За окном совсем стемнело, а Феликс всё ещё оставался растерянным. Ему казалось, что всё происходящее – реальность. Потом он начинал думать, что такого просто не может быть, и из этой мысли плавно вытекала другая: он просто сошёл с ума от потери деда, хотя всегда считал себя устойчивым к любым трудностям в жизни.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
Он знал, что стресс может привести к разным неприятным последствиям, но не думал, что атаке подвергнется собственная психика. Трудно объяснить другим людям, почему он так переживает из-за смерти дедушки. Для многих бабушка и дедушка – это родственники второго плана. А у них с дедом Юрой были только они. И никого больше. Всю жизнь.
Феликс даже никогда не задумывался, а что будет, если деда не станет? Он почему-то был уверен, что тот будет жить долго. Лет до 90, а то и вековой юбилей справит. В детстве у них всего лишь раз зашёл разговор о смерти. Тогда Феликс учился ещё в первом классе, и у его одноклассника умер дедушка.
Придя со школы, он подошёл к деду Юре и серьёзно спросил:
- А ты умрёшь?
Дедушка вопросу не удивился. Сел, и в свойственной ему открытой манере, пояснил:
- Смерть – неизбежное завершение земной жизни. Все умрут.
- А есть ещё какая-то?
- Есть. Человеческая душа бессмертна. Так вот, у каждого – свой срок. И никто не знает, когда именно он настанет. Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы вырастить тебя, воспитать и не умирать раньше положенного мне срока.
Феликс серьёзно кивнул и… успокоился. Больше он к деду с этим вопросом не приставал. Так и жил, взрослел, в полной уверенности, что дедушка всегда будет с ним. А если не всегда, то очень долго.
«Конечно, у меня просто поехала крыша!» – решил Феликс. Его руки стали поднимать с пола книги и складывать их в аккуратные стопочки прямо на полу. Просто поставить их в шкаф нельзя: в этой квартире книги хранились не абы как, а по заведённой системе. И даже отсутствие деда Юры её не отменяет. Сначала нужно было их собрать так, как они всегда стояли.
Пока поднимал книги, подумал ещё и вот о чём: а не рассказать ли всё Алисе? Пусть посоветует, как ему поступить. Может, нужно просто отлежаться и отоспаться, может, стоит обратиться к специалисту. Просто поделиться всеми глюками! Но если это не глюки? Хотелось найти какое-то разумное объяснение случившемуся, но не получалось.
Наконец, все книги стояли в стопочках на полу, а не были варварски разбросаны. Часть помялась, некоторые запылились. Феликс решил, что с каждой нужно смахнуть пыль, прежде чем ставить на полки. Когда у него руки доберутся сделать это ещё раз?
И снова сердце тоскливо сжалось. Обычно уборку на книжных полках они делали вместе с дедом и только тогда, когда тот заявит:
- В субботу делаем уборку в шкафах.
Занимало это всегда целый день, но за всю жизнь Феликс привык к таким субботам. Сможет ли он сам всё поддерживать в порядке? Молодой человек всегда считал себя сильным, самостоятельным и достаточно умным, но сейчас он ставил под сомнение собственную сознательность: ему ничего не хотелось делать.
В дверь позвонили, и Феликс, вынырнув из рассуждений, напрягся. Он тут же подумал о тех странных фигурах, чьи лица были замотаны шарфом. Вдруг это они его нашли?
Сглотнув, он приблизился к двери, но так и не дошёл до неё пары шагов. Он напрягся прислушиваясь. Как назло, дверь в квартиру была новая, очень толстая. Звуки сквозь неё в квартиру и из квартиры просто не проникали.
В дверь снова позвонили. И ещё раз. Наконец, кто-то громко постучал. Может, стоит просто тихо отсидеться? Кто бы ни пришёл, поняв, что дверь не откроют, этот человек или эти люди, уйдут.
«И что я теперь буду до конца жизни прятаться? – внутренне возмутился Феликс. – Ну уж нет! Это мой дом! И я смогу дать отпор!»
Не спрашивая, кто там и не глядя в глазок, он резка распахнул дверь, готовый обороняться до последнего прямо голыми руками! Но на пороге стояла незнакомая женщина.
- Ну наконец-то! – воскликнула она и без приглашения, отодвинув его от двери, вошла. – Я-то уж было подумала, что ты забился в щель и трусишь! Юрий Константинович всегда говорил, что ты физически и психически сильный мужчина. Похоже, не ошибся. Ты не выглядишь испуганным.
Феликс, слегка опешивший от такой наглости, молча смотрел, как незнакомая женщина сняла короткую куртку, ботинки и спросила:
- Тапки там же?
Феликс молча кивнул. Откуда она вообще знает, где они могут лежать?
- Воды в рот набрал, что ли, – пробормотала женщина и подняла сиденье пуфика. Внутри он был полый, и дед использовал это пространство для хранения тапочек для гостей. Женщина порылась и выбрала себе розовые. Феликсу показалось, что она точно знает, что ищет.
- Так и будешь стоять? – спросила она. – Чайник ставь! Погода вон какая, горяченького хочется.
- А вы кто? – очнулся Феликс.
- Друг, – коротко ответила женщина. – Давай всё же переместимся на кухню и спокойно поговорим. Не в прихожей же нам разговаривать? Да и в ногах правды нет. Думаю, сегодня нам больше ни одна тварь не помешает всё обсудить! И как они так быстро смекнули? Раньше меня появились! Ни ничего…
И больше не дожидаясь от Феликса возражений или вопросов, незваная гостья, ни секунды не раздумывая, направилась в нужном направлении на кухню. Феликс понял, что в его квартире она находится не в первый раз.
Когда он вошёл за ней следом, женщина уже налила воду в чайник и поставила его на огонь. Он порылся в шкафчике, нашёл любимую дедом карамель «Москвичка». Больше к чаю точно ничего не было, но он и гостей не звал.
- Спрашивай, – произнесла женщина, усаживаясь за стол.
- Кто вы?
Та вдруг звонко рассмеялась.
- Я же даже не представилась! Люба меня зовут. Тебя-то я с детства знаю, а ты меня раньше не видел.
- Как это? – нахмурился Феликс. – Значит, и вы меня не видели!
- Как не видела? Видела. Всю жизнь где-то рядом с тобой отираюсь. Наконец, моя повинность окончена. Эх, жаль, что так вышло с Юрием Константиновичем! Не так моя работа должна была быть окончена. Ну вот совсем не так! Да ещё и быстро как-то…
Чайник закипел, и Люба отвлеклась от причитаний. Привычно, словно бывала здесь каждый день, достала кружки, пакетики чая, не спрашивая, сунула Феликсу в чашку пакетик с чёрным чаем, себе – с зелёным чаем, залила кипятком.
- Кто же знал, что оно всё так обернётся, – вздохнула Люба. – Смотрю, ты даже книги по местам ещё не расставил.
Феликс кивнул, продолжая разглядывать женщину. Ей точно было больше сорока, но явно меньше пятидесяти. Волосы коротко стрижены, в ушах нет серёжек. Лицо без макияжа казалось добрым, но каким-то простым. Ногти на руках просто пострижены, без всякого лака, а из украшений лишь тоненькое кольцо на безымянном пальце. Даже не золотое, а серебряное. Да и одета она была проще некуда: серая водолазка, чёрные джинсы.
- И всё же, кто вы такая? – спросил Феликс. Он не то чтобы расслабился, но почему-то успокоился.
- Я? Охотник.
Феликс выдохнул. И что общего у деда и охоты? Тот и оружия, наверное, никогда в жизни не держал!
- Ох, не я должна была тебе всё рассказывать. Не умею я красиво и понятно истолковывать. Вот Юрий Константинович тот да, мастер слова! Да и ты, гляжу, таким же станешь. Вам по должности положено. А мне что? Стрелу пустила, червяка задавила, вот и все дела. Тут много ума не надо.
Почувствовав, что голова идёт кругом, Феликс резко и довольно раздражённо спросил:
- При чём здесь охота? А червяки? Это же охота, а не рыбалка! Зачем их давить? Кто в наше время с луком на охоту выходит? Объясните толком! Членораздельно!
- Сначала нужно начать. Ты, Феликс, Хранитель.
- Кто? – молодой человек даже усмехнулся, но веселье продолжалось недолго. Можно было бы и Любу сделать сумасшедшей, вот только на её лице не дрогнул ни один мускул. Она дала ему немного времени обдумать услышанное, не спешила продолжать рассказывать. Взяла карамельку в глазури, сунула её в рот, разжевала, запила чаем…
Феликс следил за каждым её движением так, словно в них пряталась какая-то подсказка. Ключ ко всем вопросам!
- Хранитель, – снова заговорила Люба. – Ты сегодня где был?
- Как где? На кладбище…
- А после?
- Во сне? – уточнил Феликс.
- Вот дурень, – вздохнула Люба. – Если бы ты столько времени спал, то замёрз бы! Не понимаешь? И сон разве кто запоминает с такими подробностями?
- С чего вы взяли, что я всё помню?
- Да потому что ты не спал! – всплеснула руками женщина. – Это я точно знаю!
- И где же я был?
- А ты как думаешь? На что похоже?
- На библиотеку, – неуверенно произнёс Феликс. – Хранилище книг…
- О, а это в точку. Библиотека – это что? Прийти, выбрать книжку и прочитать. Книги, которые ты видел, читателям недоступны. Это книги жизни каждого человека. Ты был в Хранилище.
Феликс почувствовал приступ дурноты. Казалось, он попал в одну из дедушкиных сказок! Сказки сказками, но в жизни так не бывает.
- Понимаю, что тебе не по себе, – кивнула Люба. – Я, когда впервые с этим столкнулась, тоже чувствовала себя попятившей. Потом привыкаешь. Уже назад дороги нет. И ты никуда не денешься.
- Почему я? Почему сейчас? А дедушка? Он что тоже…
- Да-да, он тоже был Хранителем. И так как его больше нет, – Люба печально вздохнула, – ты получил эту… кхм-кхм… должность по наследству. Как и положено, на девятый день.
- Бред, – выдохнул Феликс. – Будь всё так, как вы рассказываете, дед Юра сам бы мне всё рассказал! Он бы не держал меня в неведении. У нас с ним были отличные, абсолютно доверительные отношения!
- Вот поэтому Хранители обычно бывают не младше 33 лет, – пробормотала Люба. – Он бы и рассказал в своё время! Просто ты ещё зелёный совсем, не соображаешь. Неадекватно реагируешь. Хранитель должен мудрым быть, а ты бы где мудрости набрался? Сопля зелёная!
Почему-то эти слова Любы вызвали у Феликса ассоциацию с тем книжным залом, отделанным зелёным мрамором. И почему она сказала именно так: зелёный? Сказала бы, что он слишком юный или молодой…
Списав это на недостаточную образованность, Феликс поинтересовался:
- И что? Что мне теперь делать? Хранить книги? А как же моя учёба? И кто были эти люди во дворе?
- Книгоеды, – сказала Люба и подлила себя кипятка в кружку. – Прости, не люблю чуть тёплый чай. Пью только горячий, обжигающий!
- От темы не увиливайте, – холодно попросил Феликс.
- Ну книгоеды, они книги ищут. Мы их червями ещё называем. По-простому. Книги читать никому нельзя, но они всегда стремятся заполучить их. Иногда им удаётся проникнуть в хранилище… Нет, так я не только тебя, но и себя запутаю. Давай-ка, дружок, снова попытаюсь рассказать всё по порядку.
Она склонила голову, задумавшись, а Феликс снова почувствовал пульсирующую боль в висках.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