Война как продолжение политики: какие политические цели стояли за военными операциями?
Итак, вновь мы говорим о сентябре 1914 года. В нем все еще жива надежда, что всё "закончится к Рождеству". Но на самом деле в кабинетах уже рождается новый мир. Вернее, два новых мира, абсолютно несовместимых друг с другом. И солдаты, гибнущие в окопах под Ипром или в Мазурских болотах, даже не догадываются, за какой именно "мир будущего" их отправили умирать.
Первая мировая стала трагической случайностью, цепью нелепых союзнических обязательств. Но так ли это? Да, но отчасти. К августу 1914 года у ключевых игроков уже лежали в столах целые программы послевоенного переустройства планеты.
Мы привыкли рассматривать эту войну как оборонительную для России. Мол, вступились за сербских братьев, защищали Отечество. В своих прежних статьях я затрагивал это, но давайте поговорим более детально и зададимся вопросом: а что было бы после? Что должно было случиться в случае победы?
Имперские амбиции с одной стороны столкнулись с геополитическими мечтами с другой. И это столкновение было столь фундаментальным, что никакой компромиссный мир в 1915 или 1916 году был уже невозможен. Это была битва на тотальное уничтожение старого порядка.
Важно понимать, что абсолютно в любой войне всегда заложены более глубинные смыслы и причины, чем их нам обозначают. Давайте посмотрим снова на тот конфликт, который привел мир к абсолютно новой эпохе.
Основная часть
Блок 1: Германская «Новая Европа»: геополитическая утопия на стальных рельсах
Ну что ж, сентябрь 1914-го. Немецкие армии еще рвутся к Парижу, но в Берлине уже думают о мире. Не о мире компромисса, а о мире-диктате. Идеологическим фундаментом для этого стал план "Срединной Европы" (Mitteleuropa), обнародованный в октябре 1915 года либеральным политиком и профессором Фридрихом Науманном. Но его корни уходят в первые недели войны. Суть? Создание под германским руководством гигантского экономического и таможенного пространства от Северного моря до Персидского залива с немецкой культурной и экономической гегемонией , а также создание буферных марионеточных государств на границе с Россией. Это была бы новая форма имперского господства, где Берлин диктует правила, а остальные поставляют сырье и рынки сбыта.
Но Науман был лишь "приличным лицом" этой идеи. Реальные аппетиты немецких элит были куда циничнее и конкретнее. 9 сентября 1914 года рейхсканцлеру Теобальду фон Бетман-Гольвегу была представлена так называемая "Сентябрьская программа". Это уже не теория, а прямой план аннексий. Представьте себе карту: Франция должна была согласиться отдать Лотарингию с крепостью Верден и, по сути, стать государством второго сорта. Бельгия должна стать государством-вассалом Германии. На востоке – лавинообразное расширение за счет России: Прибалтика (так называемое "Балтийское герцогство"), части Польши. А еще – прямой протекторат над Украиной ("Хлебная Украина" как немецкая житница), над Грузией.
Что двигало этими людьми? Холодный экономический расчет. Союзы промышленников и аграриев слали в правительство меморандумы с требованием гарантий – то есть новых земель, рудников, портов. Война виделась им как уникальный шанс раз и навсегда решить проблему "жизненного пространства" (Lebensraum, этот термин возник еще тогда) и обеспечить Германию ресурсами на века. Цифры? Один только план аннексии в Прибалтике предполагал выселение до 90% местного населения (в основном латышей и русских) и заселение земель немецкими колонистами. Это была программа системной этнической перекройки карты. Частичная реализация этих планов нашла своё отражение в Брест-Литовском мирном договоре, в котором были закреплены гарантии экономического и военного господства Германии над Украиной.
Эта маниакальная вера в то, что войну можно выиграть одним сокрушительным ударом, и одновременно строить планы колонизации половины Европы, и привела Германию к краху. Они хотели слишком многого и со слишком многими сразу. Но в 1914-м эти планы казались им настолько близкими к реализации, что о каком-то "мире по соглашению" с Петроградом или Лондоном не могло быть и речи. Победа должна была быть тотальной.
Блок 2: Русские мечты: Царьград, славянский щит и прагматичный расчет
А что же Россия? "Мы защищались!". И это правда, но лишь отчасти. Да, вступление в войну было вызвано необходимостью защиты Сербии и себя от германско-австрийского доминирования. Но к осени 1914 года в коридорах власти вовсю кипели дискуссии о военных целях. И здесь сталкивались две линии: романтически-идеологическая и трезво-прагматичная.
Романтики, панслависты, да и сам Николай II грезили вековой мечтой: водрузить православный крест над Святой Софией в Константинополе и наконец-то получить контроль над Босфором и Дарданеллами. Это был не только "геополитический ход", но еще и национальная идея, идущая со времен князя Игоря.
Проливы – это безопасность Черноморского побережья, это свободный экспорт хлеба, это статус великой средиземноморской державы. В 1915 году эта мечта была даже закреплена в тайных соглашениях с союзниками (Англией и Францией), которые пообещали России Константинополь и проливы после победы. Цена? Согласие на аналогичные аппетиты союзников на Ближнем Востоке.
Но была и другая, менее известная программа. Её продвигал, например, министр иностранных дел Сазонов. Она включала создание из австро-венгерских земель буферных славянских государств, лояльных России. Речь шла о "Чехословацком королевстве" (под скипетром Романова или нет – вопрос открытый) и о "Великой Польше" в границах бывшей Речи Посполитой, но в унии с Россией. Плюс ко всему присоединение Восточной Галиции (историческая Червонная Русь) и, что важно, турецкой Армении. Это была попытка создать систему санитарных кордонов и укрепить влияние в ключевых регионах. Экономический интерес был колоссален: полный контроль над галицийской нефтью, над польской промышленностью.
Что поражает? Даже в этих, казалось бы, "оборонительных" планах виден имперский размах. Россия тоже воевала не за статус-кво, а за коренное изменение баланса сил в Восточной и Юго-Восточной Европе. Пусть наши цели выглядели исторически более обоснованными и освободительными для славян, но по сути это была та же игра на повышение ставок. И альтернативы, честно говоря, не было. Отступить – означало позволить реализоваться немецкому плану "Mitteleuropa", то есть добровольно сдать свои позиции и обречь страну на роль сырьевого придатка Берлина.
Блок 3: Несовместимость целей: почему мир без победы был невозможен.
Вот мы и подошли к самому главному. А теперь давайте наложим эти две карты будущего – немецкую и русскую – друг на друга. Что мы увидим? Абсолютную, тотальную несовместимость.
- Для Германии победа означала: отбросить Россию на восток, отсечь Прибалтику, Украину, сделать её зависимой аграрной периферией. По сути, лишить её статуса великой державы, превратить в "Московию".
- Для России победа означала: сокрушить германское влияние в Европе, получить проливы, объединить под своим крылом славян, выйти к Средиземноморю.
Один проект полностью исключал другой. Не было такого пункта, где можно было бы сказать: "Ладно, этот кусок вам, этот – нам, и разойдёмся". Нет. Это была игра с нулевой суммой, где выигрыш одного – это полное поражение другого.
Именно это, а не "упрямство генералов", сделало любые попытки сепаратных переговоров в 1915-1917 годах (а они были!) обреченными. Как можно было договориться, если твой противник изначально хочет твоего уничтожения как независимого геополитического субъекта? Элиты обеих империй, по сути, заложили в основу войны принцип тотального уничтожения врага. Они втянули миллионы людей в бойню, из которой не было дипломатического выхода. Война должна была идти "до победного конца", потому что концом могло быть только полное истощение одной из сторон.
Здесь и кроется ответ на вопрос, почему война затянулась на четыре кошмарных года. Это была не окопная случайность. Это была логика тотального конфликта, заложенная в сентябрьских планах 1914-го. Солдат в окопе думал о выживании, а политик в столице рассуждал о том, как присоединить Бельгию или Армению. Эта чудовищная диспропорция между целями и средствами, между жизнями людей и кабинетными проектами, в конечном итоге и взорвала все империи – и германскую, и российскую, и австро-венгерскую. Они жаждали переделать мир, но в итоге переделали только самих себя, рухнув под тяжестью собственных амбиций.
Эпилог для империй: когда мечты разбиваются о реальность
Итак, что же в сухом остатке? Главное: Первая мировая с самого начала была войной за радикальное переустройство мира. Ни Берлин, ни Петроград не хотели просто отбить атаку или сохранить статус кво. Они затеяли грандиозную, амбициозную игру с полным обнулением старой карты. Немецкий проект "Mitteleuropa" и русские мечты о проливах и славянской гегемонии были как два заряженных пистолета, направленных друг в друга. Мирное урегулирование в 1915 или 1916 году было бы капитуляцией одной из цивилизационных концепций – на такое ни Романовы, ни Гогенцоллерны пойти не могли.
А были ли альтернативы? Если бы в июле 1914-го европейские державы увидели в кризисе не шанс для реализации давних планов, а смертельную угрозу для всего континента, то возможно да. Но имперская логика, дух соперничества и упоение собственным величием оказались сильнее. Элиты предпочли рискнуть всем, втянув в эту рулетку миллионы своих граждан. Цена оказалась страшной: четыре павшие империи, десятки миллионов жертв, сломанная историческая преемственность и призрак революций.
Сегодня, глядя на те события из нашего XXI века, невольно задаёшься вопросом: а что важнее – сиюминутные геополитические приобретения или долговечная стабильность и мир? Планы 1914 года кажутся нам монструозными, но они рождались в головах людей, считавших себя трезвыми прагматиками. Это напоминание о том, как опасно, когда стратегическое планирование теряет связь с человеческим измерением, когда карты и проценты роста начинают значить больше, чем судьбы народов.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Также на канале можете ознакомиться с другими статьями, которые вам могут быть интересны: