31 января 1714 года в Летнем дворце Санкт-Петербурга, города, который еще только поднимался из финских болот, произошло событие, навсегда изменившее культурный код России. Император Петр I, человек неуемной энергии и столь же неуемного любопытства, учредил «Государев кабинет». Так родилась Кунсткамера — первый публичный музей страны, место, где наука встречалась с мистикой, а просвещение шло рука об руку с шокирующей анатомией.
Для современного человека музей — это тихие залы, строгие смотрительницы и таблички «Руками не трогать». Но для Петра и его современников это было нечто иное. Это была «Вундеркамера» — комната чудес. Попытка собрать в одном месте все странное, удивительное и пугающее, что создала природа или человеческий гений.
Это история о том, как стремление одного монарха «смотреть и учиться» превратило коллекцию заспиртованных младенцев и диковинных минералов в фундамент российской Академии наук, и как голландские анатомы помогли русскому царю победить средневековые суеверия.
Европейский шопинг царя-реформатора
Чтобы понять, откуда взялась Кунсткамера, нужно вернуться в 1697 год, во времена Великого посольства. Молодой царь Петр поехал в Европу не только учиться строить корабли и нанимать офицеров. Он поехал смотреть мир.
Европа того времени переживала бум коллекционирования. У каждого уважающего себя принца, аптекаря или ученого был свой кабинет редкостей. Там, вперемешку с чучелами крокодилов и античными монетами, хранились «рога единорогов» (на деле — бивни нарвалов), заморские раковины и сложные механические игрушки.
Петра это завораживало. В его походном дневнике то и дело мелькала фраза: «Зело дивно!». Он скупал всё. Инструменты, книги, оружие, природные аномалии. Он не просто глазел — он хотел понять, как устроен этот мир. Если в Голландии ему показывали анатомический театр, он тут же хотел сам взяться за скальпель. Если он видел редкую птицу, он хотел привезти её в Россию.
Именно тогда, в поездках по Амстердаму и Лондону, у Петра созрел план. Россия не должна отставать. У нас тоже будет свой кабинет чудес. Не для развлечения зевак, а для просвещения умов.
Готторпский глобус: Планетарий для одного
Формальным поводом для создания отдельного музея стала покупка вещи поистине циклопической. В 1713 году Петр получил (или, скажем прямо, выпросил в качестве дипломатического подарка) знаменитый Готторпский глобус.
Это было чудо техники XVIII века. Шар диаметром более трех метров. Снаружи — карта Земли, внутри — карта звездного неба. В него можно было зайти, сесть на скамеечку, и специальный механизм вращал небесную сферу вокруг зрителя. Фактически, это был первый в мире 3D-планетарий.
Перевозка этого монстра из Голштинии в Петербург была спецоперацией, достойной отдельного романа. Глобус везли на санях, на кораблях, рубили просеки в лесах. Когда его наконец доставили, стало ясно: в обычную комнату он не влезет. Нужно строить здание.
Так коллекция, которая до этого ютилась в Людских палатах при Летнем дворце, получила перспективу собственного дома. А пока суд да дело, Петр повелел называть свое собрание на немецкий манер — Кунсткамерой, кабинетом искусств.
Анатомия просвещения: Коллекция Рюйша
Но глобус был лишь вишенкой на торте. Главным «блюдом» Кунсткамеры стала коллекция Фредерика Рюйша.
Рюйш был голландским анатомом, виртуозом бальзамирования. Он превратил анатомию в искусство. Его препараты не вызывали отвращения, они вызывали трепет. Младенческие ручки, держащие кружевные платочки, композиции из камней в почках, напоминающие альпийские горки... Это был, если угодно, макабрический натюрморт.
Петр купил коллекцию Рюйша за огромные деньги — 30 тысяч гульденов. По тем временам на эту сумму можно было снарядить пару фрегатов. Зачем?
Царь преследовал две цели. Во-первых, научную. Медицина в России находилась в зачаточном состоянии, и наглядные пособия были необходимы для обучения лекарей.
Во-вторых, идеологическую. В народе рождение детей с отклонениями считалось меткой дьявола, дурным предзнаменованием. Петр хотел показать: это не дьявол, это природа. «Уроды» (как их тогда называли, без негативного оттенка, в значении «урожденные необычными») — это ошибка развития, казус, который нужно изучать, а не прятать и не убивать.
В 1718 году Петр издает знаменитый указ «О приносе родившихся уродов». Он повелевал доставлять в Кунсткамеру всех младенцев (людских и животных) с аномалиями. За это платили деньги. За утаивание — штрафовали. Благодаря этому указу музей собрал уникальную коллекцию сиамских близнецов, циклопов и прочих природных редкостей, которая до сих пор привлекает толпы туристов.
Живые экспонаты и рюмка водки
Петр понимал, что загнать русский народ в музей — задача нетривиальная. Люди боялись «дьявольских штук». Поэтому царь применил свой любимый метод кнута и пряника, но в данном случае — исключительно пряника.
Вход в Кунсткамеру сделали бесплатным. Более того, Петр приказал угощать посетителей. «Кто придет, тому давать кофе или рюмку водки». Представьте себе современный Эрмитаж, где на входе наливают. Отбоя от посетителей не было.
В музее жили и живые «экспонаты». Например, знаменитый гайдук-великан Буржуа (ростом 227 см) и коротышка Фома (126 см). Когда Буржуа умер, его скелет тоже стал частью экспозиции. Петр считал, что наука должна изучать крайности человеческой природы.
Башня над Невой
Коллекция росла как на дрожжах. Альберт Себа продал царю свое собрание заморских животных. Из Сибири везли золото скифов. Из экспедиций — одежды и оружие дальних народов. Кикины палаты, где временно разместили музей, трещали по швам.
В 1718 году на Васильевском острове заложили здание, которое стало архитектурным символом эпохи. Проект начал Георг Маттарнови, продолжил Николай Гербель, а завершил Михаил Земцов.
Это было здание нового типа. Не дворец вельможи, не церковь, а храм науки. Строгая симметрия, высокая башня, увенчанная армиллярной сферой. Внутри — библиотека, анатомический театр и обсерватория. Именно здесь, в башне, будет работать Михаил Васильевич Ломоносов, глядя на звезды и размышляя о природе северного сияния.
Стиль «петровское барокко» проявился здесь во всей красе: двухцветная окраска, высокие крыши с переломами, мелкая расстекловка окон. Здание выглядело по-европейски, строго и нарядно одновременно.
Огонь и возрождение
Судьба здания была непростой. В 1747 году случилась катастрофа. Страшный пожар уничтожил деревянную башню, Готторпский глобус и часть коллекций. Это была трагедия для российской науки.
Но русские не сдаются. Здание восстановили (архитектор Савва Чевакинский), правда, без верхней части башни. Глобус, к счастью, удалось воссоздать — механики восстановили его по чертежам и остаткам медных деталей. Башня в её привычном нам виде, с той самой сферой на верхушке, вернулась на место только в советское время, в конце 1940-х годов.
От кабинета редкостей к институту
К XIX веку Кунсткамера переросла формат «комнаты чудес». Наука требовала специализации. Нельзя было хранить в одной куче заспиртованную ящерицу, мантию шамана и кусок метеорита.
В 1830-х годах единый музей разделили. Появились Зоологический, Этнографический, Ботанический и Минералогический музеи. Кунсткамера стала прародительницей всей музейной системы Академии наук.
Но дух старой Кунсткамеры остался в Музее антропологии и этнографии. Именно сюда стекались сокровища, привезенные великими русскими путешественниками. Крузенштерн и Лисянский везли сюда оружие островитян Тихого океана. Миклухо-Маклай — рисунки и предметы быта папуасов.
Коллекции по Японии, Африке, Северной Америке, Индии — это не просто набор вещей. Это застывшая история контактов цивилизаций. Здесь можно увидеть самурайские доспехи, подаренные, возможно, какому-нибудь посольству, или ритуальные маски индейцев, которых уже не существует.
Наследие Петра
Сегодня Кунсткамера (официально МАЭ РАН имени Петра Великого) — это не просто туристический аттракцион с «уродцами». Это серьезнейший научный центр. Здесь изучают происхождение человека, культуру народов мира и историю науки.
Но, проходя по залам, мы все равно чувствуем то самое детское, чистое любопытство, которое двигало Петром. «Зело дивно!» — хочется воскликнуть, глядя на скелет гиганта, на сложные механизмы астрономических часов или на причудливые маски народов Океании.
Петр Великий хотел, чтобы русские люди перестали бояться неизвестного и начали его изучать. Он заставил страну посмотреть в зеркало природы, пусть даже иногда это зеркало отражало пугающие вещи. И эта прививка просвещения, сделанная 31 января 1714 года, сработала. Россия получила свою Академию, своих ученых и свой музей, равного которому нет в мире.
И пусть водку на входе больше не наливают (а жаль, традиция была душевная), но дух открытий и уважения к знанию живет в этих стенах до сих пор.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера