Когда мы въехали в новую квартиру, я думала, что самая большая проблема — это ипотека и ремонт.
Оказалось, нет...
Настоящая проблема у нас живёт этажом ниже и уверена, что весь дом обязан под неё подстраиваться.
Панелька, девятиэтажка, слышимость такая, что иногда кажется — живёшь в общежитии. Я к этому была морально готова. Но к тому, что мне будут диктовать, когда включать блендер и можно ли мне вообще рожать детей — не очень.
Соседку снизу я увидела в первый же день. Мы только коробки занесли, я в старой футболке, волосы в хвост, дверь открыта настежь.
Звонок.
Открываю — на пороге женщина лет сорока, аккуратная, всё гладенькое, волосы как по линейке, взгляд как у училки, которая сейчас дневник попросит.
– Здравствуйте, я Светлана из шестой квартиры, снизу, – без приветливой улыбки начала она. – Раз вы теперь наши соседи, нужно сразу проговорить правила.
Я наивная, думала, сейчас скажет про мусоропровод и закрывать подъездную дверь. Ага, щас.
– После девяти вечера никакой музыки, – начала она, как по бумажке. – После десяти – никаких шагов в обуви по полу. Ремонтные работы только по будням, строго с десяти до пяти, не дольше трёх месяцев в году. О вечеринках прошу предупреждать минимум за неделю. И да, слив воды в ванной громко не включать после одиннадцати.
Я, наверное, с минуту молча хлопала глазами. Потом не выдержала:
– Может, мне ещё в туалет по расписанию ходить? И передвигаться по потолку, чтобы вы шагов не слышали?
Светлана обиделась:
– Я сразу предупреждаю. Я терпеть шум не буду. У меня важная работа, мне нужен сон. Если что – сразу вызываю полицию.
Её речь была очень вдохновляющая.
Я вздохнула, собралась и по‑взрослому, без истерик ответила:
– Смотрите, Светлана. Есть закон, есть режим тишины. Мы его нарушать не собираемся. Всё остальное – ваши личные пожелания, учитывать которые я не собираюсь.
Она аж побагровела:
– Посмотрим, как вы запоёте, когда к вам придут!
Я закрыла дверь перед её носом и решила, что просто попалась нервная тётка. Бывает.
Идиллия длилась... дня три.
Стоило включить блендер днём, в два часа, чтобы сделать себе суп‑пюре, как в дверь звонили.
– У вас там что, ремонт? – с порога нападала Светлана. – Нельзя же так шуметь!
– Это блендер, – спокойно объясняла я. – Время дневное, до десяти вечера ещё далеко.
– Мне всё равно! У меня голова болит!
Я вежливо посылала её в аптеку за таблетками и закрывала дверь.
Через какое‑то время она начала реально вызывать полицию.
Один раз — в пятницу вечером. У нас были друзья, сидели на кухне, тихо разговаривали, телевизор бубнил. Музыку мы не включали принципиально, зная нашу нервную соседку.
В половине одиннадцатого – звонок в дверь. На пороге – два молодых парня в форме.
– Поступил вызов: якобы в вашей квартире драка, слышны женские крики, – сухо сказал один.
Мы переглянулись. Я чуть не расхохоталась. «Женские крики» – это мы, обсуждали скидки и в каком магазине овощи поприличнее. Мы, конечно, пустили, показали, что у нас тут нет ни трупов, ни следов преступления. Полицейские сами закатили глаза:
– У вас снизу… гражданка, – многозначительно сказали они.
– Да, эта дама всех соседей видимо донимать вздумала... - так же многозначительно ответила я.
Светлане даже предупреждение выписали за ложный вызов. После этого она поутихла.
Я уже радовалась: может, человека жизнь проучила, и он успокоится.
Через полтора года я забеременела.
Не скажу, что это было случайно — мы с мужем ребёнка хотели, просто не получалось сразу. Сейчас у меня четвёртый месяц, живот только начал проявляться. Сидеть дома мне рано, работаю, но стала больше уставать.
В тот день я вышла к почтовым ящикам, забрать квитанции. В тапках, в халате, без особого парада. Встретилась со Светланой. Она шла с работы, в своём идеальном пальто, с портфелем.
Сначала сделала вид, что меня не заметила. Потом резко повернулась.И я увидела тот самый взгляд: как будто она котлету на рынке выбирает. Сверху вниз, с прищуром. Задержалась на моём животе. Лицо её перекосилось.
– Это что? – ткнула она пальцем в мою сторону.
– Желудок выпирает, – не выдержала я. – После котлет у мамы мужа всегда такое бывает.
– Немедленно перестаньте шутить! – взвизгнула она. – Вы беременны?
– Да, – честно ответила я. – А в чём проблема?
И тут понеслось...
– Как вы могли?! – заорала Светлана так, что у соседнего ящика женщина подпрыгнула. – Как вы могли не согласовать это со мной?!
Я зависла.
– Простите, что не подала вам заявление в трёх экземплярах, – медленно произнесла я. – Вы вообще о чём?
– Ребёнок – это лишний шум! – загибала она пальцы. – Сначала круглосуточный ор, потом этот ваш топот маленьких ножек, потом игрушки, музыка, гости, дни рождения! Я что, должна всё это терпеть? У меня ответственная работа! Я должна высыпаться! Вы обязаны были обсудить это со мной заранее!
Я впервые в жизни не знала, что ответить. У меня в голове крутилась только одна фраза: «Охренеть. Мне это снится.». Но так говорить в подъезде не хотелось.
– Светлана, – сделала я вдох. – Беременность я согласовываю с мужем и врачом. А не с соседкой из шестой квартиры. Закон не обязывает меня спрашивать у вас разрешения.
– Закон! – она почти сплюнула это слово. – А совесть у вас есть? Если вы заведёте ребёнка, я спать не смогу! Я уже сейчас тревожиться начала, а у меня давление! Вы обязаны были предупредить, чтобы я могла что‑то решить!
– Что «что‑то»? – не выдержала я. – Съехать? Заложить уши? Уволиться?
– Я бы потребовала от вас съехать! – выпалила она. – Пока ваш ребёнок не вырастет и не станет вести себя тихо и адекватно!
Вот тут у меня реально зачесались руки. Очень хотелось проверить, как далеко полетит её аккуратный портфель, если его случайно… выронили с лестницы. Но я вспомнила, что беременная, и решила, что мне нервничать нельзя.
– Потребуйте у своей псины, чтобы она по ночам не гавкала, – сухо сказала я. – А с нас вы требовать ничего не можете. Всего доброго.
И ушла, пока она не продолжила перечень своих «прав».
История на этом, к сожалению, не закончилась.
На следующий день Светлана поймала уже моего мужа.
– Виталий, – голос у неё был уже не визгливый, а нарочито вежливый. – Я должна с вами серьёзно поговорить. Ваша жена беременна, вы в курсе?
Муж, который ещё вчера радостно трогал мой живот и строил планы, чуть не поперхнулся:
– Э… да. А вы откуда знаете?
– Я внимательно отношусь к соседям, – ледяным тоном произнесла она. – Так вот. Я требую, чтобы вы съехали, пока ребёнок не станет вменяемым. Я не обязана терпеть крик и топот над головой ближайшие десять лет. Я человек впечатлительный, у меня слабые нервы и ответственная работа.
Муж, к его чести, не стушевался:
– Светлана, – сказал он. – Да не вопрос, снимите нам квартиру и платите наш кредит. Вы согласны?
Она округлила глаза.
- Судя по вашему лицу - нет... - продолжил муж. - Мы ипотеку платим не вам, а банку. Квартира наша. Ребёнок наш. Хотите тишины – купите себе частный дом. Ну или беруши на худой конец.
– Да вы вообще не понимаете, – завелась она. – Я, между прочим, кандидат наук! Я занимаюсь серьёзными вещами! А вы тут решили устраивать детский сад! Я буду жаловаться в управляющую компанию, в Роспотребнадзор, куда угодно!
– Жалуйтесь хоть в ООН, – пожал плечами муж. – Пока мы не нарушаем закон о тишине, все ваши «правила» – это ваши фантазии.
С тех пор Светлана превратила нашу жизнь в маленький сериал.
Она начала ловить меня в лифте с фразами:
– Может еще не поздно аборт сделать?
Или:
– Вы вообще понимаете, что ребёнок будет страдать из‑за вашего соседства со мной? Я буду вызывать полицию, как только он заплачет.
Один раз она стучала в батарею, когда у меня дома начался банальный токсикоз, и я чуть громче застонала в туалете.
Я на секунду представила, как она измеряет децибелы. Я старалась держаться спокойно. Говорила мужу:
– Не реагируй. Она только этого и живёт. Чем больше мы нервничаем, тем ей веселее.
Но на самом деле меня трясло. Не из‑за того, что она шумы не любит. У каждого свой порог. А из‑за вот этого «вы должны согласовывать со мной беременность».
У нас с мужем даже ссора случилась.
– Может, съедем? – спросила я однажды. – Мне реально страшно, что она будет издеваться, когда малыш родится. То полицию вызовет на каждый писк, то под дверь что‑нибудь подольёт.
– И куда мы съедем? – вздохнул муж. – В съёмную однушку с грибком на стене и туалетом в подъезде? Мы только вошли в ремонт, ещё долги не закрыли.
– Я не хочу рожать в этой атмосфере, – упрямо сказала я. – Я, конечно, не из хрусталя сделана, но у меня тоже нервы.
Он помолчал, потом обнял меня:
– Давай так. Пока сидим тихо. Рожаем. Если совсем достанет – будем думать.
Меня это «будем думать» выбесило больше всего. Потому что «будем думать» обычно означает «ничего не будем делать».
Кульминация случилась на прошлой неделе. У меня была плановая консультация в ЖК. Муж пошёл со мной, потом зашли в аптеку, купили витамины, заодно купили детский бодик – первый. Радовались, как дети.
Возвращаемся, подходим к двери – а на ней… записка.
Аккуратно приклеенная на скотч, ровным почерком:«Требую до конца месяца освободить квартиру. Я не обязана терпеть детский ор над головой. Если вы сознательные люди, вы всё поймёте. Светлана, кв. 6».
Я сначала даже расхохоталась. Потом меня как накрыло.
Я сорвала эту бумажку, смяла в кулак так, что побелели пальцы.
– Всё, – сказала я мужу. – Либо мы что‑то делаем, либо я поеду рожать к маме и оттуда не вернусь.
Он тяжело вздохнул:
– Ладно. Действительно пора...
Светлану мы поймали буквально через пару часов. Она, как всегда, возвращалась с «важной работы», чинно, с портфелем.
– Светлана, – остановил её муж. – Нам нужно поговорить.
– Я вам уже всё написала, – высокомерно сказала она. – Надеюсь, вы приняли моё предложение.
– Вот ваш бред, – я сунула ей в руки смятую бумажку. – Заберите. Мы никуда не съезжаем.
– Тогда я… – начала она.
– А вот теперь послушайте меня, – перебил её муж. – Раз и навсегда.
Он говорил спокойно, но так, что даже мне стало немножко страшно.
– У нас есть договор купли‑продажи, запись в Росреестре, закон о тишине. Мы его соблюдаем. Вы лезете в нашу жизнь, требуете согласовывать беременность и угрожаете ребёнку. Ещё одно подобное «требование» – и мы идём в полицию и в участковому. Заодно приложим вашу записку. Это называется домогательство, и психологическое давление.
Светлана побледнела:
– Вы что, мне угрожаете?
– Нет, – вмешалась я. – Мы объясняем по-соседски. У нас будет ребёнок. Он будет плакать. Это нормально. Если вам так важен сон, покупайте беруши, ставьте шумоизоляцию или продавайте свою квартиру. Но мои роды и моего ребёнка мы согласовывать с вами не будем. Никогда.
Она вскинула голову:
– Я вам житья не дам. Вы ещё пожалеете!
– Светлана, – сухо ответил муж. – На всякий случай: разговор записывается. – И показал ей включённый диктофон на телефоне.
Это был наш маленький хитрый ход. Да, мы заранее включили запись. Потому что знали, с кем имеем дело.
– Ах вот как… – она поправила шарф. – Ну и живите. Посмотрим, кто кого.
И ушла, громко стуча каблуками. С тех пор она продолжает демонстративно дуться, но записки на двери больше не вешает и к нам не приходит.
Полицию она нам не вызывала в итоге ни разу. Иногда я только слышу, как она ругается по телефону. Жалуется кому-то на «неадекватов сверху»...
Ну что друзья, рассказывайте... Кого Бог еще наградил полоумными соседями?
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...