В истории России есть моменты, когда судьба государства висит на волоске, а будущее страны решается не в золоченых палатах Кремля, а в заснеженном поле, посреди свиста пуль и ржания коней. 31 января 1605 года стало именно таким днем. Смутное время, этот чудовищный и завораживающий период нашей истории, достигло своего первого кровавого пика.
Представьте себе декорации: лютая русская зима, глубокие сугробы и две армии, готовые вцепиться друг другу в глотки. С одной стороны — пестрая, разношерстная орда человека, называющего себя царевичем Дмитрием, сыном Ивана Грозного. С другой — тяжелая, неповоротливая, но мощная военная машина царя Бориса Годунова.
Битва при Добрыничах не просто очередное сражение гражданской войны. Это был момент истины, когда старая московская тактика столкнулась с европейским гонором, а русские стрельцы впервые показали, что дисциплина и порох могут остановить даже самую лучшую кавалерию мира. Это история о том, как Лжедмитрий I потерял армию, но сохранил жизнь, и о том, как одна тактическая победа не смогла спасти обреченную династию.
Призрак, который не хотел исчезать
Чтобы понять, что привело тысячи людей на поле под Брянском, нужно отмотать пленку немного назад. Россия начала XVII века напоминала кипящий котел с плотно закрытой крышкой. Голод, неурожаи, недовольство бояр выскочкой Годуновым — все это создавало идеальную почву для появления «чудом спасшегося царевича».
Лжедмитрий I (кем бы он ни был на самом деле — беглым монахом Гришкой Отрепьевым или кем-то еще) был талантливым авантюристом. Он обладал той харизмой, которая заставляет людей верить в невозможное. Начав свой поход с горсткой поляков, он, как снежный ком, обрастал сторонниками. Казаки, недовольные крестьяне, дворяне, ищущие лучшей доли, — все стекались под его знамена.
В конце 1604 года он уже одержал победу под Новгород-Северским. Это был шок для Москвы. Царская армия, возглавляемая князем Федором Мстиславским, потерпела неудачу. Самозванец чувствовал себя на коне. Но у любой удачи есть лимит, и у Лжедмитрия он начал исчерпываться.
После победы его наемники, эти профессиональные псы войны, потребовали денег. Денег у «царевича» не было. Сцена была достойна шекспировской драмы: будущий царь всея Руси падал на колени перед польскими ротмистрами, умоляя их не бросать его. Он выворачивал карманы, обещал золотые горы в будущем. Но наемники — люди прагматичные. «Нет золота — нет швейцарцев», как говорили в Европе. Часть поляков, плюнув на обещания, собрала вещи и уехала домой, прихватив с собой все, что плохо лежало.
Лжедмитрий остался с сильно поредевшим войском. Но его спасли иезуиты (которые видели в нем шанс окатоличить Русь) и запорожские казаки. В Севске он пополнил ряды, набрал крестьян, вооружил их чем попало и снова был готов идти на Москву.
Два медведя в одной берлоге
Против него Москва выставила свои лучшие силы. Воевода князь Федор Иванович Мстиславский был человеком знатным, опытным, но, скажем прямо, не самым решительным полководцем. После конфуза под Новгород-Северским царь Борис, скрипя зубами, отправил ему в помощь князя Василия Шуйского.
Того самого Василия Шуйского, который позже сам станет царем, а пока был известен как главный интриган и хитрец московского двора. Шуйский и Мстиславский ладили друг с другом примерно как кошка с собакой, но страх перед Годуновым и общая угроза заставили их действовать сообща.
Царское войско было огромным. По разным оценкам, оно насчитывало от 20 до 30 тысяч человек, включая элитные части — московских стрельцов и поместную конницу. У них была отличная артиллерия (около 40 орудий), которой русские всегда славились.
Они встретились у деревни Добрыничи (ныне Добрунь). Место было выбрано не случайно. Холмистая местность, река Сева, возможность для маневра. Царские воеводы знали, что самозванец рядом. За десять дней до главной битвы отряд московских фуражиров нарвался на польскую засаду и был разбит. Это послужило хорошим будильником для сонных московских бояр. Они поняли: шутки кончились, враг не просто близко, он кусается.
Перед бурей: Нервы и расчет
В ночь на 21 января (31-го по новому стилю) в лагере Лжедмитрия не спали. Самозванец решил рискнуть. Польские советники, люди опытные, предлагали ему вступить в переговоры или действовать от обороны. Но казацкие атаманы требовали атаки. И Лжедмитрий, которому нужна была быстрая и громкая победа, чтобы поддержать свой авторитет, послушал казаков.
План был прост и дерзок: ночной марш, внезапное нападение на рассвете, удар всей массой кавалерии и разгром сонного противника.
Но царские воеводы тоже не спали. Разведка работала. Местные крестьяне, которые провели Лжедмитрия к Добрыничам, возможно, сыграли на два фронта. Мстиславский и Шуйский знали о приближении врага и успели подготовиться.
Они вывели войска из лагеря и построили их в боевой порядок. И вот здесь начинается самое интересное. Русская армия, которую часто упрекали в косности и отсталости, применила тактику, которая опередила свое время.
Ноу-хау московских воевод
В центре позиции они поставили пехоту — стрельцов. Но не просто выстроили их в линию. Они соорудили импровизированные укрепления. Поскольку копать мерзлую землю в январе — удовольствие ниже среднего, они использовали то, что было под рукой: сани, возы с сеном, рогатки. Получился своеобразный полевой «гуляй-город».
Стрельцов было много — от 6 до 12 тысяч по разным источникам. Они были вооружены тяжелыми фитильными пищалями. Артиллерию поставили тут же, в центре.
На флангах расположилась дворянская конница. Правый фланг (Полк правой руки) возглавлял сам Шуйский, там же находился передовой полк под командованием Ивана Годунова (родственника царя). Левый фланг прикрывали другие воеводы.
Это было не просто построение. Это была ловушка. Центр был намеренно сделан так, чтобы казаться уязвимым, но на самом деле он был смертельной мясорубкой, готовой перемолоть любого, кто туда сунется.
Удар крылатых гусар
Рассвет 31 января был серым и холодным. Армия самозванца вышла из леса. Лжедмитрий, гарцуя на коне, лично возглавил атаку. Он решил повторить успех предыдущей битвы: ударить тяжелой кавалерией, проломить фланг и зайти в тыл.
Польская гусария — это, пожалуй, самое красивое и страшное явление на полях сражений XVII века. Закованные в латы всадники с огромными крыльями за спиной (которые при скачке издавали жуткий шум), с длинными копьями. Это был таран, способный пробить любую стену.
Поляки ударили по правому флангу русских. Удар был страшным. Передовой полк Ивана Годунова не выдержал и был смят. Русские всадники, привыкшие к другой тактике, не смогли остановить эту бронированную лавину. Полк Шуйского тоже начал пятиться. Казалось, история повторяется: сейчас русские побегут, и начнется резня.
Лжедмитрий ликовал. Он видел спины бегущих врагов. Разбив правый фланг, польская конница развернулась и устремилась к центру, к селу Добрыничи, где, как они думали, прячется беззащитная пехота и обоз. Они уже предвкушали богатую добычу.
Но они не знали, что едут прямиком в ад.
Огненный шторм
Когда польская кавалерия, потерявшая строй после первой атаки и упоенная успехом, приблизилась к линии саней и возов, их встретила тишина. Русские не стреляли. Они ждали.
Это выдержка, достойная уважения. Стрельцы стояли с зажженными фитилями, глядя на несущуюся на них смерть. Артиллеристы держали пальники у запальных отверстий пушек.
Когда до врага оставалось меньше сотни метров, раздалась команда.
Залп 14 (по другим данным — 40) орудий, заряженных картечью, слитный грохот тысяч пищалей. Это был не беспорядочный огонь, а именно залп.
Эффект был чудовищным. Передние ряды атакующих просто исчезли. Кони и люди превратились в кровавое месиво. Те, кто скакал следом, врезались в упавших. Атака захлебнулась мгновенно.
Но это был еще не конец. Русские применили тактику караколе (или её аналог). Первые шеренги, давшие залп, отступали назад, перезаряжая оружие, а на их место вставали следующие. Стена огня была непрерывной.
Польские и иностранные хронисты, бывшие в войске Лжедмитрия, потом с ужасом вспоминали этот момент. Исаак Масса писал о «граде пуль». Жак Маржерет, французский наемник, говорил, что пехота Лжедмитрия была просто уничтожена.
Паника и разгром
Польская кавалерия — элита войска — не выдержала. Лошади, обезумевшие от грохота и боли, разворачивались и несли всадников прочь. Гусары, еще минуту назад чувствовавшие себя хозяевами положения, превратились в беспорядочную толпу.
Они врезались в свои же порядки. За ними в панике побежали запорожцы. Пехота самозванца, брошенная кавалерией, оказалась беззащитной.
И тут русские воеводы сделали то, чего от них ждали меньше всего. Они перешли в контрнаступление. Русская конница, оправившись от первого удара, ударила с флангов. Пехота вышла из-за укрытий.
Началось избиение. Армия Лжедмитрия перестала существовать как организованная сила. Все бежали. Сам «царевич» едва не погиб. Его лошадь была ранена, он потерял знамя и штандарт. Только благодаря верности нескольких приближенных ему удалось вырваться из кольца и ускакать.
Русская кавалерия гнала их восемь верст. Дорога до Севска была усеяна трупами. Потери были колоссальными. Официальные разрядные книги говорят о 11,5 тысячах убитых мятежников. Иностранцы называют цифры от 5 до 8 тысяч. В любом случае, это был разгром. Царские войска захватили всю артиллерию самозванца — 13 или 15 пушек, все знамена и весь обоз.
Судьба побежденных
То, что происходило после битвы, лучше не описывать в красках перед обедом. Нравы XVII века были далеки от гуманизма.
В лагере победителей начался суд скорый и неправедный. Все русские пленники, захваченные в бою, считались изменниками и бунтовщиками. Для них приговор был один. Их устраняли массово и жестоко. Пощады не было никому.
Иностранных наемников, попавших в плен, ждала другая участь. Их не тронули. Мстиславский и Годунов понимали: ссориться с Европой не стоит, да и наемники — люди подневольные, воюют за того, кто платит. Их просто отослали в Москву, а потом выдворили из страны или предложили службу.
Лжедмитрий бежал в Путивль. Он был раздавлен. Казалось, его авантюра закончена. Армии нет, авторитет потерян, казна пуста. Но история — дама ироничная. Именно в этот момент, когда он был слабее всего, судьба дала ему второй шанс.
Пиррова победа Годунова
Почему же, одержав такую блестящую победу, царские воеводы не закончили войну? Почему они не пошли на Путивль и не взяли самозванца тепленьким?
Причин несколько.
Во-первых, нерешительность Мстиславского. Он был старым боярином, который привык действовать с оглядкой. Он боялся слишком сильно усилить свою власть, чтобы не вызвать подозрения царя Бориса.
Во-вторых, интриги Шуйского. Василий Шуйский, этот «лисий хвост», уже тогда вел свою игру. Ему не нужна была быстрая победа Годунова. Ему нужно было, чтобы Смута продолжалась, ослабляя царя. Есть версия, что он намеренно тормозил преследование, давая Лжедмитрию уйти.
В-третьих, усталость армии и тяжелые условия. Зима, проблемы со снабжением. Русская армия тоже понесла потери, хоть и несопоставимо меньшие (около 500-600 человек).
В итоге царские войска вместо решительного броска на Путивль повернули к Рыльску и осадили его. Осада затянулась, время было упущено. Лжедмитрий успел оправиться от шока, собрать новые силы и снова начать свою игру.
Уроки Добрыничей
Битва при Добрыничах вошла в историю как уникальный пример военной тактики того времени. Это был, пожалуй, первый случай в русской истории, когда исход сражения решил линейный боевой порядок и массированный огнестрельный залп.
Русские воеводы показали, что они не лаптем щи хлебают и умеют учиться. Они противопоставили яростному напору польской школы фехтования и натиска холодный расчет и огневую мощь. Стрельцы доказали, что пехота с пищалями в правильных руках — это страшная сила.
Но главный урок этой битвы лежит не в военной плоскости, а в политической.
Победа при Добрыничах подарила Борису Годунову надежду. Казалось, мятеж подавлен, трон спасен. Но это была иллюзия. Военная победа не могла решить системных проблем государства. Народ ненавидел Годуновых, бояре плели заговоры, а призрак «царевича Дмитрия» оказался живучее любого живого человека.
Через пару месяцев царь Борис внезапно умрет. Армия под Кромами изменит присяге и перейдет на сторону того самого человека, которого она громила под Добрыничами. И Лжедмитрий I все-таки войдет в Москву, чтобы сесть на трон, а потом погибнуть так же бесславно, как и его армия в том зимнем поле.
Но 31 января 1605 года триумф был за русским оружием. В тот день под Добрыничами «заговорили пушки, и музы смолкли», а самозванец узнал, что путь к власти в России не бывает легким, даже если ты называешь себя сыном Ивана Грозного.
Эта битва напоминает нам: можно выиграть сражение, разгромить врага в пух и прах, но проиграть войну, если против тебя работает само время и настроение целой страны.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера