* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 45.
Поздней ночью, когда затихло всё в доме, у камина в Лавке сидели трое. Куприян был одет по- походному, в этот раз он сменил старую свою походную одёжку на добротную куртку, похожую на колет. Это был Ермилов подарок, и Куприян принял его с благоговением – знал, что Ермил, которого уже и помощником не назовёшь, он был другом и соратником, сам сшил подарок.
Куртка была хороша, кожаный нагрудник, удобные рукава, ремни под перевязь и поясные клинки. Одежда Ратника, понял Куприян, как у Лариона. А он как раз тоже был здесь, сидел в кресле, протянув ноги к огню и хмурился, о чём-то думая.
Куприян знал, о чём думает Ларион, и почему теперь хмурится Ермил. Сам он не горевал, скорее душа его радовалась несмотря на то, что дело им всем предстояло нелёгкое.
- Давайте ещё подумаем, как быть, - проговорил Ермил, - Я не могу так… Как они пойдут вдвоём, а мы здесь останемся? Неправильно это, одним им не сдюжить! А мы тут трое сидеть станем, за Куприяновой обережницей? Не по душе мне это всё!
- Что говорить, уже всё решили, - сказал Куприян, - Да и Савелий Миронович сам прочитал, написано – нам идти, мне и Анне. А вам троим назначено здесь остаться и Пути да Перекрёстки своими жизнями оборонять, ежели придётся. Обережница стоит, пока я жив, и потому Ивар будет стараться меня убить. А там, где я буду, когда Путь откроется, ему до меня не добраться, пока Лавка Книжная стоит на положенном месте.
- Мне тоже не по нраву то, что Куприян с Анной вдвоём в опасный путь отправляются, - сказал Ларион, - Но ты прав, Куприян. Тяжко нам с Ермилом смириться, что вот мы, помощники, призванные своей грудью защищать, а остаёмся здесь. Да видать так быть – ежели найдёт Ивар силу, которая разрушит обережницу, так это только через самого Куприяна. И ему будет безопаснее там, куда они с Анной отправляются. Им надо отыскать то, что поможет нам одолеть Шестокрыл, а после уже ничего нам не помешает и до самого Ивара добраться! Не останется у него ничего, тогда ему конец и придёт!
- Всё ты верно сказал, - вздохнул Ермил, - А всё одно, не на месте у меня душа, ведь не абы куда они идут! Сколько народу с разных мест Пажитина Пустошь сгубила, ты, Ларион, и сам знаешь. Даже если они пройдут через Белые Холмы, минуют Пустошь, и доберутся до Иволгина Кряжа… Думаешь, Ялеть вот так им и поможет, добрым советом и делом? Да она… сгинут, и не отыщем!
- Ты в путь такого не пророчь, Ермил, - Ларион посуровел лицом, - Ялеть хоть и не привечает людской род, а она сама вовсе не зло. Просто… Другая она, своя у неё дорога, да и есть за что ей на людей-то сердиться. Она считай последняя осталась из своего рода. Остальных всех извели, страшную смерть её сородичи от людей приняли. Я ходил до Белых Холмов, дорогу разведал, Анна её знает, а в охранение ей не простой Ратник идёт…
Ермил снова покачал головой, но в этот раз промолчал. Тут заиграли в углу Лавки голубые искры, забегали по полкам, открылся Путь и из него выступил Григорий Белугин, за ним шла Анна в мужском наряде, который был ей к лицу… У Куприяна стукнуло сердце, кровь бросилась в лицо, и он порадовался, что теперь в лавке только один фонарь горит, на конторке, и никто его смущения не видит.
- Ну вот, вроде бы готовы, - Григорий Белугин кивнул присутствующим, - Елизавета Анну снарядила, свои у них хитрости, они всё же из одного Рода Лесных Ведуний, нам таковых знаний не постичь, потому у нас – вот…
Григорий тронул клинок на поясе, тот отозвался тонким гуденьем, таким знакомым Куприяну. Теперь он уже знал, что у Григория есть Дар, умеет он клинки делать такие, что только своего хозяина признают, и в чужой руке тяжелы делаются, не сносить чужой руке такового клинка.
- Вот я что решил, братцы, - сказал Григорий, напившись воды из стоявшего на столе ковша, - Мало ли чего там в старину написали, и что нам Савелий явил. А мы сами своей головой тоже думать должны! Потому – вот что. Ты, Ларион, вместе с Ермилом здесь останетесь, будете Лавку оберегать, и всё делать, что Савелий сказал, чтобы задержать Шестокрыл, чем только можно. Пять капканов можно поставить, так у Савелия в книге писано, вот и ставьте, да себя поберегите.
- А ты? Тебе же сказано с нами оставаться, - сказал Ермил Белугину, - Савелий Мироныч так и сказал, трижды прочёл. Идти назначено двоим, Куприяну с Анной, а нам – Лавку охранить, чтоб через путь до них не добрался Иварка- ирод! Али ты не слыхал?
