В первую субботу марта Марина закрыла последний квартальный отчет и откинулась на спинку офисного кресла. Тридцать шесть лет, руководитель отдела аналитики в крупной логистической компании, собственная трехкомнатная квартира в центре города.
По всем меркам — успех.
По меркам ее тети Светланы Ивановны — катастрофа.
— Маришка, ну сколько можно? — голос тети звучал в телефонной трубке с привычной настойчивостью. — Тебе уже тридцать шесть! Понимаешь, что это значит? Биологические часы не обманешь, милая. Вот Ленка твоя двоюродная, помнишь? Она в тридцать восемь родила, так врачи всю беременность тряслись. А уж после сорока вообще...
Марина слушала вполуха, глядя в окно на весенний город. Эти разговоры повторялись каждую неделю, как заезженная пластинка.
— Я познакомлю тебя с Олегом. Он инженер, работает на том же заводе, что и Петя мой. Нормальный мужик, непьющий, серьезный. Тридцать девять лет, был женат, но развелся — жена, говорят, стерва оказалась. Ему нужна хорошая женщина, хозяйственная.
— Тетя Света, я не...
— Не отказывайся сразу! Ты что, принцев ждешь? В твоем-то возрасте надо радоваться, что вообще кто-то внимание обращает. Давай в воскресенье, я вас в ресторане сведу. Оденься только прилично, не в эти свои деловые костюмы. Мужчины любят женственность.
Марина вздохнула и согласилась. Отказывать тете было бесполезно — она все равно добьется своего, замучив звонками.
Олег оказался невысоким мужчиной с начинающейся лысиной и крепким рукопожатием. Он был вежлив, немногословен и всю встречу рассказывал о своей работе на химическом предприятии. Марина кивала, улыбалась и думала о том, что завтра ей нужно представить презентацию совету директоров.
К концу ужина Олег неожиданно оживился:
— Света Ивановна говорила, что у вас своя квартира в центре. Это правда?
— Да, — осторожно ответила Марина. — Купила пять лет назад.
— В ипотеку?
— Нет, накопила. Долго копила, конечно. Премии складывала, проекты дополнительные брала.
Олег кивнул, в его глазах промелькнул интерес, который не укрылся от внимания женщины.
— Молодец. Это правильно — у человека должна быть своя жилплощадь. А то сейчас молодежь только в кредитах живет.
Тетя Света сияла, довольная тем, как идет знакомство.
После того вечера Олег начал звонить. Сначала раз в три дня, потом чаще. Приглашал в кино, на прогулки, в недорогие кафе. Он был внимателен и предсказуем. Марина не чувствовала ни бабочек в животе, ни головокружения, но, как твердила тетя Света, "в нашем возрасте надо искать надежность, а не страсть".
Через два месяца отношений, в начале мая, Олег предложил пожить вместе.
— Зачем мне снимать эту конуру в спальном районе, если мы все равно встречаемся почти каждый день? — сказал он, обнимая ее на кухне. — Давай попробуем. Посмотрим, подходим ли мы друг другу для серьезных отношений.
Марина колебалась. Ее квартира была ее крепостью, местом, где она могла быть собой. Но голос тети Светы звучал в голове назойливым эхом: "Не упусти шанс, Маришка. Одна останешься со своей гордостью".
— Хорошо, — согласилась она. — Попробуем.
Олег переехал к ней в субботу, привезя две сумки с вещами и большую коробку с инструментами. Он сразу занял половину шкафа в спальне, поставил свои тапочки в прихожей и повесил на балкон сушиться свои рабочие куртки.
Первые недели были терпимыми. Олег вставал рано, уходил на завод и возвращался около семи вечера. Марина работала из дома два раза в неделю, в остальные дни ездила в офис.
Первый тревожный звонок прозвучал через месяц.
Марина вернулась из командировки поздно вечером, усталая после двух дней переговоров с партнерами в Санкт-Петербурге. Олег встретил ее в дверях с недовольным лицом.
— Где ты была? — резко спросил он.
— Я же говорила, в командировке. В Питере.
— Ты мне не перезвонила вечером. Я волновался.
Марина растерянно моргнула. Она действительно забыла позвонить — весь вечер провела с коллегами, доделывая презентацию для клиента.
— Прости, мы работали допоздна, я не заметила, как время прошло.
Олег молча прошел в комнату и включил телевизор, демонстративно игнорируя ее. Марина разобрала чемодан, приняла душ и легла спать, чувствуя непонятную вину.
На следующее утро он вел себя как ни в чем не бывало, но что-то изменилось. Олег начал чаще задавать вопросы: где она была, с кем, почему задержалась. Марина объясняла, оправдывалась, хотя понимала, что не должна этого делать.
В июне случился второй инцидент.
Марина получила крупную премию за успешно закрытый проект. Сорок тысяч рублей. Она планировала отложить их на будущий отпуск — давно мечтала съездить в Грузию.
Вечером того дня, когда деньги поступили на карту, Олег зашел к ней на кухню, где она готовила ужин.
— Слушай, у меня к тебе разговор, — начал он, садясь за стол. — Мне нужно перебрать двигатель на машине. Там поршневая стучит, я уже давно тяну. Если сейчас не сделать, потом дороже выйдет.
— Ну так сделай, — сказала Марина, помешивая суп.
— Так вот в том и дело, что денег нет. Ремонт тысяч тридцать потянет, а у меня сейчас все в обрез. Ты же сегодня премию получила? Может, поможешь? Я потом верну.
Марина обернулась и посмотрела на него.
— Олег, эти деньги я на отпуск откладывала.
— Какой отпуск? — поморщился он. — Мы же семья почти, живем вместе. Если у меня машина сломается, это же наша общая проблема. Или ты думаешь только о себе?
— Я не говорила, что не помогу. Просто я планировала эти деньги потратить на...
— На поездку в какую-то Грузию, — перебил он с раздражением. — А практические вещи тебя не волнуют. У нас машина может встать, а ты о развлечениях думаешь.
Марина стояла с половником в руке и чувствовала, как внутри закипает протест. Но она задавила его. "Он прав, мы же вместе. Надо идти на компромиссы", — подумала она.
— Хорошо, — тихо сказала женщина. — Я дам тебе тридцать тысяч. Но ты вернешь их к концу лета, договорились?
— Конечно, конечно, — Олег просиял и обнял ее. — Ты молодец. Вот что значит настоящая женщина — не жадная.
Деньги он не вернул ни к концу лета, ни осенью. Когда Марина осторожно напомнила, он отмахнулся:
— Да я же на ремонт потратил! Это наша общая машина, на ней мы с тобой ездим. Считай, ты в семью вложила.
"Семья", — подумала Марина. Они не были расписаны, даже разговора о свадьбе не заходило. Но Олег все чаще употреблял это слово, когда речь заходила о деньгах или об уступках с ее стороны.
Осенью Олег потерял работу. Завод сократил часть инженеров из-за падения заказов. Месяц он искал новое место, потом еще месяц. Деньги в семейный бюджет перестал вносить совсем. Марина оплачивала все счета, покупала продукты, платила за интернет и коммунальные услуги.
— Я же ищу работу, — оправдывался Олег. — Ты что, не понимаешь? Мне сейчас тяжело, а ты давишь со своими квитанциями.
Марина молчала, но внутри что-то медленно ломалось.
В ноябре произошло то, что окончательно открыло ей глаза.
Марина хранила в сейфе в спальне деньги на налоги. Сто двадцать тысяч рублей наличными. Она откладывала их в течение года, чтобы в декабре заплатить налог на квартиру и на доход от фриланс-проектов. Код от сейфа знала только она.
Или так она думала.
В тот вечер Марина вернулась с работы пораньше. У нее разболелась голова, и начальник отпустил ее после обеда. Открыв дверь квартиры, она услышала громкий мужской смех из гостиной.
В комнате на ее любимом кожаном диване развалились трое незнакомых мужчин. На журнальном столике красовались бутылки дорогого виски, нарезки, упаковки суши. На телевизоре шел какой-то боевик. Олег сидел в кресле с бокалом в руке, выглядел довольным и расслабленным.
— О, Марин! — он вскочил, увидев ее. — Рано вернулась. Это мои друзья с завода, ну, с бывшего. Решили встретиться, посидеть по-человечески. Знакомься: Сергей, Виктор, Денис.
Мужчины лениво кивнули. Один из них, Сергей, с наглым прищуром оглядел ее с ног до головы.
— А ты предупредить не мог? — тихо спросила Марина.
— Да они спонтанно приехали! — отмахнулся Олег. — Не делай из мухи слона, посидим часик-другой.
Марина прошла в спальню и закрыла дверь. Сердце колотилось. Она подошла к сейфу и нажала на код.
Пусто.
Денег не было.
Она стояла, глядя в пустой металлический ящик, и чувствовала, как внутри поднимается волна ледяного спокойствия. Той самой разновидности спокойствия, которое приходит, когда предел уже достигнут.
Марина вышла из спальни и остановилась в дверях гостиной.
— Олег, на минуту, — ее голос был тих, но в нем звучала сталь.
Он неохотно поднялся и вышел за ней в коридор.
— Где деньги из сейфа?
Мужчина помялся, потом улыбнулся виноватой улыбкой мальчишки, попавшегося на проказе:
— Слушай, ну прости. Мне же нужно было встретить ребят достойно! Я не мог угостить их дешевым пивом. Взял немного, тысяч тридцать. Ты же не обеднеешь от этого, у тебя хорошая зарплата.
— Олег, там было сто двадцать тысяч. Где остальное?
Он отвел взгляд.
— Ну… Я немного долгов закрыл. Виктору был должен еще со старой работы. И на одежду потратил, все мои вещи уже износились. А ты же сама говорила, что мне нужно хорошо выглядеть на собеседованиях.
Марина смотрела на него и видела чужого человека. Того Олега, которого представляла ей тетя Света, больше не существовало. Возможно, его и не было никогда.
— Ты открыл мой сейф и взял деньги без спроса.
— Да я же не украл! — возмутился он. — Я живу здесь, мы вместе! У нас все общее! Или ты считаешь, что раз квартира твоя, то ты тут главная? Я что, приживал какой-то?
— Эти деньги были на налоги, — медленно произнесла женщина. — Которые я должна заплатить через месяц. Ты украл у меня деньги на налоги, чтобы купить виски и закрыть свои долги.
— Слово "украл" не употребляй! — Олег повысил голос. — Я твой мужчина, я имею право пользоваться тем, что есть в нашем доме!
Из гостиной донесся смех. Кто-то из друзей включил музыку погромче.
— Проводи своих друзей, — сказала Марина. — Сейчас же. И собирай свои вещи. Ты съезжаешь. Сегодня.
Олег побагровел.
— Что?! Ты меня выгоняешь?! Я тут полгода живу!
— Ты здесь гостишь полгода. Ты не прописан, ничего не оплачиваешь последние три месяца и сейчас обокрал меня. Забирай свои вещи и уходи.
— Ты сошла с ума! — закричал он. — Тебе тридцать шесть лет, Марина! Тридцать шесть! Ты думаешь, за тобой очередь стоит? Твоя тетка права — ты слишком много о себе возомнила! С таким характером ты останешься одна!
— Лучше одна, чем с тем, кто меня обворовывает, — ее голос оставался спокойным. — У тебя есть час, чтобы собраться.
Олег стоял, тяжело дыша, его кулаки сжались.
— Я полгода здесь жил! Я имею право! Я в суд подам!
— Подавай, — Марина достала телефон. — Хочешь, я сейчас полицию вызову? Расскажу про вскрытый сейф и кражу ста двадцати тысяч?
Мужчина замолчал. В его глазах промелькнул страх.
— Ты… ты не посмеешь.
— Попробуй меня. У меня есть чеки, есть выписки, есть свидетели того, что я эти деньги откладывала. А у тебя — ничего. Только новая куртка и долги твоих друзей, которые ты "закрыл". Так что решай быстро.
Олег развернулся и вернулся в гостиную. Марина слышала, как он что-то резко сказал друзьям, как те недовольно загудели, потом послышался шум собирающихся людей.
Через двадцать минут компания ушла. Олег вернулся и молча начал складывать свои вещи. Марина стояла в дверях спальни и наблюдала.
— Ты еще пожалеешь, — процедил он, запихивая рубашки в сумку. — В твоем возрасте, с твоим характером… Тетя Света мне говорила, что ты проблемная. Я думал, она преувеличивает. Но нет. Ты одна останешься, с этой своей квартирой и деньгами.
— Попрошу не обсуждать мою тетю, — холодно ответила Марина. — Ключи оставь на тумбочке.
Он швырнул связку ключей так, что она со звоном покатилась по полу. Потом подхватил свои сумки и вышел, хлопнув дверью.
Марина заперла дверь на все замки, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Она не плакала. Слезы, как ни странно, не приходили. Приходило облегчение.
Она вернулась в гостиную и начала убирать. Выбросила недопитое виски, вымыла посуду, проветрила комнаты. Уборка заняла два часа. Потом Марина заказала доставку пиццы, налила себе бокал вина и села у окна.
Город внизу светился тысячами огней. Ее город. Ее квартира. Ее жизнь.
На следующий день она позвонила тете Свете.
— Мы расстались.
Последовала долгая тирада о том, как Марина упустила последний шанс, как она пожалеет, когда будет совсем одна, как Олег был хорошим мужчиной, и как она, Марина, слишком требовательна.
— Тетя Света, — спокойно перебила ее женщина. — Он украл у меня сто двадцать тысяч рублей. Вскрыл сейф и украл. И считал, что имел на это право.
Наступила тишина.
— Ну… может, вы бы договорились… Может, он вернет…
— Нет, тетя. И мне плевать на то, что я одна. Мне тридцать шесть, у меня отличная работа, своя квартира и деньги, которые я заработала сама. И я не собираюсь терпеть рядом с собой того, кто меня не уважает. Даже если мне будет пятьдесят шесть. Или семьдесят шесть.
Марина положила трубку и выдохнула.
В декабре она получила повышение. Теперь она руководила не одним отделом, а целым направлением. Зарплата выросла, появились новые амбициозные проекты.
А еще в декабре, совершенно случайно, в книжном магазине она столкнулась с Андреем. Они вместе учились в университете пятнадцать лет назад, потом потеряли друг друга из виду.
— Марина? Не может быть! — он улыбнулся, и у нее защемило что-то в груди от этой улыбки. — Сколько лет!
Они выпили кофе в соседней кофейне. Потом встретились еще раз. И еще. Андрей работал архитектором, недавно вернулся из Германии, где стажировался три года. Он был умен, тактичен, с хорошим чувством юмора.
И самое главное — он ни разу не спросил, сколько она зарабатывает и есть ли у нее своя квартира.
Весной, в марте, ровно через год после разговора с тетей Светой, Марина шла по набережной с Андреем. Они говорили о новом проекте реконструкции старого квартала, спорили о деталях, смеялись.
Телефон завибрировал. Сообщение от тети Светы: "Маришка, ты не представляешь! Олега видела вчера с какой-то девушкой. Такая простушка, в дешевой куртке. Ты бы с ним счастлива была, а не она. Жалко, что ты тогда не пошла на компромисс…"
Марина улыбнулась и удалила сообщение, не дочитав.
— Что-то забавное? — спросил Андрей.
— Просто вспомнила, как год назад боялась остаться одна, — призналась она. — Какая же я была глупая.
— Ты не одна, — он взял ее за руку.
— Я знаю, — ответила Марина. — Но даже если бы была — это было бы нормально. Я поняла одну вещь: одиночество — это когда ты предаешь саму себя ради кого-то, кто тебя не уважает. А вот когда ты с собой в ладу — ты никогда не одинока.
Они шли дальше по набережной, и Марина чувствовала легкость. Ту самую легкость, которая приходит, когда ты наконец перестаешь жить по чужим сценариям и начинаешь писать свой собственный.
Ее крепость устояла. И ключи от нее остались у нее. И если когда-то она решит дать кому-то запасной комплект — это будет ее выбор. Осознанный, свободный, без страха и давления.
Выбор женщины, которая знает себе цену.
Вопросы для размышления:
- В какой момент Марине следовало остановиться и задать себе вопрос: "Почему я оправдываю поведение, которое никогда не приняла бы от коллеги или случайного знакомого?" Что мешает нам применять к близким людям те же стандарты уважения, что и к чужим?
- Тетя Света действовала из благих намерений, желая племяннице счастья. Но где проходит граница между заботой и давлением? И как научиться отличать советы, основанные на любви, от советов, основанных на чужих страхах и стереотипах?
Советую к прочтению:
