Предыдущая часть:
Артём Сергеевич не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он покинул ресторан. Он остановился, чтобы понять, куда забрёл. Взгляд упал на неоновую вывеску: «Гостиница „Околица“».
«Надо же, почти до пригородного автовокзала дошёл», — мелькнула мысль. Решив согреться, он направился ко входу и у самой двери столкнулся с девушкой, легко одетой не по ноябрьской погоде.
В просторном, почти пустом холле он купил большой стакан латте. «А где та девушка?» — оглянулся он. Мысль снять номер и остаться здесь до утра промелькнула и была тут же отвергнута. Лучше вызвать такси.
Постояв ещё немного, он вышел на улицу и к своему удивлению увидел ту же девушку на холодной скамейке. Она сидела, сжавшись в комок, похожая на замёрзшего воробья.
— Что вы здесь делаете? — спросил он, подходя ближе. — В такую погоду…
— Жду, — тихо ответила она.
— Кого можно ждать в такую ночь?
— Автобус… Я опоздала на последний в Озёрный. Следующий только утром. Автостанцию закрыли, а на гостиницу… у меня не хватило с собой.
В этот момент к подъезду подкатило такси. «И что мне с ней делать? До утра замёрзнет в этом плащике», — промелькнуло в голове Артёма.
И тогда он совершил импульсивный поступок. Переложив телефон в карман пиджака, он снял своё пальто и укутал им девушку. Затем достал из кошелька несколько купюр.
— Возьмите. Снимите номер, а утром отправляйтесь домой. Негоже в ваши годы так испытывать судьбу, — сказал он чуть назидательно.
Девушка замерла в ошеломлении. Артём уже взялся за ручку двери такси, когда услышал за спиной быстрые шаги и её голос:
— Подождите! Пожалуйста, подождите!
Он поморщился. «Чего ей ещё надо?» — с раздражением подумал он, но девушка уже была рядом.
— Вот, возьмите, пожалуйста! Это кольцо… оно дорогое! — она торопливо стаскивала с пальца тонкий перстенёк.
Чтобы поскорее закончить эту сцену, он взял колечко и, не глядя, сунул в карман пиджака.
— Странная какая-то, — проворчал водитель, трогаясь с места. — На ночную бабочку не похожа. Я их всех тут знаю.
Артём промолчал.
Дома его ждала привычная гнетущая тишина. Он прошёлся по пустым комнатам, достал бутылку коньяка и устроился перед телевизором, не включая его.
Зазвонил телефон. Мама.
— Тёменька! — услышал он её радостный голос. — Мы только что из ресторана вышли! Какой же шикарный был вечер! Жаль, тебя не было…
— Мама, прости, я не смог. Ещё раз с юбилеем. Давай поговорим завтра, — устало ответил он.
К счастью, кто-то окликнул Галину Яковлевну, и она согласилась прерваться.
Телефон снова завибрировал — пришёл ответ от Лены: «Всё нормально. Дениска в лечебнице. Доктора говорят, случай не тяжёлый, обещают полное излечение. Обнимаю».
«Обнимаю». Пустое, дежурное слово. Артём откинулся на спинку кресла.
— Как жить дальше? — прошептал он в темноту. — Неужели вся судьба — до конца дней плясать под чужую дудку?
Но тихий, язвительный внутренний голос тут же нашёптывал: «Никуда ты не поедешь. Так и будешь угождать матери, закрывать глаза на похождения жены, вытаскивать из передряг чужого тебе по крови срывающегося пасынка и изображать преуспевающего человека».
— Чтобы уехать, нужен стимул, — честно признался он сам себе вслух. — А его у меня нет. Придётся плыть дальше по течению.
Утро встретило его раскалывающейся головой. «Хорошо, что сегодня суббота», — подумал он.
Не успела мысль завершиться, как зазвонил телефон. Мать.
— Тёменька, доброе утро! Я тут подумала, ты вчера праздник пропустил, мы должны это исправить. Пообедаем сегодня где-нибудь в центре! Пригласим моего нового соседа, Юрия Петровича, и Ольгу Фёдоровну.
Артём понял: мать желает продлить торжество. Всё его существо воспротивилось. Бриться, одеваться, ехать в ресторан, улыбаться… Ему отчаянно не хотелось этого.
Но он знал, что отказ мать воспримет как личное оскорбление и устроит сцену.
— Хорошо, мама, — покорно сказал он. — Заеду за тобой в два.
— Вот что значит благодарный сын! — с удовлетворением произнесла Галина Яковлевна. — Отлично повеселимся!
Около полудня он начал собираться. Достал свежую рубашку. Костюм решил надеть вчерашний. По привычке руки полезли в карманы пиджака, чтобы проверить, всё ли на месте. Пальцы наткнулись на холодное металлическое колечко — то самое, что ему отдала вчерашняя незнакомка.
Он достал его и положил на ладонь.
И в следующую секунду мир для Артёма Сигова перевернулся.
Ему показалось, что время сжалось в точку, а потом рвануло вспять, в тот далёкий день двадцатилетней давности. Вот он стоит у витрины ювелирного магазина. Вот молоденькая продавщица примеряет кольцо, и он замирает, глядя на изящную веточку, на конце которой, как первая утренняя роса, сияет маленький, но удивительно чистый бриллиант. Вот он надевает это кольцо на палец Ирины и видит в её глазах восторг, слёзы и безграничное доверие.
— Этого не может быть, — выдохнул он, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Мало ли одинаковых колец…
Но сердце, тот самый орган, который он годами приучал к покою и равнодушию, забилось с такой силой, что стало трудно дышать. Оно уже знало. Оно подсказывало — нет, кричало — что это ТО САМОЕ кольцо. Его единственный, самый важный подарок самой любимой женщине в жизни.
Но как оно могло оказаться у этой девушки? Кто она? Мысли метались, не находили выхода.
Он понял одно: нужно действовать. Немедленно.
«Сначала в гостиницу, — пронеслось в сознании ясной, холодной волной. — Там должны были сохранить её данные. Нужно всё выяснить».
Девушка на ресепшене встретила его профессионально-приветливой улыбкой, но сразу заняла оборону.
— Простите, но мы не имеем права разглашать персональные данные наших гостей, — повторяла она, пока Артём, запинаясь, пытался объяснить ситуацию. Его взволнованное поведение привлекло внимание. К стойке неторопливо подошёл дежурный охранник.
— Всё в порядке? — спросил он, оценивающе глядя на Артёма.
— Всё хорошо, — поспешно ответила администратор. — Господин уже уходит.
Охранник отошёл, но продолжал наблюдать. Артём понял, что это последний шанс. Он достал из кармана кольцо и положил его на стойку. Бриллиант тускло блеснул под люминесцентными лампами.
— Светлана, — произнёс он, прочитав имя на бейджике, и в его голосе прозвучала неподдельная, почти отчаянная мольба. — Я подарю вам точно такое же. Любое. Просто дайте мне адрес. Для меня это… это вопрос всей жизни.
Что-то в его лице, в дрожи голоса тронуло девушку. Она мельком взглянула на охранника, потом быстро опустила глаза к клавиатуре. Пальцы пробежали по кнопкам. Через мгновение она нацарапала что-то на клочке бумаги и незаметно просунула его под стойку.
— Мне не нужно кольцо, — тихо выдохнула она. — Просто… пусть у вас всё получится.
Через минуту Артём уже вводил в навигатор адрес: посёлок Озёрки, улица Солнечная. Название ничего ему не говорило, но карта показала, что это в тридцати километрах от того самого городка, где прошли его юность и где он встретил Ирину.
Он выехал на трассу, и тут зазвонил телефон. Конечно, мама.
— Тёмуша, что происходит? Мы тебя ждём уже десять минут! — в трубке звучал привычный, закатистый упрёк.
— Мама, прости, возникли срочные дела. Не смогу приехать, — сказал он, стараясь говорить твёрдо.
— Какие ещё дела? Что может быть важнее спокойствия матери? — голос Галины Яковлевны зазвенел обидой. — Я понимаю, старуха я, никому не нужна…
— Мама, я сейчас переведу тебе деньги. Отмечайте спокойно, ни в чём себе не отказывайте. Я действительно очень занят.
Обещание финансовой подпитки подействовало мгновенно. Тон сменился на умиротворённо-снисходительный.
— Хорошо, хорошо, сыночек, я же понимаю, ты человек занятой…
— Перезвоню, мам, — перебил он, свернув на обочину, чтобы сделать перевод.
Через два часа он проехал покосившийся указатель «Озёрки». Улица Солнечная оказалась центральной, и нужный дом найти не составило труда — старая двухэтажка, обшитая серым сайдингом.
Деревянные ступени лестницы скрипели под ногами. Поднявшись на второй этаж, он замер перед дверью, внезапно охваченный сомнением. Рука потянулась к звонку, но не решалась нажать. «А если это ошибка? — пронеслось в голове. — Если эта девушка не имеет к Ирине никакого отношения? Может, лучше развернуться и уйти?»
Он постоял так несколько минут, слушая, как за тонкой дверью кто-то двигается. Потом, собравшись с духом, всё же нажал кнопку.
Дверь открылась почти сразу, будто его ждали. На пороге стояла она — вчерашняя незнакомка, теперь без пальто, в простом домашнем платье. Её глаза широко раскрылись от изумления.
— Как вы… меня нашли? — выдохнула она. — Вы, наверное, за пальто… Сейчас, я принесу.
Она уже повернулась к вешалке, но он остановил её.
— Подождите. Настя? Вас ведь Настей зовут? — спросил он, стараясь говорить мягко. — Мне очень нужно с вами поговорить. Можно войти?
Девушка внимательно, с недоверием посмотрела на него, затем молча отступила, пропуская в квартиру. Комната была маленькой, скромно обставленной, но очень уютной. Он сел в кресло, на которое она указала.
— О чём вы хотели поговорить? — спросила Настя, оставаясь стоять. — Если вам нужна домработница… я как раз ищу работу.
Артём хотел ответить, но взгляд его упал на стену напротив. Слова застряли в горле. В простой деревянной рамке висела фотография. На ней, среди пышных кустов сирени, смеялась Ирина. За руку она держала маленькую девочку с двумя смешными хвостиками — Настю. Время на снимке будто остановилось.
— Это… ваша мама? — с трудом выдавил он.
— Да, — тихо ответила девушка, и её голос дрогнул. — Она умерла два месяца назад.
В комнате повисла тихая, густая пауза.
— Простите, Настя, — наконец начал он. — Сколько вам лет? Вернее… когда вы родились?
Она назвала дату.
В тот миг мир для Артёма Сергеевича Сигова перевернулся. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а потом ударила в виски. Всё сошлось. Даты, это лицо, это кольцо… В нём одновременно вспыхнули дикая, ослепительная надежда и леденящий страх ошибки.
— Вы… знали мою маму? — тихо спросила Настя.
Её вопрос стал тем последним толчком. Он начал рассказывать, осторожно, опуская страшные детали. Рассказал, что много лет назад они с Ириной были очень близки, жили в одном городке, строили планы. Потом ему пришлось уехать, а когда он вернулся, Ирина исчезла, не оставив адреса.
— Мы больше не виделись, — закончил он, и голос его сорвался. — А что… что с ней случилось? Как она умерла?
— Глупая, нелепая смерть, — Настя отвела взгляд. — Её сбил пьяный водитель. Недалеко от дома. В больницу везли уже без сознания… Она так и не очнулась.
Девушка сжала кулаки, чтобы не заплакать. Боль потери была ещё острой.
— А как вы вчера оказались в городе? В такую погоду, так легко одетая? — спросил Артём.
— Мама умерла в сентябре, — начала Настя, глотая слёзы. — Мне было так пусто… Я каждый день ходила на кладбище. Однажды просидела там под дождём целый день и сильно простудилась. Лежала в нашей больнице, потом стало хуже, перевели в областную. Вчера выписали. Пока документы оформляла, последний автобус ушёл. Денег с собой почти не было… Вот и оказалась на улице.
Она впервые внимательно посмотрела на лицо Артёма и увидела в его глазах настоящую, глубокую боль.
— Вы не подумайте, — поспешно добавила она, — когда мама была жива, у нас всё было хорошо. Я даже в институте училась, в соседней области, на заочном. Хотела стать биохимиком.
— Биохимиком? — невольно переспросил Артём, и что-то ёкнуло у него внутри.
— Да, — Настя на мгновение улыбнулась, и в её глазах мелькнул огонёк. — В школе мечтала разгадать тайну зарождения жизни… Правда, сейчас не до того. — Она снова посерьёзнела. — Так вы… за пальто приехали?
— Нет. То есть не только. Я хочу вернуть тебе кольцо, — он намеренно перешёл на «ты», чувствуя необъяснимую близость. — Оно действительно дорогое. Скажи, а ты знаешь, как оно попало к твоей маме?
— Не совсем. Она обещала рассказать, когда-нибудь… Но не успела. Думаю, это был подарок. От кого-то очень важного.
Продолжение: