Это не было похоже на физическое движение. Скорее — на падение. Или взлёт. Или и то, и другое одновременно. Вокруг бушевал вихрь света и тени. Обрывки изображений проносились мимо, как кадры старой киноплёнки, прокручиваемой на бешеной скорости.
Ирина видела лица. Сотни, тысячи лиц. Свои собственные — разных возрастов, разных эпох. Себя в длинном платье XIX века. В строгом костюме 1940-х. В джинсах и свитере наших дней. Видела Сергея рядом с собой в каждом времени. Как они встречались. Влюблялись. Теряли друг друга. Снова и снова.
Это заключительная часть рассказа.
Первую часть читайте тут: https://dzen.ru/a/aXkHo3djTjfGvmKI
Вторую часть читайте тут: https://dzen.ru/a/aXyuAQruuSxUXWtH
Видела Серафиму и Александра. Их первую встречу на балу. Тайные свидания в мастерской. Создание зеркала. Венчание в маленькой церкви на окраине города, где их никто не знал. Последнюю ночь перед тем, как Серафима, в ужасе от увиденного в зеркале будущего, разбила его. И как Александр исчез — не умер, не ушёл, а именно исчез. Растворился в воздухе. Оставив после себя только крик Серафимы и осколки волшебного стекла.
Ирина видела всё. Понимала всё. Проклятие было не наказанием. Это была ловушка любви. Серафима так боялась потерять Александра, что заперла его в зазеркалье. В пространстве между возможностями. Где он мог бы существовать вечно, не старея, не умирая. Но и не живя по-настоящему.
А потом видение обрывалось. Её руку сжимали так крепко, что было больно. Она крепко держалась в ответ. И знала — это Сергей. Он рядом. Они не потерялись в этом безумном вихре.
Кольца на их руках пылали. Жгли кожу. Но именно это тепло было нитью. Якорем. Связью с реальностью, которую они покинули.
А потом... тишина.
---
Ирина открыла глаза. Лежала на каменном полу. Холодном и гладком. Медленно поднялась. Голова кружилась. Всё тело болело, словно она упала с большой высоты.
Сергей лежал рядом. Тоже поднимался. Стонал тихо. Но был жив. Был здесь.
— Где мы? — прохрипела Ирина.
Они огляделись.
Это была мастерская. Большая, светлая, с высокими окнами. За окнами — лето. Яркое солнце, зелёный сад, пение птиц. На верстаках лежали инструменты для работы с деревом и металлом. В углу — наполовину готовая рама для зеркала. На стене висели эскизы, рисунки, чертежи.
А у окна стоял Александр.
Живой. Настоящий. Не отражение, не призрак. Он повернулся к ним. И на его лице была такая радость, такое облегчение, что Ирина почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Вы пришли, — выдохнул он. — Сто лет... сто лет я ждал, и вы наконец пришли.
Ирина встала. Сергей тоже. Они подошли к нему, держась за руки.
Вблизи Ирина видела, что Александр совершенно не изменился с той фотографии, что показывал ей Сергей. Молодой, красивый, с тёмными глазами, полными боли и надежды.
— Я... — начала Ирина и осеклась. Что сказать человеку, который провёл век в заточении?
— Я знаю, — Александр покачал головой. — Ты не Серафима. Но и она тоже. Так же, как ты — Сергей, и вместе с тем Александр. Мы... мы все одни и те же. Просто разделённые временем.
— Как нам освободить тебя? — спросил Сергей. — Как вернуть тебя в настоящий мир?
Александр усмехнулся грустно:
— Вернуть меня? Друг мой, посмотри вокруг. Это и есть мир. Единственный, который у меня остался. Я существую в моменте. В том последнем дне перед тем, как она разбила зеркало. Я проживаю его снова и снова, бесконечно. Просыпаюсь утром. Иду в мастерскую. Работаю. Жду, когда она придёт к обеду. Но она не приходит. Никогда не приходит. Потому что следующего мгновения для меня не существует. Только этот день. Вечный, замкнутый круг.
— Должен быть способ, — настаивал Сергей. — Серафима писала...
— Серафима пыталась исправить ошибку всю жизнь, — перебил его Александр. — Но не смогла. Потому что не понимала главного. Освободить меня можно только одним способом. Нужно завершить то, что было прервано. Нужно дожить тот день до конца.
— Как? — Ирина подошла ближе. — Как мы можем помочь?
Александр посмотрел на неё. Протянул руку и осторожно, с благоговением, коснулся её щеки:
— Ты должна прийти. Как Серафима. В тот день. Прийти ко мне в полдень, как было договорено. Мы должны доиграть эту сцену до конца. Я должен отдать ей... тебе... зеркало. Настоящее, не разбитое. И мы должны произнести клятвы. Завершить ритуал венчания, который был начат, но не окончен.
— Но я не она, — прошептала Ирина. — Я не помню тех слов, тех обещаний...
— Помнишь, — тихо сказал Александр. — В глубине души. Все мы помним. Наши души помнят то, что забыл разум.
Он отошёл. Посмотрел в окно. За окном солнце застыло в зените. Полдень. Вечный полдень.
— Когда она придёт... когда ты придёшь... и мы завершим ритуал, время снова начнёт идти. День закончится. И я либо умру, как было предсказано в зеркале, либо... — он повернулся к ним, — либо судьба изменится. Потому что на этот раз здесь вы. Двое. Прошлое и настоящее, соединённые вместе. Это может переписать историю.
Тишина. Тяжёлая, плотная.
— Значит, ты можешь умереть, — медленно проговорил Сергей. — Если мы доведём это до конца.
— Я умираю каждый день, — ответил Александр. — Умираю от одиночества, от отчаяния, от бесконечности этого проклятого дня. Но если есть шанс... хоть малейший шанс прожить по-настоящему, умереть по-настоящему, или, может быть, выжить и выйти отсюда... я готов рискнуть.
Ирина посмотрела на Сергея. В его глазах читалось то же, что чувствовала она. Страх. Сомнение. Но и понимание.
Они прошли через зеркало не просто ради того, чтобы увидеть призрака. Они пришли, чтобы завершить историю. Свою историю.
— Что мне делать? — спросила Ирина.
Александр подошёл к двери мастерской. Распахнул её. За дверью была улица. Такая же застывшая, как и всё здесь. Люди замерли в движении. Экипаж остановился на дороге. Даже птицы висели в воздухе, не взмахивая крыльями.
— Выйди отсюда, — сказал Александр. — Обойди дом. Войди с парадного входа. Как в тот день. Как Серафима должна была войти. А ты, — он повернулся к Сергею, — останешься здесь. Со мной. Будешь свидетелем. Потому что для завершения ритуала нужны двое влюблённых и тот, кто благословит их союз.
— Я... я не священник, — растерянно сказал Сергей.
— Ты — я, — просто ответил Александр. — Моё будущее воплощение. Моя продолжающаяся душа. Кто ещё может благословить мой брак, как не я сам?
Безумная логика. Но в этом застывшем мире, в пространстве между временами, она была единственной возможной.
Ирина глубоко вдохнула. Посмотрела на свою руку. Кольцо всё ещё светилось тускло. Их связь с реальностью. Их путь назад.
Если они вернутся.
Она поцеловала Сергея. Быстро, отчаянно.
— До встречи, — прошептала. — По ту сторону этого дня.
— До встречи, — эхом ответил он.
И Ирина вышла из мастерской. Дверь закрылась за ней.
---
Она шла по застывшей улице. Мимо замерших людей. Мимо остановившихся экипажей. Всё было нереальным, как декорации в театре. Как сон.
Но под ногами была настоящая земля. Воздух пах летом, травой, лошадьми. Солнце грело. Всё казалось реальным. Слишком реальным для фантазии.
Она обошла дом. Это был особняк. Красивый, в стиле модерн. С башенкой, витыми решётками на балконах, резными наличниками. Парадное крыльцо вело в сад. А из сада — дорожка к чёрному ходу, где была мастерская.
Ирина поднялась на крыльцо. Подняла руку, чтобы постучать. И замерла.
Потому что вдруг, внезапно, она вспомнила.
Вспомнила всё.
Как стояла здесь сто лет назад. В другом теле, с другим именем. Серафима. Двадцать два года. Дочь обедневшего дворянина. Помолвлена с богатым купцом, которого не любила. Но любила столяра-самоучку, гениального мастера, создававшего чудеса из дерева и металла.
Любила отчаянно, безрассудно. Венчалась тайно, зная, что это разрушит её жизнь. Но не могла отказаться от этой любви. От него.
А потом увидела в зеркале будущее. Увидела, как он умрёт. Через неделю после свадьбы. Несчастный случай. Падение с лесов при строительстве церкви. Увидела себя над его телом, рыдающую, безутешную.
И не смогла с этим смириться.
Разбила зеркало. Думала, что если разрушит предсказание, оно не сбудется. Но магия работает по своим законам. Зеркало не просто показывало будущее. Оно хранило его. А когда она разбила стекло, будущее рассыпалось. Александр исчез из реальности. Застрял в моменте. В последнем дне перед исполнением предсказания.
И она потратила всю жизнь, пытаясь вернуть его.
Но не смогла.
Потому что была одна.
А теперь... теперь их двое. Прошлое и настоящее. Серафима и Ирина. Александр и Сергей. Соединённые вместе. Может быть, этого достаточно. Может быть, любви двух жизней хватит, чтобы переписать судьбу.
Ирина постучала в дверь.
Мир вздрогнул. Словно плёнка дёрнулась, прокручиваясь дальше. Птицы за её спиной взмахнули крыльями и полетели. Экипаж на улице тронулся с места. Люди продолжили движение. Время пошло.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Александр. На нём был чистый белый костюм. В руках — небольшой сверток, завёрнутый в бархат. Зеркало. То самое.
— Серафима, — выдохнул он, и в его голосе была такая радость, такое облегчение. — Я боялся, что ты не придёшь. Боялся, что передумаешь. Что испугаешься того, что мы задумали.
Ирина открыла рот, чтобы сказать, что она не Серафима, что это всё ошибка, но... слова пришли сами собой. Чужие слова. Слова столетней давности:
— Как я могу не прийти? Ты — моя судьба. Единственная судьба, которую я выбираю сама.
Александр улыбнулся. Протянул руку. Она взяла её. И они вошли в дом.
---
Внутри было прохладно и тихо. Высокие потолки. Старинная мебель. Запах воска и свежих цветов. Они прошли через гостиную, поднялись по лестнице. Их шаги гулко отдавались в тишине.
В дальней комнате их ждал Сергей.
Он переоделся. На нём был костюм начала XX века, немного мешковатый, не по размеру, но выглядел органично. В руках держал старую книгу. Молитвослов.
Когда Ирина вошла, их взгляды встретились. И в его глазах она увидела то же, что чувствовала сама. Они были здесь. Они были внутри истории. Они были Серафимой и Александром. И одновременно — собой.
— Начнём? — тихо спросил Александр.
Сергей кивнул. Открыл книгу. Страницы были исписаны от руки. Не молитвы. Клятвы. Те самые, что они с Серафимой сочиняли вместе, не желая идти в церковь, где их венчание могли увидеть чужие глаза.
— Перед лицом времени, — начал Сергей, и голос его звучал странно — одновременно его собственный и чужой, будто кто-то говорил его устами, — перед лицом вечности, перед лицом любви, которая сильнее смерти...
Ирина слушала. Слова были простыми. Без церковной торжественности. Просто обещание. Быть вместе. Любить друг друга. Не расставаться ни в этой жизни, ни в следующей. Найти друг друга снова, если смерть разлучит. Пронести любовь через время.
— Александр, — Сергей повернулся к мужчине рядом с Ириной, — берёшь ли ты эту женщину? Как жену, как спутницу, как половину своей души? Обещаешь ли хранить её, беречь, любить? Во всех временах, во всех мирах?
— Обещаю, — твёрдо сказал Александр. Снял с руки кольцо — то самое, что было в бархатном мешочке. — Я любил её до того, как встретил. Люблю сейчас. Буду любить после. Навеки.
Он надел кольцо на палец Ирины. Рядом с тем, что она уже носила. Два кольца. Прошлое и настоящее.
— Серафима, — Сергей повернулся к Ирине, и она видела слёзы в его глазах, — берёшь ли ты этого мужчину? Как мужа, как спутника, как половину своей души? Обещаешь ли хранить его, беречь, любить? Во всех временах, во всех мирах?
Ирина сняла своё кольцо. То, что дал ей Сергей. Посмотрела на Александра.
— Обещаю, — сказала она. — Я искала тебя сто лет. Нашла. И не отпущу. Никогда.
Надела кольцо на его руку.
Воздух в комнате дрогнул. Стены заколебались. Свет за окнами стал ярче, невыносимо ярким.
Александр развернул бархатный сверток. Достал зеркало. Маленькое, ручное, с изящной резной рамой. Оно сияло изнутри золотым светом.
— Это зеркало, — прошептал он, — я создал для тебя. Чтобы показать нашу любовь. Чтобы отразить её и сохранить навечно. Я вложил в него всё своё мастерство. Всю свою душу. Всю свою любовь.
Он протянул зеркало Ирине.
Она взяла его. Холодное. Тяжёлое. И посмотрела в отражение.
---
В зеркале она увидела не себя.
Она увидела их обоих. Александра и Серафиму. Молодых, счастливых. В белых одеждах. Они обнимались, смеялись. За ними — дом, сад, дети, бегающие по траве. Счастливая жизнь. Долгая жизнь. Та, что могла быть.
А потом изображение дрогнуло. Изменилось.
Она увидела себя и Сергея. В современной одежде. В её квартире. Старые, седые, держащиеся за руки. На столе — фотографии детей, внуков. На полке — книги с их именами на обложках. Счастливая жизнь. Долгая жизнь. Та, что может быть.
И наконец — третье видение.
Они все вчетвером. Александр, Серафима, Сергей, Ирина. Стоят в этой самой комнате. Держатся за руки, образуя круг. И медленно, словно дым, растворяются. Превращаются в свет. Уходят. Вместе.
— Это... — прошептала Ирина, — это возможности. Три пути.
— Выбери, — Александр положил руку ей на плечо. — Зеркало показывает будущее. Но сейчас оно показывает выбор. Мы можем остаться здесь, в этом времени. Я освобожусь от проклятия, ты станешь Серафимой полностью, и мы проживём ту жизнь, что была отнята у нас. Но Сергей исчезнет. Потому что если прошлое изменится, будущего не будет.
— Или, — подхватил Сергей, — мы можем вернуться. Ты и я. В наше время. Но тогда Александр останется здесь. Навсегда. Ты освободишь его от петли времени, но он умрёт. Как было предсказано. Через неделю после этого дня.
— Или, — Александр сжал её плечо сильнее, — мы можем отпустить. Все вместе. Завершить круг. Освободить наши души от вечного возвращения. Больше не перерождаться. Не искать друг друга в новых жизнях. Просто... уйти. В то, что лежит за пределами времени.
Ирина смотрела в зеркало. Три пути. Три судьбы.
Потерять Сергея, обрести Александра.
Потерять Александра, обрести Сергея.
Или потерять всё, обрести покой.
— Я не могу выбрать, — выдохнула она. — Как я могу выбрать между двумя половинами одной души?
— Потому что они и есть одна душа, — тихо сказал Сергей. — Мы с ним — один человек. Просто разделённый временем. Ты не выбираешь между нами. Ты выбираешь... как нам быть вместе.
Тишина. Долгая, тяжёлая.
А потом Ирина медленно подняла зеркало. Посмотрела на своё отражение. На Серафиму, смотрящую на неё из глубины стекла.
— Сто лет назад, — сказала она, — ты разбила зеркало, потому что боялась будущего. Боялась потерять любовь. И потеряла всё. Я не повторю твою ошибку.
Она повернулась к Сергею. Потом к Александру.
— Я не хочу жить в прошлом. Сколь бы прекрасным оно ни было. Я не хочу отнимать у Сергея его жизнь, его будущее.
Александр кивнул. В его глазах была печаль. Но и понимание.
— Я не хочу, чтобы ты умер, — продолжала Ирина, глядя на него. — Не хочу, чтобы ты остался один. Ещё сто лет. Или вечность.
— Тогда остаётся третий путь, — прошептал Александр.
— Нет, — Ирина покачала головой. — Есть четвёртый.
Она протянула зеркало Сергею.
— Мы возьмём его с собой. Тебя. Александра. Не как призрака. Не как проклятие. Как часть нас. Ты сказал — вы одна душа. Значит, ты можешь вернуться с нами. Не как отдельный человек. Как воспоминание. Как та часть Сергея, что была Александром. Ты станешь целым. Наконец-то целым.
Сергей и Александр переглянулись. Медленно, они подняли руки. Коснулись ладоней друг друга. И в этот момент...
Свет.
Ослепительный, всепоглощающий.
Фигуры начали сливаться. Александр растворялся в Сергее. Или Сергей поглощал Александра. Или они оба превращались во что-то новое. Кто-то один. Кто-то цельный.
Ирина зажмурилась. Крепко сжала зеркало. Чувствовала, как оно вибрирует в руках, словно живое. Горячее. Пульсирующее.
А когда открыла глаза...
В комнате стоял только Сергей. Но он был... другим. В его глазах была глубина столетий. На лице — умиротворение человека, нашедшего себя после долгих поисков.
— Я помню, — прошептал он. — Всё. Обе жизни. Все сто лет ожидания и тридцать лет поисков. Я — это я. Наконец-то просто я.
Он протянул руку Ирине:
— Пойдём домой.
---
Переход обратно был мягче. Словно течение реки, несущее их по направлению к знакомому берегу. Ирина держала Сергея за руку. Зеркало прижимала к груди. Оно больше не светилось. Просто старинная вещь. Красивая, но обычная.
Проклятие было снято.
Они вынырнули в гостиную квартиры. Рассвет за окнами. Марсик сидел на подоконнике и смотрел на них круглыми недоуменными глазами.
Ирина опустилась на диван. Всё тело дрожало от усталости. Сергей сел рядом. Обнял её. Они сидели так, молча, слушая, как просыпается город.
— Это правда было? — наконец спросила Ирина. — Или нам приснилось?
Сергей посмотрел на свою руку. На пальце — кольцо. Одно. Но с двумя гравировками. Одна старая, выцветшая: "Навеки. А.В." Вторая новая, свежая, словно только что нанесённая: "И в этой жизни тоже. С.К."
— Было, — тихо ответил он. — И, кажется, наконец закончилось.
Ирина подняла свою руку. На её пальце тоже одно кольцо. С двумя датами. 1913. 2026.
— Что теперь? — спросила она.
Сергей усмехнулся:
— Теперь? Теперь мы живём. Просто живём. Без проклятий, без загадок, без зеркал. Ходим на работу. Кормим кота. Пьём кофе по утрам. Ругаемся из-за немытой посуды.
— Звучит скучно, — улыбнулась Ирина.
— Звучит как счастье, — поправил Сергей.
Он поцеловал её. Нежно. Долго.
А зеркало, стоящее в углу комнаты, больше не отражало ничего, кроме обычной реальности. В нём была просто комната. Диван. Двое людей, обнимающихся в лучах рассвета. Кот на подоконнике.
Никаких призраков.
Никакого прошлого.
Только настоящее.
