Предыдущая часть:
В ту ночь она долго ворочалась. Разум твердил, что сыну пора обзаводиться семьёй, но сердце сжималось от ревнивой боли при мысли о другой женщине рядом с ним. «Хорошо бы свою, из проверенных, покладистую… А то ведь как у Юлии Степановны — невестка свекровь к внучке и близко не подпускает! Или, не дай бог, маргиналка какая, из неблагополучных…»
Утром, едва Галина Яковлевна заняла своё место в приёмной райадминистрации, её вызвал к себе начальник, Николай Александрович Кузнецов.
— Садись, Галя, — без предисловий начал он, и это фамильярное «Галя» сразу насторожило её. — Разговор серьёзный. Работаем вместе двадцать лет, с низов поднимались, поэтому доверяю тебе как себе.
Он сообщил, что ему предложили повышение в области, и он хочет взять с собой проверенных людей.
— Мне нужен надёжный секретарь, — откровенно сказал Кузнецов. — И твоего сына переведём. Парень он толковый, а там, глядишь, и дальше пойдёт. Жильё ведомственное выбью. Думай до завтра, но тянуть нельзя.
— Да мне и думать нечего, Николай Александрович, — почти сразу ответила Галина Яковлевна, в уме уже выстраивая новую жизнь. — Куда вы, туда и мы. И Тёма, я думаю, будет только рад. Он ведь после института в области остаться хотел, да меня пожалел. Вот теперь его мечта сбудется.
Однако недели шли, а официального вызова всё не было. Кузнецов начинал сомневаться. Галина Яковлевна уверенно успокаивала его: «К осени обживёмся на новом месте».
Пока мать строила грандиозные планы переезда, Артём жил в ином измерении. Он был полностью поглощён отношениями с Ириной, с каждым днем убеждаясь, что нашёл свою вторую половинку. Галина Яковлевна, занятая мыслями о карьерном скачке, почти не обращала внимания на перемены в сыне. «Встречается с девчонкой? Ну и пусть. Сколько их ещё будет…»
Весна сменилась жарким, грозовым летом.
— Мам, ты не хочешь познакомиться с Ирой? — спросил он как-то вечером, уже не в силах скрывать своего счастья.
— А зачем? — удивилась Галина Яковлевна, не отрываясь от разбора бумаг. — Ты что, на ней жениться собрался? Со всеми твоими подружками знакомиться — времени не хватит.
— А почему бы и нет? Как раз собираюсь сделать ей предложение. Уверен, она согласится, — спокойно заявил Артём.
В комнате повисла тишина. Галина Яковлевна медленно подняла голову.
— Какое предложение? Почему я ничего об этом не знаю?
— Я только что предложил познакомить тебя с моей невестой, но ты, кажется, отказалась, — пожал плечами сын.
Беспечность с лица матери исчезла мгновенно.
— Так, подожди, давай поговорим серьёзно. Кто она вообще? Кто её родители? Где работает?
Вопросы сыпались градом, и Артёму пришлось её остановить.
— Мама, если тебя так интересует досье, спросишь у неё сама, когда познакомишься. Мне достаточно того, что я её люблю, — прозвучало твёрдо, и в его голосе она услышала новые, непривычные нотки.
Галина Яковлевна пристально посмотрела на сына и с тревогой осознала, как сильно он изменился за эти месяцы. Паника, острая и холодная, впервые сковала её. Она упустила контроль.
— Да, пожалуй, ты прав, — сказала она, взяв себя в руки. — Нам действительно стоит познакомиться. Пригласи её в субботу на ужин.
«Врага нужно знать в лицо», — промелькнуло у неё в голове.
Артём с радостью передал приглашение.
— И в каком статусе я буду представлена? — с лёгкой иронией поинтересовалась Ирина.
— Как моя невеста, конечно, — не задумываясь, ответил он.
— Вот так сразу — невеста? А меня ты спросил? — улыбнулась она.
Её вопрос застал Артёма врасплох. Они действительно ни разу не говорили о будущем открыто. На следующий день, отправляясь по делам в город, он зашёл в ювелирный магазин.
— Завидую вашей девушке, — сказала продавщица, раскладывая бархатные коробочки. — Решили сделать предложение?
— А какое выбрали бы вы? — спросил Артём.
Девушка на минуту задумалась, затем надела на палец изящное кольцо из белого золота с небольшим, но удивительно ярким бриллиантом.
— Правда, оно дорогое, — предупредила она.
Камень играл на свету, рассыпая по её руке радужные блики. Артём замер, глядя на это сияние.
— Да, это именно то, — сказал он твёрдо. — Большое спасибо.
На следующий день Артём сделал предложение. Ирина приняла его, не скрывая слёз и смеха.
— Ты же помнишь про субботу? — спросил он, уже чувствуя себя женихом. — А на следующей неделе поедем знакомиться к твоим родителям.
— Не поедем, — тихо, но чётко ответила Ирина. — С матерью я не общаюсь. После того как у родителей родилась вторая дочка, меня словно вычеркнули из жизни. Отец умер несколько лет назад, мать снова вышла замуж, и у них теперь общая жизнь. Мне там нет места.
Она рассказала, как после девятого класса ей дали немного денег и посадили в автобус.
— Вот я и оказалась здесь. Может, оно и к лучшему вышло. А твоя мама так и не вышла замуж второй раз?
— Нет, — ответил Артём, и в его груди разлилось тёплое, щемящее чувство благодарности за эту безраздельную, пусть и удушающую порой, заботу. — Всю себя посвятила мне.
Вечер знакомства прошёл внешне спокойно. Галина Яковлевна держалась сдержанно-вежливо. Она мысленно отметила выгодное, с её точки зрения, обстоятельство: у девушки не было ни многочисленной родни, ни вообще сколь-либо значимой семьи.
— Ну как тебе Ирина? — с надеждой спросил Артём, вернувшись после проводов.
— Поживём — увидим, — философски ответила мать, чем крайне удивила сына. Она даже предложила как-нибудь вместе сходить в кафе, чтобы «пообщаться поближе». Эта неожиданная уступчивость обрадовала Артёма, но где-то в глубине души вызвала лёгкое недоумение.
Счастливые летние дни были наполнены приятными хлопотами. Галина Яковлевна, смирившись с неизбежностью свадьбы, внешне сохраняла нейтралитет. Планы переезда в область понемногу тускнели.
Однажды в конце рабочего дня Кузнецов вызвал её к себе.
— Всё, Галя, пакую чемоданы, — с сияющей улыбкой сообщил он. — Кандидатуру утвердили. Уезжаю в понедельник, обустроюсь и вызову вас с Артёмом.
Галина Яковлевна мысленно уже перенеслась в новую жизнь. И вдруг ясно ощутила преграду. Ирина. Что делать с Ириной? Свадьбу придётся отложить.
Разговор с сыном получился тяжёлым, каждое слово давалось с напряжением.
— Тёма, пойми, такой шанс выпадает раз в жизни! — убеждала она. — Сначала нужно переехать, устроиться, встать на ноги. А уж потом решать, стоит ли жениться на Ирине.
— Я уже решил. Ирина будет моей женой, — твёрдо заявил Артём.
Галина Яковлевна поняла, что нужна осторожность.
— Я и не говорю, что не будет! Просто нужно немного подождать. Уверена, Ира, как девушка умная, меня поймёт.
К её — и даже Артёма — удивлению, Ирина полностью поддержала позицию матери.
— Артём, если есть реальная возможность изменить жизнь к лучшему, почему ей не воспользоваться? — говорила она спокойно, но Артёму почудилась в её глазах тень неуверенности. — Пожениться мы успеем всегда, когда с работой всё уладится.
Её рассудительность заставила Артёма задуматься: «А может, они и правы? Какая разница, штамп сейчас или через полгода? Главное — чувства». Но где-то в самой глубине, под слоем облегчения, шевельнулась чёрная, едва уловимая тревога.
Через месяц после отъезда Кузнецова они с матерью перебрались в областной центр. Артёма почти сразу отправили на повышающие курсы в Москву, чему Галина Яковлевна была несказанно рада: «Увидит другую жизнь, других девушек — может, и забудет свою Ирину».
Но ситуация повернулась неожиданно. Однажды Николай Александрович остановил её:
— Галя, мы с женой хотим поговорить с тобой по-семейному. Приходи завтра на обед.
На следующий день за столом сначала говорили о пустяках.
— Галя, просьба моя покажется странной, но выхода у меня нет, — начал Кузнецов. — Леночка моя опять учудила… Она беременна. Кто отец — не знает или не говорит. Решила рожать. А для меня сейчас репутация — всё.
— Понимаю, — кивнула Галина Яковлевна. — Но чем я могу помочь?
— Галочка, — мягко вмешалась жена Кузнецова. — Артём ведь не женат. Мы устроим им пышную свадьбу. Прикроем позор. А там жизнь покажет.
К такому повороту Галина Яковлевна готова не была, но её прагматичный ум мгновенно взвесил все выгоды.
— Для нашей семьи большая честь помочь вам, — сказала она ровно. — Уверена, Артём сделает правильный выбор. Дайте мне пару недель. Задержите его пока в Москве. Мне нужно решить кое-какие вопросы.
И Галина Яковлевна рассказала сыну об Ирине ту же самую, тщательно продуманную историю, что когда-то — о несостоявшейся невестке. Артём сначала отказывался верить. Он снова съездил в их городок, стучался к бывшим соседям, умолял главного редактора — всё напрасно. Ирина исчезла бесследно.
Через две недели мать поведала ему о «просьбе» Николая Александровича.
— Прямо по Островскому, — горько усмехнулся тогда Артём, чувствуя себя загнанным в угол. — Раз уж не нашёл любви, буду искать хоть какую-то стабильность.
Лену он знал ещё по родному городу — дочь начальника, всегда державшаяся особняком. Решение родителей выдать её замуж за Сигова она сначала восприняла как абсурдную шутку, но с каждой неделей беременности в ней просыпался материнский инстинкт, требовавший для будущего ребёнка надёжного тыла.
Поначалу Артём и Лена лишь играли отведённые роли, изображая пару для окружающих. Затем постепенно привыкли друг к другу, обнаружив общее чувство усталости и некоей обречённости. Когда Артём вместе с Кузнецовыми и сияющей Галиной Яковлевной забирал жену и малыша из роддома, он волновался искренне, будто на свет появился его родной сын. В тот момент ему даже показалось: «А может, оно и к лучшему, что всё так вышло?»
Эта мысль периодически возвращалась к нему потом — когда они всей семьёй летели на фешенебельный курорт, когда он выбирал для Лены новый автомобиль или получал очередное повышение. Всё выглядело как готовая картинка из журнала о красивой жизни.
Перемены начались исподволь. Сначала Лена стала ездить отдыхать одна.
— Ты вечно на работе, — говорила она с лёгкой усмешкой. — А я имею право на личную жизнь, не так ли?
Потом она перестала скрывать свои «дружеские» встречи с другими мужчинами. Когда Артём попытался поговорить, она лишь пожала плечами:
— Я же никогда не говорила тебе, что люблю. У нас взаимовыгодное партнёрство, контракт. Не усложняй.
Первым неблагополучие ощутил Денис. С подростковой прямолинейностью и болью он бросил им вызов, превратившись из послушного ребёнка в агрессивного, неуправляемого юношу. Артём, искренне привязавшийся к мальчику, пытался его образумить. Лена же всё спускала сыну с рук.
Однажды Денис вернулся домой под утро, откровенно пьяный. Лена, тоже заметно выпившая, пришла незадолго до него. Артём, взбешённый, хотел жёстко поговорить с пасынком, но тот в ответ разразился потоком оскорблений. Не выдержав, Артём двинулся к нему. Лена мгновенно встала между ними, её голос взвизгнул:
— Какое ты имеешь право на него руку поднимать? Ты что, забыл, что Денису ты никто? Чужой дядя! А отцом он тебя зовёт только потому, что моему папочке когда-то не хотелось пятно на репутации!
В наступившей мёртвой тишине её слова прозвучали как приговор. Утром, протрезвев, Лена пыталась оправдаться перед сыном, говорила, что была зла и хотела лишь досадить мужу. Но Денис смотрел на неё пустыми, полными ненависти глазами.
С того дня он словно сорвался в пропасть. Артём и дед Кузнецов вытаскивали его отовсюду. Потом была дорогая московская клиника, казалось, дело пошло на лад, он даже поступил в университет. Но затем — новый, ещё более страшный срыв. Вот и сейчас Лена увезла его «на лечение».
А Галина Яковлевна предпочитала ничего не замечать. Она уже вышла на пенсию и жила в своё удовольствие. Когда Артём пытался поговорить с ней по душам, рассказать о пустоте и фальши своей жизни, она лишь отмахивалась:
— Ох, Тёма, ну что ты выдумываешь? У вас с Леной прекрасная семья, всё есть. Я всю жизнь положила, чтобы ты был счастлив. Кстати, ты не забыл о моём юбилее?
Продолжение :