В истории колониализма есть моменты, которые заставляют европейских историков нервно кашлять и перелистывать страницы. Обычно сценарий один: приплывают белые люди на больших кораблях с пушками, ставят форт, и местные жители либо подчиняются, либо исчезают. Но 1 февраля 1662 года на острове Тайвань (тогда — Формоза) этот сценарий был порван в клочья, сожжен и развеян по ветру.
В тот день губернатор Голландской Ост-Индской компании Фредерик Койетт подписал акт о капитуляции и сдал форт Зеландия. Победителем был не другой европейский монарх, а китайский полководец (и по совместительству пират) Чжэн Чэнгун, более известный миру как Коксинга.
Это была первая в истории крупная война, в которой китайская армия наголову разбила западную державу и отняла у неё колонию. Это история о человеке, который родился в Японии, служил рухнувшей династии Мин, стал королем острова и национальным героем сразу в трех странах. И, как положено герою такого масштаба, он был личностью сложной, жестокой и невероятно харизматичной.
Сын пирата и самурайской дочери
Чжэн Чэнгун родился в 1624 году в Японии, в семье, которую сегодня назвали бы «интернациональной», а тогда — просто подозрительной. Его отец, Чжэн Чжилун, был не просто пиратом. Он был «генеральным директором» Восточно-Китайского моря. Начав как переводчик у голландцев, он сколотил флотилию, которая контролировала торговлю от Японии до Вьетнама. Мать нашего героя была японкой из самурайского рода.
Мальчик рос в Японии до семи лет, пока папаша, легализовавшийся и ставший адмиралом на службе у Минского Китая, не забрал его в Фуцзянь. Чжэн получил классическое конфуцианское образование. Он должен был стать чиновником, писать стихи и носить шелковый халат. Но история распорядилась иначе.
В 1644 году Пекин пал. Династия Мин рухнула под ударами маньчжуров (династия Цин). Начался хаос. Отец Чжэна, старый морской волк, решил, что с новыми хозяевами жизни лучше договориться, и переметнулся к маньчжурам. Он надеялся на теплую должность и спокойную старость.
Но сын пошел против отца. В сцене, достойной античной трагедии, молодой Чжэн сжег свои конфуцианские одежды в храме Конфуция и поклялся бороться с захватчиками до конца. Он остался верен Мин. Император в изгнании, тронутый такой преданностью, даровал ему право носить императорскую фамилию Чжу. Отсюда и прозвище «Госинъе» («Господин с императорской фамилией»), которое в европейском произношении превратилось в «Коксинга».
Неудачный поход на Нанкин
Коксинга стал последней надеждой умирающей империи. Он собрал флотилию (спасибо папиному наследству) и армию. В 1659 году он совершил дерзкий рейд вверх по Янцзы, пытаясь отбить Нанкин, южную столицу.
Это была масштабная операция. Сотни джонок, десятки тысяч солдат. Казалось, удача на его стороне. Но военное счастье переменчиво. Коксинга, будучи блестящим адмиралом, на суше допустил ряд ошибок. Маньчжуры контратаковали, и ему пришлось отступить с тяжелыми потерями.
Он вернулся в свой оплот — город Сямынь. Ситуация была патовой. На море маньчжуры не могли его достать (у них просто не было флота такого уровня), но и на суше Коксинга закрепиться не мог. Более того, Цинское правительство применило тактику «выжженной земли»: они приказали эвакуировать население прибрежной полосы на 15-20 км вглубь материка, чтобы лишить пиратов снабжения.
Коксинге нужна была база. Надежная, большая, защищенная морем. И он посмотрел на восток, через пролив. На Формозу.
Остров, который плохо лежал
Тайвань в то время не был полностью китайским. Там жили аборигены (охотники за головами, между прочим), а побережье контролировали голландцы. Голландская Ост-Индская компания (VOC) построила на юго-западе острова мощный форт Зеландия и форт Провинция. Они использовали остров как перевалочную базу для торговли с Японией и Китаем.
Голландцы чувствовали себя хозяевами жизни. У них были галеоны, мушкеты и уверенность в превосходстве белого человека. Но они не знали, что в их рядах завелся «крот».
Китаец по имени Хэ Бинь (или Пинко, как его звали европейцы) работал на Компанию переводчиком и сборщиком налогов. Он проворовался, задолжал голландцам кучу денег и, спасая свою голову, сбежал к Коксинге. С собой он привез не только свою семью, но и карты фарватеров, ведущих к форту Зеландия.
— Там мелко, — сказал он Коксинге, — большие корабли голландцев не пройдут. Но я знаю путь, где пройдут ваши джонки. И гарнизон там — кот наплакал.
Это был подарок судьбы. В апреле 1661 года армада Коксинги — 400 кораблей и 25 000 солдат — вышла в море.
Высадка и шок губернатора
30 апреля 1661 года туман над проливом Лакьемюйсе (Lakjemuyse) рассеялся, и голландские дозорные увидели лес мачт. Коксинга, используя карты Хэ Биня и высокий прилив, провел свой флот через мелководье прямо в лагуну, отрезав форт Зеландия от форта Провинция.
Губернатор Фредерик Койетт был в шоке. У него было всего около 1500 солдат, разбросанных по двум крепостям. А против него — армия, закаленная в боях с маньчжурами, закованная в железные доспехи (которые голландцы поначалу приняли за золотые из-за блеска) и вооруженная не только луками, но и пушками.
Форт Провинция сдался почти сразу. Его комендант Валентайн понял, что сопротивление бесполезно, когда у него кончилась вода.
