— Алина, немедленно разберись с этим свинарником! — рявкнул Игорь, бросая портфель на захламлённый диван. — Как можно в таком жить?!
Я могла бы сказать, что это не я раскидала носки по всей квартире. Что грязная посуда на кухне — его вчерашний ужин, который он «забыл» убрать. Что мусорное ведро переполнено третий день, а он проходит мимо, будто не замечает.
Но я ничего не сказала.
Просто встала, прошла мимо него в комнату и закрыла дверь. Тихо. Без хлопка.
Села на кровать и посмотрела на свои руки. Эти руки семь лет мыли, стирали, гладили, убирали. Без выходных. Без благодарности.
А в ответ — претензии. Вечные претензии.
«Пыль на полке», «носки не там», «почему так долго», «опять неаккуратно».
Усталость навалилась тяжёлой волной. Не физическая — та, что от бессонных ночей. Другая. Душевная. От постоянного ощущения, что ты недостаточно хороша.
Я открыла шкаф, достала старую папку. Акварели, которые не трогала пять лет. Морской пейзаж. Портрет бабушки. Эскиз рыжего кота.
«Хватит ерундой заниматься, лучше порядок наведи», — когда-то сказал Игорь.
И я перестала. Просто взяла и перестала рисовать.
Провела пальцем по линиям. Рука помнила. Сердце помнило.
А я вдруг чётко поняла — убирать за ним я больше не буду. Вообще. Совсем. Никогда.
Утром Игорь искал чистую рубашку.
— Алин, а рубашки где? — крикнул он из спальни.
— В корзине, — ответила я, не отрываясь от кофе.
— Какой корзине?
— С грязным бельём.
Пауза. Потом он появился в дверном проёме — взъерошенный, с недоумением на лице.
— Ты же стираешь по средам!
— Стирала, — спокойно кивнула я. — Теперь не стираю.
— Это несерьёзно...
— Это очень серьёзно, Игорь.
Он смотрел на меня так, будто я говорила на китайском. Потом махнул рукой, нашёл мятую футболку и ушёл на работу, хлопнув дверью.
Я допила кофе, помыла свою чашку. Только свою.
Его кружка осталась на столе. Белая, с золотыми буквами «Лучший муж» — подарок свекрови. На дне — коричневая корка засохшего кофе недельной давности.
Я усмехнулась и поставила её обратно.
Пусть постоит ещё.
Вечером картина повторилась. Игорь вернулся, заглянул на кухню — пустая плита, чистая раковина. Никаких кастрюль с ужином.
— А... еда где? — растерянно спросил он.
— В холодильнике, — не поднимая глаз от книги, ответила я.
Он распахнул дверцу холодильника, увидел продукты и обречённо вздохнул.
— Алина... Ты обиделась из-за вчерашнего?
— Нет.
— Тогда в чём дело?
— В том, что я устала быть обслуживающим персоналом в собственной квартире.
— Но я же извинюсь, если надо!
— Не надо, Игорь. Извинения «из-под палки» мне не нужны.
Он заказал доставку. Пиццу за тысячу двести. Когда увидел чек, поморщился, но промолчал.
На следующий день Игорь решил справиться сам.
Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Утром он попытался пожарить яичницу. Включил конфорку на максимум, плеснул масла от души. Через минуту кухня наполнилась дымом, а яйца превратились в чёрные лепёшки, прилипшие к сковороде намертво.
— Чёртова плита! — выругался он, швыряя сковороду в раковину.
Я сидела с книгой и наблюдала. Молча.
Вечером он взялся за уборку. Включил пылесос, возил им по ковру минуты три, потом устало бросил у стены.
— Ну всё, чисто же! — объявил он с видом победителя.
Под диваном лежали те же носки. На полках — та же пыль. Но я промолчала.
Ещё через день Игорь попробовал постирать. Засунул в машинку всё подряд — белое с цветным, шерсть с синтетикой. Насыпал порошка «на глаз». Включил режим «хлопок» на девяносто градусов.
Когда достал вещи, его белая рубашка стала розовой, а мой свитер — размером на куклу.
— Алина... — растерянно протянул он. — Это как вообще?
— Это называется «последствия твоего образа жизни», — ответила я, не поднимая глаз от экрана ноутбука.
Квартира превращалась в хаос. Грязная посуда росла башнями. Мусорное ведро переполнилось. Пыль лежала толстым слоем.
А я читала. Гуляла в парке. Встречалась с подругами. Чувствовала, как дыхание становится свободнее.
И это было непривычно хорошо.
На четвёртый день Игорь позвонил кому-то. Говорил тихо, в коридоре, но я слышала обрывки.
— Да, завтра... Ага, поможешь... Нет, она не поймёт по-хорошему... Надо проучить...
Я насторожилась, но виду не подала.
На следующий вечер он вернулся не один.
Я сидела в кресле с альбомом акварелей на коленях, когда открылась дверь. Вошёл Игорь, а следом — девушка лет двадцати пяти. Джинсы, футболка, пакет с моющими средствами в руках. Растерянная и смущённая.
— Знакомься, — торжествующе объявил Игорь. — Это Кристина. Она клининг-менеджер.
— Очень приятно, — тихо пробормотала девушка.
— Раз ты отказываешься выполнять элементарные обязанности, — продолжил муж, — теперь их будет выполнять профессионал.
Я закрыла альбом. Медленно встала. Посмотрела на Кристину — та избегала моего взгляда.
Внутри поднималась волна ярости. Он привёл чужого человека. В МОЮ квартиру. И объявил, что теперь ОНА здесь будет убирать.
— Кристина, присаживайтесь, пожалуйста, — спокойно сказала я. — Минуточку.
Девушка неуверенно кивнула.
Я прошла в комнату, открыла сейф, достала папку с документами. Вернулась.
— Кристина, боюсь, произошло недоразумение, — начала я, протягивая ей свидетельство о собственности. — Эта квартира принадлежит мне. Лично мне. Видите — здесь мои данные.
Девушка взяла документ, пробежалась глазами. Побледнела.
— Игорь здесь прописан, это правда, — продолжила я. — Но собственник — я. И клининг-менеджера я не нанимала.
— Я... не знала... — пролепетала Кристина, отступая к двери. — Простите, я сейчас уйду...
— Минуточку! — Игорь попытался перехватить её. — Кристина, не слушай её! Это моя жена, она просто...
Девушка развернулась к нему:
— Вы хотели использовать меня в семейных манипуляциях? Я на психолога учусь, между прочим. Подрабатываю клинингом. И прекрасно вижу, что тут происходит.
Она ушла, не прощаясь.
Игорь стоял посреди коридора — растерянный, злой, беспомощный одновременно.
— Это шутка была! — выпалил он. — Не собирался я тебя менять на какую-то уборщицу! Просто хотел попугать!
— Попугать? — переспросила я.
— Ну да! Ты же не готовишь, не убираешь! Думал, испугаешься и образумишься!
Я достала телефон. Нашла контакт Оксаны — подруги и по совместительству юриста.
— Ксюш, привет, — сказала я, когда она ответила. — Помнишь, говорила — если что, звони? Ну вот «что» случилось.
Коротко описала ситуацию.
— Буду через двадцать минут, — услышала в ответ.
Игорь нервно расхаживал по комнате.
— Зачем ты Оксану вызвала? Это же семейное дело!
— Именно поэтому.
Когда подруга приехала — высокая, уверенная, с папкой документов под мышкой — Игорь сник.
— Игорь, я юрист Алины, — спокойно начала Оксана. — Хочу прояснить юридическую сторону вопроса.
— Какой ещё юрист?! Оксана, это же я!
— Именно поэтому я здесь как подруга. Но могу и как юрист. Квартира находится в собственности Алины. Ты здесь проживаешь. Она имеет полное право решать, кто здесь живёт, а кто нет.
— Это что, угроза?!
Я вздохнула:
— Игорь, тебе нужно на некоторое время съехать. Нам нужна пауза.
— Алин, я же не всерьёз! Просто хотел, чтобы было чисто!
— Ты хотел меня проучить. Привёл чужого человека в мой дом и объявил, что теперь она тут хозяйка.
— Ну прости же! Я не подумал!
— Вот именно. Не подумал. Вот и подумай теперь. Отдельно.
Он попытался спорить, но один взгляд Оксаны его остановил.
Через полчаса Игорь собирал сумку. Я смотрела на это и думала: семь лет я просыпалась рядом с этим человеком. Готовила, стирала, убирала. Терпела замечания, недовольство, вечное «Алина, ты опять».
Ради чего? Ради статуса замужней? Ради привычки? Ради страха остаться одной?
Дверь закрылась за ним. Оксана обняла меня за плечи.
— Как ты?
— Странно, — призналась я. — Легко и страшно одновременно.
— Это нормально. Пойдём, чай сделаем.
За окном темнело. Впервые за семь лет в квартире была тишина. Настоящая.
И я не знала — плакать или радоваться.
Первое утро без Игоря было странным.
Я проснулась от тишины. Никто не хлопал дверью. Никто не требовал завтрак. Никто не ворчал, что рубашка не выглажена.
Просто тишина.
Встала, сварила кофе. Налила в новую кружку — белую, простую, без надписей «лучшая жена» или «лучшая мама». Просто белую.
Села у окна и пила медленно, маленькими глотками.
Моё утро. Мой кофе. Моя тишина.
Телефон зазвонил уже в девять. Игорь.
— Алин, давай поговорим...
— Мне нужно время, Игорь.
— Сколько?
— Не знаю. Может, неделю. Может, больше.
Отключила звук и положила телефон экраном вниз.
Убрала квартиру. Но не как раньше — на автомате, быстро, лишь бы отделаться. Медленно. Вдумчиво. Включила музыку. Танцевала со шваброй и смеялась сама над собой.
Это была моя уборка. Для себя. Не для кого-то.
Вечером пришли подруги — Оксана, Лена, Таня. Принесли вино и пиццу.
— Ты молодец, что выставила его, — сказала Лена.
— Я не выставляла... Просто попросила съехать на время.
— Это и есть выставила, — усмехнулась Таня. — И правильно сделала!
Мы сидели на полу, пили вино из больших бокалов, смеялись. Я рассказывала про Кристину-психолога, про розовую рубашку, про кружку «Лучший муж».
Подруги хохотали.
А я вдруг поняла — когда в последний раз я так смеялась? Месяц назад? Год? Пять лет?
Ночью я долго не могла уснуть. Смотрела на фотографии в телефоне — мы с Игорем на море, на свадьбе друзей, на даче у его родителей.
Семь лет всё-таки.
Но почему-то не было больно. Была только усталость — та самая, глубокая, которая накапливалась годами.
«Завтра подумаю, что делать дальше», — решила я, закрывая глаза.
А за окном город засыпал. Фонари светили мягко. Где-то далеко смеялись люди.
И я впервые за долгое время чувствовала — жизнь продолжается. Моя жизнь.
Свободная.
Уже пишу вторую часть!
Рекомендую к прочтению: