали, подробно. А что дальше?
— Теперь ждём откликов. И надеемся, что кто-то их видел.
Первые звонки начались уже через полчаса. Люди сочувствовали, предлагали помощь, делились похожими историями. Но конкретной информации о местонахождении Алексея и Лены не было.
А вечером позвонила женщина с дрожащим от волнения голосом:
— Здравствуйте, я читала вашу статью. Я их видела! Вчера, на заправке под Вологдой!
— Вы уверены, что это были они? — Настя почувствовала, как участился пульс.
— Да! Девушка заходила в магазин, покупала хлеб и консервы. А молодой человек заправлял машину — тёмную, как в статье написано.
— А как они выглядели?
— Напуганными очень. Девушка всё оглядывалась, а парень торопил её. И ещё... — женщина помолчала. — Мне показалось, что за ними следила другая машина. Чёрная, с тонированными стёклами.
— Во сколько это было?
— Часа в три дня. Они поехали дальше на север, в сторону Архангельска.
Настя быстро записала все подробности и номер свидетельницы. Наконец-то появился след!
Но радость смешивалась с тревогой — если за молодыми людьми действительно следили, то преследователи были совсем близко.
— Михаил Петрович, у нас есть зацепка!
— Какая?
— Их видели вчера под Вологдой. Едут в сторону Архангельска.
— Слава Богу! — в голосе отца прозвучало облегчение. — Значит, ещё живы.
— Да, но за ними следят. Нужно срочно предупредить архангельскую полицию.
— А поверят?
— Теперь, когда есть публикация, поверят. Дело получило огласку.
Предыдущая глава 17:
Далее глава 19