Но форт Зеландия был крепким орешком. Это была классическая европейская звезда-крепость, построенная по всем правилам фортификации. Стены толстые, пушки дальнобойные.
Коксинга потребовал сдачи. «Этот остров всегда принадлежал Китаю, — заявил он (что было некоторым преувеличением, но кто будет спорить с армией?), — уходите, и я вас не трону».
Койетт ответил отказом. Он надеялся на помощь из Батавии (Джакарты). Началась осада.
Девять месяцев ада
Коксинга думал, что возьмет форт с наскока. Но голландская артиллерия и мушкетный огонь быстро охладили его пыл. Китайцы шли в атаку плотными рядами, и картечь выкашивала их сотнями.
Поняв, что лобовой штурм — это самоубийство, Коксинга перешел к блокаде. Он решил взять «рыжеволосых варваров» измором.
Осада длилась девять долгих месяцев. Это была война нервов. Голландцы сидели за стенами, ели крыс и ждали флот. Китайцы умирали от малярии и скуки в траншеях.
Был момент надежды для осажденных. Из Батавии пришла эскадра под командованием Якоба Кау (Jacob Caeuw). Но Кау оказался, мягко говоря, не героем. Попав в шторм и потеряв пару кораблей, он решил, что миссия невыполнима, и уплыл обратно, бросив товарищей умирать.
Коксинга тем временем вел психологическую войну. Он казнил пленных. Самая известная история — о пасторе Антонии Хамбруке. Коксинга послал его в форт с предложением о сдаче, взяв в заложники его жену и детей. Хамбрук, как древнеримский Регул, пришел в форт и... призвал гарнизон держаться до конца. Потом он вернулся в лагерь Коксинги, зная, что идет на смерть. Его казнили (обезглавили, по одной из версий).
Эта жестокость только озлобила голландцев, но силы были неравны. В январе 1662 года на стороне китайцев выступил еще один союзник — перебежчик. Немецкий сержант (наемник на службе VOC) показал Коксинге уязвимое место: редут Утрехт, который нависал над фортом.
Китайцы построили батареи, захватили редут и начали расстреливать внутренний двор Зеландии как в тире.
Капитуляция и конец эпохи
1 февраля 1662 года Фредерик Койетт понял: всё. Дальше сопротивляться — значит просто убить всех своих людей. Он подписал договор о капитуляции.
Условия были на удивление почетными. Голландцам разрешили забрать личные вещи, архивы и уйти с развернутыми знаменами под барабанный бой. Коксинга, добившись своего, проявил великодушие победителя.
Губернатор Койетт сдал ключи от форта. Это был конец 38-летнего голландского владычества на Тайване. VOC потеряла свою самую прибыльную факторию в Восточной Азии.
Для Койетта возвращение в Батавию стало трагедией. Его сделали козлом отпущения, судили за потерю колонии и сослали на отдаленный остров. Лишь спустя много лет, благодаря заступничеству Вильгельма Оранского, он смог вернуться в Европу и написать книгу «Заброшенная Формоза», где оправдывался и обвинял руководство Компании в жадности и глупости.
Король, который сошел с ума
Коксинга стал королем Тайваня. Он основал государство Дуннин, планируя превратить остров в базу для отвоевания материкового Китая. Он начал строить администрацию, раздавать земли, создавать китайскую школу.
Но насладиться триумфом ему не удалось. Победа над голландцами стала пиком его жизни, за которым последовал стремительный спуск в безумие.
Вести с материка приходили одна страшнее другой. Маньчжуры казнили его отца, который так надеялся на их милость. Они осквернили могилы его предков. А тут еще и семейный скандал: его сын и наследник, Чжэн Цзин, завел роман с кормилицей своего младшего брата. По конфуцианским нормам это был инцест и позор.
Коксинга впал в ярость. Он приказал казнить сына, кормилицу и даже собственную жену, которая «плохо воспитала» отпрыска. Подчиненные, понимая, что шеф не в себе, приказ проигнорировали.
23 июня 1662 года, всего через пять месяцев после победы, Коксинга умер. Ему было всего 37 лет. Официальная версия — малярия. Неофициальная — он сошел с ума от горя и гнева. Легенда гласит, что перед смертью он разодрал себе лицо ногтями, крича, что ему стыдно предстать перед предками.
Наследие пирата
Государство Дуннин просуществовало еще 20 лет под властью сына и внука Коксинги. В 1683 году маньчжурский флот (которым командовал бывший соратник Коксинги, адмирал Ши Лан — ирония судьбы!) захватил Тайвань. Остров стал частью империи Цин.
Но Коксинга не исчез. Он превратился в божество.
Для гоминьдановцев и Чан Кайши, бежавших на Тайвань в 1949 году, он стал историческим примером: «Смотрите, можно отступить на остров и готовить реванш!».
Для коммунистов КНР он — национальный герой, который выгнал западных империалистов и вернул Тайвань в лоно родины.
Для тайваньских сепаратистов он — основатель первого независимого тайваньского государства.
А в Японии его почитают как героя пьес Тикамацу Мондзаэмона «Битвы Коксинги», где он предстает почти самураем.
1 февраля 1662 года стало днем, когда Европа впервые получила по носу на Дальнем Востоке. Голландцы, привыкшие считать себя хозяевами морей, столкнулись с силой, которая не уступала им ни в организации, ни в огневой мощи, а в хитрости и мотивации — превосходила.
Пират с императорской фамилией доказал, что форты, построенные по всем правилам европейской науки, прекрасно берутся, если у тебя есть хорошие карты, терпение и армия, которой нечего терять.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера