Виктор Рубцов, специально для: Григорий И. Дзен
Познакомившись со мной, моя будущая супруга вскоре призналась, что у неё есть два заветных желания: побывать на Байкале и съездить хотя бы на пару дней в Париж. «Что поделаешь, господа! Повиноваться – удел мужчины», – отметил в романе «За рекой, в тени деревьев» Эрнест Хемингуэй. От тех краёв, где свела нас судьба, Байкал был в десять раз ближе Парижа. И через неделю мы любовались уже Байкалом. О, это было, если позволите, свадебное путешествие, воспоминания о котором остались на всю жизнь. Но описывать его я пока не берусь, ибо сам до сих пор не понял, как так может повезти паре совсем малознакомых людей.
Про второе желание я подумал: хорошо, что Париж. а не Венеция. На Байкале мы пробыли две недели, казалось – очень мало. На пару дней на Париж или Венецию – что можно успеть, если многим и нескольких лет не хватает пожить там и потом восторженно и беспрестанно вспоминать «Праздник, который всегда с тобой»?! И если Париж был тогда вполне доступен, то для знакомства с Венецией всегда нужно иметь не хоть что-то, а целое состояние.
Шли годы. Десять лет назад мы не впервые отдыхали в Партените, когда по случаю нас познакомили с девчушкой, девятилетней Лерой из местной детской музыкальной школы, мастерски исполнявшей на скрипке «Венецианский карнавал». Нет, это было не произведение Паганини, автором указан Дж. Вейс. Я потом слышал тот же «Карнавал» в исполнении ансамбля скрипачей 3-го класса «Задорные смычки» Центра эстетического образования детей города Кингисеппа и ансамбля «Менестрели» – двух девчушек и парнишки со скрипками, объединившихся под серьёзным названием «Менестрели». Запросто, но лихо играли дети.
Разумеется, я окунулся в интернет и стал искать, кто же написал этот «Венецианский карнавал», если не Паганини. И получил такой ответ: исходная мелодия – это неаполитанская народная канцонетта, широко распространённая в Европе ещё до Паганини. Никколо Паганини создал знаменитые «Вариации», известные как «Венецианский карнавал», превратив простой народный напев в виртуозное произведение (20 вариаций). А Дж. Вейс – это один из многих композиторов, которые позже создали свои обработки этой темы. Его версия – это самостоятельная интерпретация на основе уже популярной мелодии. Не знаю, верить ли в данном случае искусственному интеллекту, но переспросить мне не у кого.
В Венецию нам уже никогда не попасть. Годным на обмен для двухнедельной поездки состоянием не обзавелись. Но мы не печалимся, ведь можем по-русски читать о Венеции Вяземского, Ахматову, Блока, Брюсова, Гумилева. И в переводе – любимого нами Эрнеста Хемингуэя. Вот роман «За рекой, в тени деревьев». По дороге в Венецию американский полковник говорит со спутником:
– А как вы относитесь к русским, полковник, если это, конечно, не секрет?
– Говорят, это наш будущий враг. Так что мне как солдату, может, придется с ними воевать. Но лично мне они очень нравятся, я не знаю народа благороднее, народа, который больше похож на нас.
Писатель заканчивает книгу на печальной ноте.
И тут его схватило – он этого ждал... «Еще два раза – и конец, – думал он, – хотя мне обещали, что я выдержу четыре. Я всегда был везучий, как последний сукин сын». Четыре сердечных приступа один за другим – и героя не стало.
Иосиф Бродский перенёс в разное время 4 инфаркта, в 1964, в 1976, операцию на сердце в 1978, в 1985 и 1994 году. Пятый инфаркт в 1996 он уже не пережил, умер в Бруклине, это Нью-Йорк. Поэта захоронили временно, в склепе при храме Святой Троицы. И больше года выбирали место для окончательного захоронения. Решили похоронить на кладбище на острове Сан-Микеле в Венеции. Не он сам завещал такое решение. Хотя Венецию он любил. Но ведь в 1962 году написал: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать». И из России предлагали перевезти прах поэта и похоронить в Санкт-Петербурге на Васильевском острове. Но решено было по-другому.
А в Венеции на Сан-Микеле не так просто удалось определить место для могилы. Похоронить на русской части кладбища, между могилами Стравинского и Дягилева запретила православная церковь, Бродский не был православным. Духовники-католики не дали разрешения на захоронение в католической части. 21 июня 1997 года поэта похоронили в протестантской части кладбища.
1997 год запомнился не самым лучшим образом. Умерли Булат Окуджава, Жак-Ив Кусто, Святослав Рихтер, Юрий Никулин. Некоторые смерти потом перестали вызывать сожаление. Как было, скажем, с Борисом Березовским в 2013 году, которого захоронили на кладбище Бруквуд в Англии.
Вскоре стало ясно, что ни Лондон, ни Венеция о нас никогда не подумают. И хоть нельзя размещать своё примитивно написанное рядом с именами, например, Эрнеста Хемингуэя или Иосифа Бродского, но меня однажды стукнуло. И ни с того, ни с сего написалось на моих промокашках:
Кто властями был пинаем,
кто орду стяжал Мамаем.
Рок берёт своё.
Что в некрополь Сан-Микеле,
что в Бруквуде одр постелен...
Вечное жильё.
Как в осколок Византии,
в Трапезунд вошли святые.
Ну и где они?!
Все к концу судьбы успели,
под забором и в постели,
гасли, что огни.
Большинству – весь мир некрополь.
Хорошо, что рядом тополь
или там сосна.
А разбросанным по тундрам,
не спасла кого «полундра»,
смерть не так красна.
Обезумевшим в корысти,
Всем без счёта стелет листья
Бог своей казной.
Возлежат в полях и тундре,
в Воркуте и Трапезунде
грешник и святой.
Вот погост вплотную к школе.
Где упасть, не всё равно ли?
Лучше – не сейчас.
И когда забрезжит утро,
не скупись любимым мудро
сжечь для кофе газ.
Я зажёг газ, сварил кофе. И мы с супругой решили, что в Венецию мы не поедем, нас там не ждут. И как бы хороша ни была Венеция, а Бродского всё же не перестают ждать на Васильевском острове. Только кто же за него примет такое решение. Он теперь навечно на острове другом. Вся Венеция – это 118 островов Венецианской лагуны. Но «Нет человека, который был бы как остров, сам по себе» – цитирует Эрнест Хемингуэй в книге «По ком звонит колокол». А мы выбираем острова, которые поближе и породнее. Выбор есть у всех нас. Пока мы живы.
«Острова» Виктора Рубцова:
Как упоительны на БАМе вечера | Григорий И. | Дзен
6 января Белгородской области - 70 лет | Григорий И. | Дзен
Музей одного стихотворения | Григорий И. | Дзен
Севастополь. Город русских моряков | Григорий И. | Дзен