Я всю ночь пролежала без сна, боясь шевельнуться. Дешевая раскладная кровать, которую купили для меня дети-студенты, оглушительно скрипела от малейшего движения. Даже, когда я просто дышала, откуда-то снизу слышалось очень тихое: «скри-и-ип... скри-и-ип...». И это сводило ума.
Как и мысли, терзающие мою голову. Ника и Сема сделали все, чтобы я не думала про Кирилла и его возвращение в нашу квартиру со своей любовницей... К тому же еще и беременной... Но ночью, когда все заснули, некому было говорить глупости и ежесекундно дергать меня, не позволяя погрузиться в себя.
Я не знала, что мне делать. С одной стороны я хотела вернуться домой, не смотря ни на что. Мне просто больше некуда было возвращаться. С другой, я хорошо знала своего пока еще мужа. Если он притащил ее к нам домой, значит все... Все мосты сожжены, а он готов идти до конца.
Когда мы познакомились, именно настойчивость Кирилла помогла мне решиться на отношения с ним, хотя в то время я была уверена, что никому не нужна, что моя участь всю жизнь мыть полы в подъездах и мучиться с мужем-алконавтом, как наша соседка Надюха, и ни один приличный парень не посмотрит в мою сторону с серьезными намерениями.
Кириллу пришлось очень долго убеждать меня, что это не так. Я никогда не забуду, как мы впервые пошли на свидание. У меня одновременно захватывало дух от собственной смелости и трясло от стыда за свое старое, залатанное платье, купленное еще мамой, которое к тому же было мне уже маловато. Я даже хотела надеть что-то из ее одежды, но не смогла. Прошло еще слишком мало времени с их смерти, и мне легче было пойти в своем старом, чем в мамином.
Но Кириллу как будто бы не замечал, что рядом с ним я как гадкий утенок рядом с прекрасным лебедем. Он привел меня в ресторан и каждый раз, когда нам на встречу попадалась нарядная женщина, тихонько наклонялся к моему уху и шептал, мол, посмотри, какой у нее огромный нос, она, наверное, как журавль, ест из кувшина. И никакое платье не может это исправить. А вот ты, даже в очень скромном наряде, в сто раз прекраснее. Я краснела от смущения и не верила, что все это происходит на самом деле.
Потом, когда я согласилась стать его женой, Кириллу пришлось выдержать настоящую битву с родителями, которые, конечно же, совсем не мечтали, что сын женится на уборщице. Его отец работал мастером цеха на градообразующем предприятии, а мать - заместителем директора в кулинарном техникуме. И в их мечтах на моем месте была умная и образованная дочь одного из коллег отца. Или мамы. В крайнем случае.
Много лет после нашей свадьбы он ездил к ним без меня. И только когда родилась Ника, родители Кирилла оттаяли. И перестали смотреть на меня, как на врага народа, укравшего их сына. А мама даже устроила меня в свой техникум, чтобы я научилась вкусно готовить. И хотя мои успехи в кулинарии не были сколько-нибудь выдающимися, с домашней готовкой я справлялась на пять с плюсом. Даже по мнению свекрови.
Восемь лет назад отец Кирилла, крепкий и по-прежнему правящий твердой рукой в семье, сгорел за полгода от скоротечной формы рака. Мама не смогла справиться со стрессом и потеряла себя, заблудившись в чертогах разума. Диагноз старческая деменция не оставил ей ни единого шанса на улучшение состояния, и через три года она умерла.
На время болезни свекра и свекрови я стала при них круглосуточной сиделкой. Просто больше некому было ухаживать за заболевшими родителями. Должность Кирилла на том же заводе, где его отец работал мастером цеха, не позволяла ему отвлекаться на бытовые вопросы. К тому же ему приходила два-три раза в год летать в длительные командировки для заключения контрактов с поставщиками и подрядчиками. А его младшая сестра с мужем как раз переехали в Питер, решив, что их будущим детям нужна более культурная среда, чем в нашем небольшом городке.
Три года я разрывалась на два дома, бегая от одной плиты к другой. Мне даже пришлось бросить работу, оставив бизнес, который только-только начал приносить первую прибыль, Лене, моей подруге, с которой мы и затеяли всю эту историю.
До того, как объединиться и стать партнерами, мы обе мотались по городу, убираясь в домах обеспеченных горожан. Но с ростом благосостояния наших клиентов, стало понятно, что работать в одиночку мы больше не можем. Одно дело убрать квартиру в сто квадратов и совсем другое — дом в пятьсот... Тут нужны совсем другие моющие средства, инструменты и, главное, гораздо больше рабочих рук. И тогда мы решили рискнуть и создать клининговое агентство. А чтобы закупить профессиональное оборудование, взяли крупный кредит в банке. Тогда еще была возможность получить кредиты, предоставив липовые документы. Сестра Кирилла, работавшая бухгалтером, очень быстро нарисовала нам нужные цифры.
Первые несколько лет нашего «бизнеса» превратились в кошмар наяву. Мы с Леной ничего не знали и не умели, кроме как хорошо убирать квартиры. И очень «удачно» собрали все мыслимые и немыслимые ошибки новоиспеченных предпринимателей.
Один кредит, платеж по которому был равен нашему половине нашего общего месячного дохода чего стоил. А мы еще арендовали огромный офис в центре, наняли красивых девочек, чтобы они договаривались с нашими клиентами об уборке домов и заключали договора, бланки которых мы скачали из интернета. Собрали две бригады разного сброда, решив, что мыть и чистить может каждая женщина, независимо от ее образа жизни и социального положения. Что там уметь-то? Бери тряпку и три... А мы сможем экономить на зарплате.
Мы думали, что будем только приходить и забирать деньги. И все.
Проблемы начались сразу... Нам не хватало денег на платежи по кредиту, красивые девочки в офисе ничего не понимали в уборке и не могли даже провести переговоры с потенциальными клиентами, зато очень хорошо умели строить глазки и флиртовать с обеспеченными мужчинами. Прямо при женах. Или тайком от них, что тоже было не очень хорошо. Семейные скандалы происходили редко, но все же существенно портили нам репутацию в глазах женщин богатых семей. А после того, как одна из девиц залетела от клиента, его жена пришла к нам в офис с битой и в порыве злости, разнесла все к чертям собачьим. Мы, конечно, вызвали полицию, но супруга начальника городского УВД не тот человек, которого простые полицейские могут задержать и отправить в обезьянник. Собственно, поэтому нам и пришлось закупать новую мебель и технику за свой счет, для чего мы взяли еще одни кредит. Потому что своих денег у нас уже не было.
Но и это ее не все. Даже заключив договора, мы теряли клиентов, которым не нравилось качество уборки. Сотрудницы, нанятые нами на мизерные зарплаты, принадлежали социальному дну, и работали спустя рукава. Ломали дорогостоящее оборудование так, что оно не подлежало ремонту. Но это еще пол беды, однажды наши сотрудницы обнесли дом, украв из особняка все, что удалось вынести их подельникам, которых они впустили во время «уборки».
Полиция, следователи, допросы... И снова тот же самый начальник УВД, уже пострадавший от нашей деятельности. Нам с Леной удалось избежать ответственности только потому, что воров поймали быстрее, чем они смогли то-либо продать. Имущество было возвращено владельцу, а мы взяли еще один кредит, чтобы выплатить моральный ущерб... Материальный мы не потянули бы даже с кредитом.
Но все же постепенно нам удалось справиться со всеми проблемами и выстроить свой бизнес. Пусть и заняло это несколько лет. Мы избавились от шикарного офиса, арендовав совсем небольшую конторку на проходной улице рядом с крупным торговым центром. Разогнали бестолковых девочек, главной целью которых было не заработать денег, а найти богатого любовника. Посадили на заключение договоров взрослых, замужних женщин, которые не стремились к знакомствам с определенной целью и не вызывали отторжения у жен потенциальных клиентов. Наняли две бригады уборщиц, которые на первых порах возглавляли сами, обучая женщин как надо наводить чистоту в домах.
Постепенно все стало налаживаться. Скандалы прекратились, наша репутация начала восстанавливаться, а незапланированные расходы сошли на нет. Я перестала просить у Кирилла деньги, чтобы заплатить за кредиты, дыры в бюджете постепенно затягивались. Впереди только-только замаячил шанс выйти, наконец-то, в ноль по текущим расходам.
И как раз в этот момент заболел свекор.
У нас случился очень тяжелый и долгий разговор с Кириллом. Он во всем был прав. От этого «бизнеса» у меня были только одни проблемы. Я тратила деньги семьи, нервы и здоровье, но не получала ничего взамен. Ни дохода, ни даже удовольствия от проделанной работы. Мой муж все эти годы поддерживал меня, помогая всем, чем мог. Если бы не Кирилл, мы разорились бы еще в самом начале, не сумев платить по кредитам. Но сейчас, сказал он тогда, пришла пора оставить игрушки и начать делать то, что на самом деле важно...
И я решилась... Я предложила Лене закрыть фирму. Распродать оборудование... Полученных денег, конечно, не хватит, чтобы вернуть Кириллу все, что мы у него заняли, но он готов был простить нам недостающую сумму. А чтобы не платить банкам, подадим на банкротство...
Но Лена поступила по-другому. Она заняла денег у родителей и рассчиталась с Кириллом полностью. А я вышла из состава учредителей, оставив подругу единственным собственником компании.
А через четыре года в пришла к ней на работу. Лена, которую теперь все называли Елена Леонидовна, смогла удержаться на плаву, хотя и эти четыре года ей пришлось вкалывать, как проклятой. Насколько мне было известно, она до сих пор еще платила по тем кредитам, которые мы набрали больше десяти лет назад.
С тех пор я так и работала в ее фирме бригадиром уборщиц. Работа мне нравилась, по зарплате Елена Леонидовна никого не обижала, ведь мы на своих собственных шишках поняли, почему нельзя платить сотрудникам слишком мало.
- Мам! - Ника затормошила меня. Погрузившись в воспоминания, я не заметила, как заснула. - Вставай! Мы проспали! Быстрее, мам! Сема уже уехал, ему нельзя опаздывать, а нам придется ехать на такси.
Я вскочила... цифры на экране смартфона сообщили, что до начала рабочего дня осталось тридцать четыре минуты. От Никиного дома до офиса десять-пятнадцать минут на авто, но пока дождешься такси... По утрам, когда все торопятся на работу, машин часто не хватает.
- Я пойду пешком, - решила я, откидывая одеяло и вскакивая. - Завтракать не буду, перекушу в офисе.
Елена Леонидовна страшно не любила, когда ее сотрудники опаздывают и каждого опоздавшего штрафовали на приличную сумму. Конечно, меня это наказание не коснется, все же мы с ней подруги, но мне совершенно не хотелось провоцировать слухи, что у Елены Леонидовны ко мне особое отношение. Тем более, по понедельникам у нас была оперативка, и мое опоздание заметят все бригадиры. Я же никогда не позволяла себе пользоваться личными отношениями на работе. Кроме, пожалуй, последнего раза, когда я попросила у нее отпуск без содержания, чтобы провести время в деревне.
Поэтому наскоро умылась, оделась и рысью помчалась на работу. К счастью, последние несколько дней обошлось без снегопада, и все дорожки были чистые, накатанные и даже посыпанные песочком.
Я вбежала в офис без пяти девять. У меня даже осталось время, чтобы выдохнуть и немного отдышаться. Оперативка еще не началась, и в офисе сидели за столами всего пару человек, но Лена уже была у себя.
- Вера, - крикнула она, заметив мое появление сквозь прозрачную стенку своего кабинета. Мы нарочно сделали так, чтобы контролировать работу сотрудников, не отвлекаясь от своих обязанностей. - зайди-ка ко мне...
- Секунду, Елена Леонидовна, - улыбнулась я. После своего возвращения я не стала фамильярничать в офисе и перешла на людях на такое официальное обращение. Но войдя в кабинет и закрыв дверь, поздоровалась совсем по-другому. - Привет, Лен. Что-то случилось? Ты такая хмурая...
- Садись, - кивнула она на кресло напротив своего стола, - поговорить надо...
Она тяжело вздохнула.... шариковая ручка так и мелькала в ее пальцах, выдавая волнение. И я снова спросила. На душе стало тревожно. Свою подругу я знала хорошо, и если она сейчас еще начнет постукивать ручкой, значит дело совсем плохо...
- Тук... тук- тук... - мелкой дробью застучал по столу пластмассовый колпачок.
- Что-то случилось, Лен? - Я встревоженно повторила вопрос.
- Случилось, Вер, - кивнула Лена и, как будто бы догадавшись, кто выдал ее состояние, швырнула ручку об стол. Откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, заявила таким тоном, как будто бы решилась на что-то страшное. - Ты уволена.
- Что?! - переспросила я, мне показалось, что я не так расслышала.
- Ты уволена. - тем же тоном, повторила она. И уточнила. - С сегодняшнего дня.
У меня перехватило дыхание, а кровь отлила от лица. Я никак не могла осознать, что прямо сейчас лишилась работы. Голова закружилось, а мне на мгновение показалось, что все это не по-настоящему... Что все это сон.
- Но почему? - прошептала я.
- Потому что! - Лена смотрела на меня поджав губы. А потом вдруг вскочила и забегала по кабинету, махая руками и выкрикивая. - Я не понимаю, как можно быть такой, как ты?! Секунду, Елена Леонидовна, - передразнила она меня. - Здравствуйте, Елена Леонидовна... о свидания, Елена Леонидовна... Ненавижу! Ты не представляешь, как ты меня бесишь! Как ни послушаешь клиентов, так все хотят, чтобы именно твоя бригада приезжала на уборку! И все-то тебя любят. И со всеми-то ты вежливая! Ну, нельзя же быть такой добренькой, Вера! Нельзя! Нельзя звонить и рыдать в трубку, умоляя дать отпуск, а потом приходить просто так! Внезапно! Как снег на голову! И делать вид, что ты ничего не знаешь!
- Я не понимаю... У тебя какие-то проблемы? - нахмурилась я. - Я могу помочь?
- Вот! - заорала Лена, - ты опять! Я говорю, что ненавижу тебя, что ты меня достала и, вообще, бесишь! А ты: «у тебя какие-то проблемы?» - снова передразнила меня она. - Блин, Вера! До, что тут не понятного?! Ты дура! Ты просто дура! Непроходимая дура!
Она кричала так громко, что у нее на шее вздулись вены, превращая лицо в искореженную истерикой маску.
- Я не понимаю, - пробормотала я. Я впервые видела, чтобы у Лены случился нервный срыв. Даже в самые трудные моменты в нашей общей деятельности, когда у меня опускались руки и я готова был разрыдаться от бессилия, Лена держала себя в руках, внушая уверенность, что все будет хорошо. Она всегда больше меня верила в светлое будущее и умела зажечь меня своими мечтами. Но кажется, «бизнес» достал и ее тоже. - Лена, у тебя все хорошо?
Лена взвыла, а потом неожиданно резко успокоилась и вернулась за стол, убеждая меня, что мои подозрения по поводу нервного срыва правдивы... Ей явно нужно было нанести визит к психологу. Или даже к психиатру.
- У меня, - усмехнулась она с какой-то внутренней злостью, - у меня, Вер, все хорошо... Скоро, - она бросила взгляд на часы, - придет мой любовник. Тот самый, Вер, с которым мы уже встречаемся много лет... Тот самый, Вер, который дал мне деньги, чтобы выкупить у тебя твою долю компании... Тот самый, Вер, который потребовал, чтобы я уволила тебя...
- Но зачем? - я категорически ничего не понимала. - Чем я могла помешать твоему любовнику?
Лена вздохнула... Схватила ручку, которую она швырнула на стол в самом начале разговора и снова закрутила ее пальцами.
- Это Кирилл, Вера... Твой муж... И мы каждую субботу проводим вместе. Уже много лет... А ты думаешь, что он работает сверхурочно. - Она снова зло усмехнулась. - И его новая... тоже так думает. Твой муж кобель, Вер. Наглый и бессовестный кобель. А я... Вер... Я сука... Знаю...
Она громко выматерилась, снова швырнула ручку. Встала. Теперь она была спокойна.
- Тебе лучше уйти... И прости. Если сможешь.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги