Роман "Хочу его... забыть?" Автор Дарья Десса
Часть 10. Глава 126
– Элли, ты меня любишь? – этот вопрос, неожиданно прозвучавший в глубине ночи, застал меня врасплох и поставил в полнейший тупик. С чего бы вдруг Игорю, среди ночной тишины, а точнее в половине четвертого утра, интересоваться столь внезапно и напрямую силой моих к нему чувств? Я даже резко привстала на локте, чтобы вглядеться в его лицо, хотя рассмотреть в комнатном полусумраке что-либо отчетливо было практически невозможно.
– Что за нелепые и глупые вопросы ты задаешь, милый? Конечно же, я тебя люблю. Безусловно и очень сильно.
– Это вовсе не глупости, – последовал на удивление серьезный и собранный ответ Золотова. – Просто мне захотелось это услышать... просто сейчас.
По моей спине тут же пробежал неприятный и тревожный холодок. Ведь слово «просто» в особом лексиконе моего супруга почти всегда означает, что дело обстоит крайне серьезно и совсем не так примитивно, насколько он пытается изобразить.
– Так, дорогой товарищ капитан первого ранга, немедленно выкладывай, что там у тебя накипело. Не томи душу, спать все-таки хочется, – сказала я, стараясь придать голосу твердость.
– Во-первых, позвольте вам заметить, сударыня, я уже не капитан первого ранга, как вы изволили выразиться, – поправил меня Игорь с легкой улыбкой в голосе. – А контр-адмирал.
Это заявление повергло меня в состояние полнейшего и абсолютного смятения. Даже дыхание на миг перехватило от неожиданности и нахлынувшего потока эмоций.
– И как долго ты собирался молчать?! – воскликнула я, не скрывая изумления. – Тебе присвоили такое высокое звание, это же целое событие, а ты ни сном, ни духом, ни единым словом?!
– Ну вот же, сейчас как раз сообщаю вам, сударыня, эту важную новость, – парировал Золотов, и в темноте я уловила на его лице знакомую хитрющую улыбочку.
– Игорь, ты просто невозможный человек. Получил адмиральское звание, поднялся на новую ступень, а сам тише воды. Не стыдно тебе хранить такую тайну от собственной жены?
– Нисколечко не стыдно, – с той же хитрой и довольной мордашкой ответил муж. – Потому как я совершенно не хочу превращать это в некое общественно значимое событие. Тебе ведь как обычно? Узнаешь – и сразу: «Ой, Игорёша, давай обязательно позовем всех друзей, устроим пышный банкет, большое торжество!» Потом ты будешь полдня, а то и больше, торчать на кухне, готовя всевозможные изысканные блюда. А мне под конец вечера, как водится, придется гору посуды отмывать. Нет уж, я категорически пас. Лучше уж вот так, по-тихому. По-семейному, по-домашнему, без лишней суеты.
– Что ж, не хочешь отмечать – так и не надо, дело твое, – мягко сказала я супругу. – Но ты все-таки ответь мне честно: с чего ты вдруг спросил, люблю ли я тебя? Что стоит за этим вопросом?
Мой новоиспеченный контр-адмирал затянул паузу, молчал, наверное, целых две долгие минуты. Видимо, собирался с мыслями, подбирал нужные слова, а потом произнес с предельной серьезностью:
– Видишь ли, Элли, дело в том, что мне в самом ближайшем будущем предстоит очень длительный и ответственный поход. Он займет, по предварительным расчетам, примерно восемь месяцев, а может, и больше, учитывая нынешнюю сложную военно-политическую обстановку в мире. Это необходимо для выполнения важнейшей задачи и обеспечения безопасности наших рубежей. Задача поставлена лично Верховным Главнокомандующим. В конкретные детали и оперативные тонкости я тебя, разумеется, посвятить не имею права, это строгая тайна, но мне все-таки очень хотелось бы прямо сейчас услышать от тебя…
Я нежно протянула руку, положила ладонь на его щеку и прошептала почти беззвучно:
– Игорь, милый, я буду любить тебя всегда. Что бы в мире ни происходило, какие бы задания и приказы ты ни получал, ты для меня навсегда останешься самым родным, самым близким и дорогим человеком на всем свете.
Некоторое время мы просто лежали в тишине, прислушиваясь к биению наших сердец, а потом я совершенно неожиданно для самой себя тихонько, почти что под нос, пропела знакомый мотив:
– Без синих волн, без дальних дорог
Не могут жить мужчины.
А жены ждут, считая года,
И будет так всегда…
– Что это за милая песенка? – спросил Золотов. – Мелодия удивительно знакомая, будто из детства.
– Это из старого доброго кинофильма «Капитан Немо». Она, кстати, про твоих коллег-подводников. Прекрасную музыку, между прочим, сочинил Александр Зацепин, а удивительно точные слова – Леонид Дербенев. Знаешь, Игорь, это моя самая задушевная и любимая песня. Я всегда напеваю ее себе между делом, особенно когда тебя долго нет рядом.
Мы снова погрузились в молчание, наслаждаясь редкими минутами покоя, а потом Игорь, помедлив, осторожно спросил:
– Элли, а скажи мне, ты случайно не узнавала, не выясняла, кто у нас там будет? – и, нежно протянув ладонь, он осторожно погладил мой уже округлившийся живот.
– А вы, товарищ контр-адмирал, действительно готовы услышать окончательную и бесповоротную правду? – чуть ироничным, игривым тоном поинтересовалась я.
– Само собой разумеется, только правду, – прозвучал его немедленный и твердый ответ.
Мне живо вспомнился недавний визит к нашей заведующей гинекологическим отделением, мудрой Людмиле Владимировне Барченковой. Во время последнего подробного осмотра я получила от нее совершенно однозначный и четкий ответ о том, кто же растет и развивается у меня в животике. Но сдаваться супругу без малейшей борьбы и интриги мне совсем не хотелось.
– Что ж, уважаемый товарищ Золотов, попробуйте-ка сначала сами угадать, – с легкой игрой в голосе предложила я.
– А чего тут, собственно, гадать? – рассудительно и с теплой улыбкой произнес он. – У тебя внутри, я абсолютно уверен, растет настоящий пацан. Наш с тобой сын, и мы назовем его… ну, например, Александром. Сильное имя.
Заявление, что и говорить, прозвучало более чем безапелляционно и уверенно. По крайней мере, мне в тот момент оно показалось именно таким.
– Вот вы только скажите мне, мой уважаемый супруг, на каком таком основании вы решили, что обязательно мальчик…
– Так значит, я все-таки угадал?! – воскликнул Золотов, и в его голосе прорвалась неподдельная радость.
Он произнес это с таким искренним, почти юношеским задором и восторгом, что я не смогла сдержаться и рассмеялась:
– Ну ладно, ладно, сдаюсь. Блестяще угадал. Да, мой дорогой, у нас действительно будет мальчик. Наш сын.
После этого мой новоиспеченный контр-адмирал поступил совершенно непредсказуемо и довольно забавно. Он резво вскочил с нашей широкой супружеской постели, встал по стойке «смирно», выпрямившись во весь свой немалый рост, а потом торжественно и громогласно, будто перед строем подчиненных, объявил в ночную тишину:
– По случаю предстоящего рождения наследника, сына контр-адмирала Золотова, полагается троекратное «ура», товарищи! Будьте добры поддержать!
Я не смогла сдержать приступ веселого, почти истерического смеха: наблюдать за тем, как мой серьезный Игорь в простых домашних трусах и майке с серьезнейшим видом провозглашает нечто подобное, было для меня зрелищем невероятно комичным и трогательным одновременно.
– Ура! Ура! Ура-а-а-а! – прокричал мой благоверный, вкладывая в это слово всю свою душу и силу, после чего, словно ласточка, метнулся обратно на супружеское ложе, крепко обнял меня за плечи и уже тихим, заговорщицким тоном поинтересовался:
– Элли, ну скажи честно, ты же не против, что он у нас будет Сашкой? Правда же?
Я не стала отвечать сразу, позволив себе небольшую, буквально пятисекундную паузу для размышления, а потом выдохнула, и этот вздох безоговорочно означал полное и безоговорочное смирение перед его выбором.
– С чего бы мне быть категорически против? – тихо произнесла я. – Одно только любопытно: в честь какого же именно Александра ты его решил назвать? Насколько мне известно, у нас в роду Александров никогда не было. Неужели ты вдохновился Александром Македонским, великим полководцем? Или, может быть, тебе по нраву пришелся какой-нибудь российский император Александр? Но их же несколько! Какой из них? Первый, Благословенный? Второй, Освободитель? Или, может, третий, Миротворец?
– Ни разу не угадала, дорогая, – с мягкой, чуть загадочной улыбкой ответил Золотов. – Я вынашивал мысль, чтобы мы назвали нашего сына в честь Александра Даниловича Меншикова – первого российского адмирала, ближайшего и верного соратника Петра Первого Великого, непосредственного участника самых первых и славных русских морских сражений. Вот он – настоящий морской волк!
Я от такого неожиданного поворота даже впала в кратковременный ступор. Мне, конечно, была в общих чертах известна эта историческая личность, но больше по художественным фильмам и романам, а там его образ был весьма противоречив: не только герой и строитель, но еще и ловкий казнокрад, жулик, человек, которому сам император, говорят, не раз стучал кулаком по сусалам за воровство и махинации.
– Игорь, знаешь, мне кажется, выбор этот несколько спорный и неправильный, – осторожно начала я. – И потом, ты не забывай, что Меншиков закончил свою жизнь весьма печально, в ссылке и опале. Неужели ты всерьез хочешь намекнуть на такую же судьбу для нашего будущего ребенка? Это же дурная символика.
Подобного коварного и исторически подкованного контраргумента Золотов от меня явно не ожидал. Он приумолк, задумавшись, и его лицо стало серьезным.
– Хм… Ну, если не Александр, тогда как, по-твоему, мы его должны назвать? – уже без прежней уверенности поинтересовался муж.
– Мне лично очень нравятся имена Артём и Дмитрий. Они, на мой взгляд, звучат гармонично, благородно и вполне современно. Я имею в виду, что они для сына отлично сочетаются в первую очередь с твоим отчеством.
– Артём Игоревич Золотов… или же Дмитрий Игоревич Золотов, – медленно, пробуя на слух, произнес супруг, словно взвешивая каждое слово.
– Именно так. Очень солидно, не находишь?
– Хм… Да, нужно обстоятельно подумать… – он нахмурил брови. – Насколько я помню, Артём означает «здоровый, невредимый». Это имя, кстати, связано с древнегреческой богиней Артемидой. А Дмитрий означает «Посвященный Деметре», то есть богине плодородия. Элли, ты серьезно предлагаешь эти варианты?
– А что тебя конкретно не устраивает? – удивилась я, чувствуя, как в голосе проскальзывает легкая обидная нотка. – Красивые, сильные имена.
– Да понимаешь, они ведь никакого прямого отношения к российской истории и флоту не имеют, – с сожалением в голосе заметил муж. – По сути своей, древнегреческие, заимствованные.
– Ну да, происхождение у них такое. Так и твое собственное имя, между прочим, тоже имеет точно такое же, греческое происхождение, если уж на то пошло.
– Постой, постой! – оживился он. – Да ты же сама прекрасно знаешь, что я изначально хотел, чтобы имя у нашего сына было исконно русским, с исторической, морской подоплекой! Чтобы звучало гордо! В общем-то, я хотел… – Золотов заметно замялся, виновато почесав затылок. – Просто, понимаешь, я не силен глубоко в древнерусской истории и именах… С флотскими все ясно, а тут…
– Что, предлагаешь теперь мне выбрать имя самой, раз ты в тупике? – с легкой укоризной спросила я.
– Давай так: ты постараешься подобрать что-то стоящее, а потом мы вместе согласуем. Договорились?
– Ну хорошо, как скажешь. Держи, – с деловым видом кивнула я. – Вот тебе подборка исконных имен для выбора. Слушай внимательно. Агний, то есть пламя, огненный. Белозар, то есть просветленный, белый, как заря. Воемил – тот, кто добр и мил к своим товарищам, дружелюбный воин. Далебор – участник далеких боевых походов. Есислав – истинно славный. Изеслав – снискавший себе славу…
Не прошло и пяти минут после моего четкого перечисления, основанного на информации, найденной накануне в интернете, как Золотов, не выдержав, воскликнул с комичным отчаянием:
– Элли, да ты что, издеваешься надо мной, честное адмиральское слово! Да как я такого сына на корабле представлю: «Здравствуйте, товарищи, ваш новый командир – Изеслав Игоревич!»
– Господин контр-адмирал, это вы издеваетесь над моими стараниями, – парировала я, уже едва сдерживая смех. – Честное слово, вы меня уже достали с этим бесконечным и мучительным выбором имени!
Игорь поджал губы, изобразив на лице глубоко обиженное выражение, как у мальчишки, у которого отняли любимую игрушку.
– Ну, что ж, тогда уж выбирай сама, раз я такой бестолковый! – произнес он театральным голосом мужчины, который отчаянно мечтает поскорее отделаться от этой сложной задачи и переложить ее на свою вторую половинку.
– Владимир, – сказала я четко и просто, без всяких предисловий.
– Что Владимир? – переспросил Игорь, не сразу сообразив.
– Ты только что дал мне полное право окончательного выбора? Так вот, я его сделала. Решено. Нашего сына будут звать Владимир. Если полностью, то Владимир Игоревич Золотов. Как тебе это звучит?
Муж мой некоторое время сидел в полном молчании, обдумывая это короткое и мощное слово, а потом вдруг его лицо озарила широкая, солнечная улыбка, он раздраженно махнул рукой, будто отгоняя все свои предыдущие сомнения, и радостно провозгласил:
– Звучит, знаешь ли, просто обалденно и по-настоящему княжески! Элли, ты у меня самая настоящая умница и стратег! – после чего немедленно полез целоваться, словно желая запечатать этим наше долгожданное и окончательное решение.