Найти в Дзене
LESEL Fashion

Коллекция Valentino Couture весна 2026 — кутюр, увиденный как кино

Показ Valentino начался не с музыки и не с выхода модели, а с кадра из документального фильма Мэтта Тирнауэра Valentino: The Last Emperor («Последний Император»).
С экрана говорил Валентино Гаравани — уже как фигура истории.
В этом фрагменте дизайнер, накануне ухода на пенсию в 2008 году, вспоминает себя молодым — и то, как влюбился в журналы, кино и моду. «Я мечтал о кинозвездах, обо всем красивом в этом мире. Мама говорила: ты мечтатель, ты все время мечтаешь», — говорит он. В этот момент ловишь себя на мысли, что эта интонация удивительно рифмуется с мироощущением Алессандро Микеле. Модели появлялись по одной в круглых кайзерпанорамах в Tennis Club de Paris, а зрители рассматривали их через маленькие квадратные окна в стенах. Белые, почти стерильные стены и четкие квадраты окон собирали внимание в точку. Пространство темнело: одна модель исчезала, другая оказывалась в световом пятне, оставляя зрителям роль тихих наблюдателей. Для Микеле показ всегда был сценой, но его настоящая стра

Показ Valentino начался не с музыки и не с выхода модели, а с кадра из документального фильма Мэтта Тирнауэра Valentino: The Last Emperor («Последний Император»).
С экрана говорил Валентино Гаравани — уже как фигура истории.
В этом фрагменте дизайнер, накануне ухода на пенсию в 2008 году, вспоминает себя молодым — и то, как влюбился в журналы, кино и моду.

«Я мечтал о кинозвездах, обо всем красивом в этом мире. Мама говорила: ты мечтатель, ты все время мечтаешь», — говорит он.

В этот момент ловишь себя на мысли, что эта интонация удивительно рифмуется с мироощущением Алессандро Микеле.

Алессандро Микеле
Алессандро Микеле

Модели появлялись по одной в круглых кайзерпанорамах в Tennis Club de Paris, а зрители рассматривали их через маленькие квадратные окна в стенах. Белые, почти стерильные стены и четкие квадраты окон собирали внимание в точку. Пространство темнело: одна модель исчезала, другая оказывалась в световом пятне, оставляя зрителям роль тихих наблюдателей.

Для Микеле показ всегда был сценой, но его настоящая страсть — костюм. Здесь он позволяет себе максимум свободы: головные уборы растут в высоту, силуэты становятся театральными, декоративность больше не сдерживается.

Из-за устройства показа каждая кайзерпанорама открывалась своим первым образом. Одним доставался костюм со стежкой в духе 1940-х, в пыльно-розовом оттенке; другим — драпированное черное платье из шелкового бархата с прямой отсылкой к 1910-м и Полю Пуаре, герою недавней парижской выставки. Кто-то успевал рассмотреть кремовое атласное платье и вышитую накидку, напоминающую об образе Греты Гарбо в роли Мата Хари. Черно-белое полосатое платье Кэтрин Хепберн из фильма «Воспитание крошки» 1938 года тоже вернулось — как еще один кадр из истории кино и моды.

Микеле свободно перемещается между десятилетиями, не выстраивая темы и не думая о коммерческой логике. Коллекцию держат его чувство сценографии и почти жадный интерес к красоте и драме.

Золото здесь ведет себя по-разному: то тянется в гладком, почти жидком платье с высоким воротом, то собирается в жесткую скульптурную рябь рюшей — как металлический веер. Рядом появляются пыльно-розовые жакеты с рукавами-буфами, прозрачные черные слои с вышивкой и изумрудные драпированные платья с открытой спиной.

Когда все модели прошли через кайзерпанорамы, они вышли вместе — уже на подиум. Первым появляется драпированное платье в духе 1980-х: глубокий вырез, сходящийся в узел на талии, широкие рукава летучей мыши. И цвет, без которого этот дом невозможно представить, — Valentino red.

Интересно услышать ваши впечатления от этой коллекции — что зацепило, что оставило равнодушными, с чем хочется поспорить.
Конструктивную критику читаю с удовольствием.
Хейт и оскорбления буду удалять без обсуждений.

Photo credit: Vogue.com

fashion, мода, стиль, красота, тренды