И будущее, которое они напишут сами.
---
Через месяц Ирина продала зеркало. В ту же антикварную лавку, где купила. Хозяин посмотрел на него долго и внимательно. Провёл пальцами по раме. Поднёс к свету. Потом покачал головой:
— Странно. Когда вы его покупали, в нём была... энергия. Я чувствовал. А сейчас это просто старая вещь. Красивая, но пустая. Что вы с ним сделали?
— Освободила того, кто был внутри, — просто ответила Ирина.
Старик посмотрел на неё изучающе. Потом улыбнулся:
— Значит, вы из тех, кто не просто покупает антиквариат. Тех, кто слышит истории вещей. Редкие люди. Очень редкие.
Он отсчитал купюры. Сумма была вдвое больше, чем Ирина заплатила когда-то.
— Считайте это платой за то, что вы вернули вещи покой, — пояснил старик. — Проклятые предметы плохо продаются. А избавленные от проклятия — бесценны. Они несут свет. Кто-то купит это зеркало и будет счастлив. Просто потому, что в нём больше нет боли.
Ирина взяла деньги. Последний раз посмотрела на зеркало. В отражении увидела себя. Просто себя. Не Серафиму. Не смесь двух душ. Просто Ирину, тридцать лет, немного уставшую, но довольную жизнью.
— Прощай, Александр, — прошептала она так тихо, что старик не услышал. — Спасибо, что нашёл меня. Спасибо, что отпустил.
---
Свадьбу сыграли осенью. Тихую, камерную. Только самые близкие. В загсе, без пышных церемоний.
Мама Ирины плакала от счастья. Отец Сергея произнёс длинный тост о том, что истинная любовь побеждает всё. Друзья шутили, что наконец-то Серёжа остепенился.
Никто не знал правды. Никто не знал, что эта свадьба была второй. Или продолжением первой, растянувшейся на столетие.
Кольца они оставили те же. Старинные, с двумя гравировками. Когда регистраторша спросила, где они такие раритетные нашли, Сергей ответил:
— Семейные. Передаются из поколения в поколение.
Что было правдой. Просто не совсем той, что можно объяснить.
Ночью, когда гости разошлись, они стояли на балконе съёмной квартиры — через месяц должны были переехать в купленную вместе, новую, где не было призраков прошлого. Смотрели на засыпающий город.
— О чём думаешь? — спросила Ирина.
Сергей молчал долго. Потом сказал:
— Об Александре. Иногда я вижу его воспоминания. Как свои собственные. Помню, как он учился резьбе у старого мастера. Как впервые увидел Серафиму на рождественском балу. Как сделал для неё первое зеркало — маленькое, для пудры, с розами на раме. Это странно. Помнить жизнь, которую не жил.
— Но ведь жил, — Ирина взяла его руку. — Просто в другом теле. С другим именем. Это всё равно ты.
— Я знаю. И я... благодарен ему. Что ждал. Что не сдался. Что верил, что она — ты — вернётся.
Он повернулся к Ирине:
— Ты спасла нас обоих. Меня от одиночества, в которое я погружался, сам того не понимая. Его от вечного заточения. Ты дала нам обоим второй шанс.
— Мы дали друг другу, — поправила Ирина. — Всё, что я сделала — не испугалась. Не убежала, когда стало страшно. Пошла до конца.
— Как думаешь, — задумчиво спросил Сергей, — если бы не зеркало... мы бы всё равно встретились? Полюбили друг друга?
— Да, — уверенно сказала она. — Обязательно встретились бы. Может быть, чуть позже. Может быть, при других обстоятельствах. Но встретились бы. Потому что некоторые связи сильнее магии. Они просто есть. Между правильными людьми.
Сергей обнял её. Они стояли так, молча, слушая ночной город. Где-то внизу смеялась пьяная компания. Проезжала машина. Лаяла собака.
Обычная жизнь. Простая, шумная, несовершенная.
И невероятно прекрасная именно потому, что настоящая!