- Слыхал я, что Савелий говорил, - Григорий недовольно нахмурился, - Но то и говорю, сам я решать буду, а не столетней книге жить! Я с Куприяном и Анной пойду!
Ларион укоризненно покачал головой, Ермил недовольно засопел, но Григорий смотрел на всех решительно и сердито, понятно было, что переубедить его будет трудно.
А Куприян вспомнил, что читал Савелий Миронович в той книге, которую они отыскали с великим трудом. Старая магия Шестокрыла была так страшна, что никто из многих ведунов, про неё слыхавших, не осмеливались выпустить в миры эту силу. Страшную, чёрную, способную смести всё и оставить после себя лишь мёртвую пустоту.
Потому и книгу они отыскали с превеликим трудом, в одном старом сундуке, куда свет не заглядывал уже много веков, а вот теперь… добытая на свет книга разваливалась на листы, да и листы грозили опасть прахом, тряхни их чуть сильнее. Там и отыскался ответ, как сладить с Шестокрылом, всё верно подсказала тогда Куприяну бабушка Марья.
Не позволит сомкнуться Шестому Кругу простой цветок, что люди мать-и мачехой прозвали. Простой, да не простой, а тот, что первым явился в миры, из того, «что кузнец не куёт, но оно крепко, хоть иногда и плачет». В книге, добытой в Лавке Савелия Мироновича, так и писано – жив ещё Единый мир, тот, где тот цветок жив, а Путь в тот мир хранит последняя из Ярилиного Рода.
- В вашем Мире, Куприян, Вестами звались женщины того Рода, который извели люди, - говорил Савелий Миронович, - Ялеть, она последняя из них, только она своей рукой может сорвать Истинный Первоцвет.
Всё это вспоминал сейчас Куприян, в пол уха слушая, как спорят Ларион с Ермилом и Григорием, Анюта молча сидела у огня, помешивая угли и ожидая назначенного часа.
Ничего не сказал им Савелий Миронович про то, что только двоим откроется тот Путь, что ведёт за Белые Холмы, к дому Ялети, что на Иволгином Кряже стоит. Одно Савелий прочёл – вернуться суждено двоим. А потому – нельзя Григорию с ними идти, как бы он того ни желал!
Куприян вспомнил, как сияли глаза Григория, когда он про жену свою Лизоньку рассказывал… недавно у четы Белугиных дочка родилась, Настенькой нарекли. Нешто теперь ему голову свою сложить? Не может этого Куприян допустить!
- Нельзя тебе с нами, Григорий, - сказал Куприян, подойдя к другу и глянув ему в лицо, - Ты на меня за такие слова не серчай, а только… Написано – двое пройдут. Значит – троим нет пути, потому – станем блуждать впустую, покуда Ивар тут Шестокрыл растит. Не можем мы позволить такому статься, верно? Крепись, друг, здесь твои клинки нужнее в этот час.
Григорий сердито сдвинул брови и собрался было запротестовать, но тут Куприян положил ему на плечо свою руку. И увидел Григорий то, что показалось тогда Куприяну - то, что явит в сей мир Шестой круг, если позволить Ивару его вырастить здесь.
Страшная хворь, мрак, терзания людские, ужасная картина явилась Григорию… страшнее нет, когда человек теряет свой человеческий дух, и начинает пожирать себе подобных… вот это и увидал Григорий! Если встанет Шестой Круг Шестокрыла… вот усадьба его, и многие люди, уже вне человечьего обличья, рвут на куски тех, кто там жил… Не будет никого, не останется ни Лизы, ни Настеньки, только залитое кровью детское одеялко на окне…
Очнулся Григорий, провёл рукой по лицу, словно стирая страшный сон, молча глянул в глаза Куприяну. Протянул ему два своих клинка, короткие, наручные, чернённые серебром.
- Бери. Силу мою бери, с тобой она. Прошу, вернись только обратно, ибо не сдюжить нам без вас против… этого.
Часы пробили нужный час, Ларион с Ермилом встали у часов, открывая нужный Путь. Пропали книжные полки, открылась Тропа, торная, хорошая, среди луга до самого леса, вдали синели Холмы с белыми вершинами.
Куприян протянул Анне руку, она глянула на него своими синими глазами, улыбнулась, и страх ушёл, отпустил Куприянову душу. Всё они сладят, не позволят встать Шестому Кругу и избавят мир от того зла, что привёл сюда Ивар!
Шагнули вместе, смело и отважно, обернулись, помахать рукой остающимся. В медленно закрывающемся проходе, по краям которого играли белые искры, Куприян видел суровые лица друзей… А за ними, в витринном окне, закрытом ставнями, мерцала Обережница, принимая извне новый удар того, кто так желал проникнуть внутрь, но не мог. Пока не мог.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025